Воздух понемногу наполнялся дальним свистящим ревом, и над крейсером промахнуло звено «сто сорок первых» — ТАВКР «Баку» рассекал море между Суакином и Порт-Суданом. «Яки» красиво разошлись, выстраиваясь в очередь на посадку.
Басистый гудок перекрыл удалявшийся вой — «Рига» выходила на большую воду. Незаметно стронулись аркады и колонны на острове-заброшке, и Гирин поспешил в столовую.
Зал ее заполнился наполовину. Товарищи офицеры азартно сдвигали столики, с грохотом расставляли стулья, а у линии раздачи ходил взад-вперед смутно знакомый человек в белом. Якушев!
«Поседел-то как…», — мелькнуло у Ивана.
— Товарищ контр-адмирал, — с улыбкой заговорил он, — разрешите обратиться…
— Гирин! — охнул политработник, мигом оживляясь. — Старлей? Ну, молодчина! Так держать!
— Ну, и вы не совсем замполит…
Якушев довольно хохотнул.
— Да-а! Заместитель командующего Черноморским флотом по военно-политической работе! Как ты говаривал? Не хухры-мухры!
Оба рассмеялись, довольные встречей.
— Ну, давай, еще пересечемся! — замполит согнал с губ улыбку, и повысил голос: — Товарищи офицеры! Охотно верю, что боевая и политическая подготовка у вас на высоте, но все же прошу меня выслушать. Есть нюансы, которые в программе «Время» не освещаются… — он взял доходчивый лекторский тон. — Начнем, пожалуй, с Дарфура — это запад Судана. Тамошние негры-земледельцы всячески угнетаются суданскими арабами-кочевниками, считающими черных унтерменшами, а себя, так сказать, истинными арийцами. Именно на эту «высшую расу» и опирается суданский диктатор Джафар Нимейри. Четыре года назад фельдмаршал Абдель Рахман Сивар ад-Дагаб пытался свергнуть тирана, но тому помогли египтяне, поддержанные американцами. И Нимейри усидел. Что интересно, и Южному Судану, и Дарфуру давным-давно обещали автономию, но чернокожие так ее и не дождались. Тогда Южный Судан взбунтовался, и вот уже более десяти лет живет-поживает, да добра наживает в союзе с Эфиопией, Эритреей, Сомали и Йеменом. Вот и у Дарфура терпение лопнуло. Да и было, отчего. Власти задействовали карательные отряды арабов «Джанджавид» — в переводе «Дьяволы на конях», и те вырезали негритянских селян, грабили, насиловали, сковывали черных цепями, а затем сжигали. И негры подняли восстание! Тем более, что Дарфур граничит с Восточной Федерацией в районе Южного Судана…
По столовой разошелся довольный ропот понимания.
— Но трагедию и подвиг Дарфура я привел лишь в качестве примера, — громко сказал Якушев. — Разумеется, Советский Союз оказывал помощь повстанцам, но не напрямую, а через Израиль и Эфиопию. Можно быть уверенными, что после присоединения Дарфура к Вэ-Эф, наши спецы займутся прокладкой нефтепровода оттуда к портам на Красном море. В планах также нефтеперерабатывающий завод в Кассале, но пока этот город — территория Судана. Пока! Дело в том, что сразу в трех восточных штатах Судана успешно партизанят воины из племени беджа. Ситуация та же, что и в Дарфуре — арабы дискриминируют местных, грабят, устраивают настоящий геноцид! Эфиопы, эритрейцы, йеменцы помогают повстанцам провизией и оружием, боеприпасами и лекарствами. Если же мы поддержим их справедливую борьбу с воздуха, то успех гарантирован. Причем с минимальными потерями для обеих сторон…
— Фашистов не жалко! — крикнули из офицерских рядов.
— Согласен! — воскликнул Якушев. — Но не все же отморозки!
Гирин приметил, что повара столпились за никелированными стойками, жадно внимая замполиту.
— А Нимейри? — послышался одинокий голос.
— А Нимейри вертится, как уж на сковородке! — подхватил контр-адмирал. — На прошлой неделе он вылетел в Каир. Был слух, что Джафар Мухаммедович бежал, но нет — идут переговоры. Хосни Мубарак, египетский президент, склоняет Нимейри к объединению своих стран в федеративную республику. Понятно, что Египет обеспокоен ростом влияния Восточной Федерации, и не прочь наложить лапу на Судан, чего даже фараоны добиться не смогли. К тому же, Мубарака и Нимейри пугает еще один фактор — Белый и Голубой Нил находятся на землях Вэ-Эф, и обе реки мало-помалу перегораживаются плотинами ГЭС. Стоит «восточникам» перекрыть притоки Нила, как Судан с Египтом постигнет безводье, а, значит, и страшный голод…
— А пусть не лезут! — крикнул кок, воинственно взмахивая поварешкой.
