– Это монахи-картезианцы молятся, пытаясь воспроизвести «вихри движения телесного», – пояснил линопер, как будто всем всё сразу стало понятно, и тут же вернулся к теме своего разговора с Оганесяном.
Ирина насупилась, но не стала ничего уточнять. Розе тоже было жутко любопытно, но она решила, что спросит потом у дяди или почитает в Википедии. Если вспомнит, конечно. А пока что она продолжила смотреть в окно. Правда, перед этим она ненадолго задержалась взглядом на Смутьяновой – когда пери насупилась, её нос слегка изменил форму и на нём появилась маленькая горбинка.
«Интересно, у меня тоже такой нос получается, когда я обижаюсь?» – подумала Роза.
Но дальше ехали они недолго – минут через пять, на перекрёстке, карета упёрлась в шлагбаум. Рядом стояли люди в униформе. Один из них подошёл к карете, сунул голову в водительское окно и быстро окинул любопытным взором сидевшую там пёструю компанию.
– Дальше проезда нет! – сказал он, – придётся объезжать. Груз-арба мост продавила, провалилась и застряла. Заворачивайте налево, там объезд будет и другой мост.
– Скажи, любезный, а с помощью магии нельзя эту арбу вытащить и мост починить? – поинтересовался Оганесян.
– Можно, конечно, за два часа бы починили, но есть порядок – надо ждать инспекторов мостов, экспертизы, предписания – короче, бюрократия сплошная, – вздохнул «любезный», – месяц уйдет, а то и два. Проклятый торгаш, нагрузил арбу так, что колёса трещат, не удивительно, что мост не выдержал! Так что, товарищи, пожалуйте на объезд!
– Да уж, – согласился линопер, – жадность никогда до добра не доводила, – и стал поворачивать карету на уходящую влево дорогу.
– «Товарищи»? – удивился Оганесян, вспомнив своё советское детство, – откуда здесь такое обращение?
– Нормальное обращение, – пожал плечами линопер, – вы из другого мира, не привыкли, наверное.
– На самом деле, ничего не нормальное, – прошептал змей, – раньше никогда здесь подобного не было.
– Видимо, последствия слияния миров, – рассудил Оганесян, – к нам в мир попали дэвы, к ним – товарищи.
– Но жадность – она во всех мирах одинаковая, – усмехнулся линопер, – эти торгаши только дэвов кормят своей жадностью. Вот я уверен – приедут инспекторы, арбу ту взвесят и наложат штраф на хозяина за перегруз, а потом ещё и мост ремонтировать заставят, как виновника. Но он после этого, думаете, по правилам ездить будет? Ещё больше перегружать арбу начнёт, чтоб убытки свои возместить! Знал я одного такого, ничего ему наукой не служило. А ведь из-за таких страдаем не только мы, вынужденные объезжать, но и честные торговцы, ибо проигрывают таким негодяям в конкуренции.
Оганесян согласился.
– Мне наш гаишник Карапет – ты его знаешь, – это было сказано Акопяну, на что тот кивнул, – подсказал хорошее сравнение: для многих людей жизнь похожа на вождение автомобиля: новички едут неторопливо, но уткнувшись носом в асфальт на несколько метров перед машиной и не замечая ничего вокруг. Уверенные – едут, оценивая ситуацию намного вперёд, до самого горизонта. Опытные, помимо этого, ещё и постоянно оглядываются назад, они понимают всю ситуацию на дороге, что творится перед ними, позади них и по бокам. А дураки несутся во весь опор, думая, что им можно всё, не соблюдая правил. Пытаются выжать из своей телеги максимум и создают этим постоянную опасность для окружающих. Если повезёт, они разобьют только свою машину, но обычно достаётся и всем, кто рядом. Если после этого дурак останется жив, он продолжит рулить в том же духе, потому что дураки ничему не учатся даже на своих ошибках.
– Мудрый человек ваш Карапет, – сказал линопер, – видать, «дураки во весь опор» – это беда не только нашего мира. Так. Что-то места тут незнакомые, спрошу у Индекса дорогу, – с этой странной фразой он остановил карету и вышел на обочину.