— Согласен! — заулыбался Якушев. — Интересно, что к переговорам подключился Вашингтон — президент Картер заманивает правителей Судана и Египта к себе в Кэмп-Дэвид, чтобы втроем заключить союз между Каиром и Хартумом. Американцы окажут обоим щедрую помощь, а заодно создадут военные базы — для противодействия «советской экспансии»…
Знаете, товарищи, мне кажется, что самое показательное во всем этом — стремительное расширение границ Восточной Федерации и ее ускоренное развитие. Развитие самых нищих территорий Африки и Ближнего Востока, которых колонизаторы сначала нещадно грабили, а затем бессовестно обманывали, устраивая междоусобицы! Конечно, Запад не успокоится, продолжит пакостить, но на то здесь и мы. Вопросы есть?
* * *
Из душноватой столовой Гирин вернулся на палубу. «Рига» шла морем, а вход в гавань Суакина терялся в дымке. ТАВКР помалу наращивал ход, машины выдавали узлов двадцать или больше — для взлета достаточно.
Гремя двигунами, сорвался с места истребитель. Легко пробежав, «сушка» взлетела с трамплина, окунаясь в небо. За нею вторая, третья, четвертая…
Самолеты закладывали вираж, и уносились на запад — отвоевывать собственный взгляд на историю, на жизнь, на справедливость.
Глава 4
Воскресенье, 19 февраля. День
Околоземная орбита, ДОС «Салют-8»
Проснувшись, Почтарь увидел собственные руки, висящие перед лицом, словно вот-вот вцепятся в щеки. Так уж скроены наши мышцы.
Павел протер глаза, с усмешкой вспоминая, как впервые углядел этот фокус невесомости. Спросонья дернулся от испуга…
Потянувшись, позевав, он решительно отстегнул ремни, и «встал».
Почтарю «постелили» в среднем базовом блоке, самом широком — шестнадцать метров поперек (под него использовали дооснащенную вторую ступень «Рассвета»). Несколько «гостевых» спален-капсул смыкались по вогнутому борту на манер газыря. Залез внутрь, задернул пластметалловую шторку — и ты в домике.
Даже голоса проплывавших мимо не мешали почивать, сливаясь с вечным фоном — тишайшим шелестом вентиляции и надоедливым писком индикаторов.
Ну, по крайней мере, у сна на орбите есть один несомненный бонус — тут ничего не отлежишь. Спишь, как ангел на облачке.
С «утра» Павел посетил ближайший санитарный отсек, лихо разобрался с новой моделью мочеприемника, и отправился в здешний «садик» — так местные называли переходный модуль между средним и нижним базовыми блоками.
В самом деле, приятное местечко — слева и справа таращились в космос обзорные купола, похожие на фасеточные глазищи, выпученные наружу. Их трапециевидные и круглые иллюминаторы толщиной в кирпич, отлитые из прозрачного кварца, распахивали воистину космический простор, а «ботаны», хозяйничающие в биотехнологическом модуле, «высадили» целую аллею из березок и кленов. Чахлые саженцы живо укоренились в гидропонных емкостях, но быстро утратили стройность — тонкие стволики переродились в ползучие лозы, оплетшие стенные панели отсека. Листочки распускались мелкие, зато часто, переливаясь глянцевыми блестками.
Любуясь сияющей лазурью планеты, Павел втянул ноздрями терпкий запах листвы. Чем не «Сокольники»?
Однако культурно отдохнуть на природе Почтарю не дали — экран информатора проснулся, и заговорил человеческим голосом:
— Летчика-космонавта Павла Почтаря просят явиться в Центральный пост управления. Нижний базовый блок, служебный модуль-три.
«Там меня еще не носило», — мелькнуло у летчика-космонавта, и он мягко оттолкнулся, чтобы впорхнуть в нижний блок, облюбованный ученой братией — к базовому пристыковали восемь исследовательских и лабораторных модулей. Стая научников в чистеньких белых комбинезонах, аки херувимы вились между пультов, экранов и табло, ожесточенно споря на лету. Лишь двое усердно крутили педали велотренажеров, приделанных к условному потолку.