Сев на корточки в паре шагов от кареты, он достал что-то из кармана, положил на землю и пробормотал заклинание, сделав замысловатый пасс рукой. Земля под этим местом слегка засветилась, и из неё с фантастической скоростью потянулся какой-то стебелёк, на вершине которого разворачивалась шляпка. Через несколько секунд перед водителем стоял здоровенный гриб. Шляпка его засветилась изнутри, и линопер стал водить по ней рукой, как по стеклу смартфона. Поколдовав немного с грибом, линопер легонько шлёпнул гриб всей ладонью по шляпке, подобрал положенный на землю предмет, распрямился и пошёл к карете. Гриб потух, стал скукоживаться и втянулся обратно в землю.
– Что это было? – поинтересовался Оганесян.
– Грибница, – неохотно ответил линопер. Он был чем-то озадачен, но продолжил разъяснять, – мощнейшая матемагическая система, опутывающая весь континент. Умеет вычислять сложные формулы, даже магические операторы Лапласа воплощать. Хранит кучу всяких знаний, мусор в основном, но есть очень нужные вещи. Например, справочная – Индекс, я у неё карту местности посмотрел, и она мне не нравится. Придётся ехать через Мисантар, а там можно попасться в ловушки старухи Кахард, – теперь стало понятно, чем он был так озадачен, – а у меня защитных оберегов с собой нет. Вам точно в Константус надо?
– Сколько? – кисло спросил аралез.
– Ещё две уны в синей степени.
– Хватит с тебя одной в чёрной степени, – отрезал пёс.
– Ну, хотя бы в тёмно-синей, – попробовал торговаться водитель, – мне ещё обратно ехать…
– Одна уно в чёрной степени, – медленно и злобно отчеканил Ролик. Видимо, эта торговля начала его раздражать, – и учти, если откажешься – за уже проделанный путь ничего не заплачу! Договаривались до Константуса, а «обратно ехать» и дорожные проблемы – они исключительно твои!
Линопер немного подумал, вздохнул и согласился.
Оганесян очень странно посмотрел на Ролика, как будто одновременно с удивлением, недоверием и уважением, даже открыл было рот, но промолчал.
Дальше ехали молча. У водителя как-то сразу улетучилась вся болтливость, он только напряжённо вглядывался в дорогу, в деревья вдоль дороги, явно ожидая подвоха. Роза тоже вгляделась в деревья и узнала их – это были дышащие деревья! Если верить Ролику, они растут только в ведьмином лесу, а значит, действительно есть отчего беспокоиться и опасаться. И она стала срочно продумывать разные сценки со старухой Кахард, пытаясь заранее подготовить защитное колдовство, но на сей раз воображение подвело её. Девочка не могла представить, что может сделать колдунья, а потому не могла и придумать, как от этого защититься. Кроме давящей лапы и стеклянного купола, уже раз спасшего их, у неё ничего не придумывалось. А ведь чтобы придавить ведьму и накрыть её куполом, надо сначала сбить её с толку, чтобы она замешкалась!
– А что ж у вас нет какой-нибудь магии, чтоб засечь ведьму или её ловушки издалека? – прервал молчание Оганесян.
Линопер хмуро молчал, но после небольшой паузы всё-таки нехотя ответил:
– Предупреждающее заклинание она как раз сама хорошо умеет распознавать издалека и встретит во всеоружии. А с глазами у неё не очень хорошо, скорее всего, мы первыми её заметим, затихаримся, тогда и она, может, обойдёт нас стороной.
Ещё минут десять ехали молча.
Вдруг раздался резкий свист, и на дороге перед каретой появилась Кахард! Линопер сперва дёрнулся, уводя карету влево, потом передумал – наверное, решил задавить ведьму. Но когда они должны были уже налететь на неё со всего ходу, ведьма оказалась ненастоящей – полупрозрачной, как голограмма, и они проехали сквозь неё. Линопер нервно выдохнул и прибавил газу, но ведьма опять появилась перед ними на дороге, подняла руки и стала бормотать заклинание. Карета заскрипела и стала резко замедляться. Все вцепились в свои сиденья, чтобы не упасть на пол. Колёса со скрипом проворачивались, пытаясь дать карете ходу, но карета всё замедлялась и замедлялась, пока совсем не остановилась прямо перед ведьмой. Кахард недобро улыбнулась всеми своими острыми зубами.
Внезапно пери Ирина вскочила с сиденья и со словами «счас ты у меня получишь!» стала рыться у себя в сумочке и достала оттуда сложенную рулоном и перевязанную ленточкой ткань.