Всем хорошо бытие аристократа: власть, блеск, шарм, искренняя любовь и дружба, ощущение принадлежности к великому и сила, чтобы ему служить… Если все так прекрасно, то что же заставляет людей двигаться дальше вверх? Все то же удовольствие! Умственные способности (при наличии) требуют развития и реализации. Глупо и неприятно иметь автомобиль и не ездить на нем, иметь деньги и отказывать себе в необходимом, жить в окружении влюбленных красавиц и не заниматься сексом. Но в сто раз глупее и неприятнее иметь развитый ум и не применять его.
Да, власть пьянит, но познание мира является наркотиком куда более сильным. Для людей со средними умственными способностями учеба обременительна. Даже если она и не доставляет ощутимого дискомфорта, продолжать ее все равно особого желания нет. У таких людей логика простая: окончил университет, и молодец, теперь надо работать. Но есть и такие, кто категорически не желают расставаться со статусом вечного студента. Они живут учебой и ходят на лекции любимых преподавателей, как другие ходят в театр, кино или музей. Я помню, как во время отбывания студенческой повинности в колхозе мы шутили, подражая Глебу Жеглову: "Эх, сейчас бы лекцию, да по матанализу!"
Выше я сравнивал власть с магией, но еще более уместно сравнение с магией для науки. Что подумали бы первобытные люди, увидев самолет? Только одно: к ним спускаются боги. Бог – вот идеал и точка притяжения для выдающегося ума! Ну, или соперник Бога, если кому-то больше нравится Дьявол. Не даром ведь в старые времена наука концентрировалась вокруг церкви, хотя и по обеим сторонам баррикад. Чувствуете, насколько мелкими с этой точки видятся царьки, тешащиеся властью, насколько ничтожными кажутся богачи, увлеченно набивающие свои карманы? Сопричастность к тайнам мироздания – переживание куда более сильное и наслаждение куда более острое, чем сопричастность к огромным деньгам или даже к власти.
Однако же за все надо платить, и чем прекраснее приобретение, тем выше цена. В борьбе за большие деньги можно поплатиться большими деньгами, а в борьбе за власть можно поплатиться уже головой. В борьбе за знание платят всей своей жизнью, всецело посвящая ее учебе и размышлениям. И, в отличие от первых двух случаев, эту цену придется заплатить обязательно. Афина ревнива, она не потерпит служения кому-то другому. Если жизненный успех измерять по-обывательски деньгами и положением в обществе, то его достигают лишь немногие ученые, сфера исследований которых остро востребована практикой. Остальные же обречены пропадать в своих лабораториях за копеечную зарплату, и это еще в лучшем случае. А в худшем – заниматься любимым делом и вовсе бесплатно. Но и они, как правило, не отказываются от своих занятий. Объяснение может быть только одно: их увлеченность приносит им максимально возможное удовольствие. То есть объективно они достигли максимального жизненного успеха.
Впрочем, Афина – богиня не только мудрости, но и войны, и в этом кроется глубокий символизм. Самые страшные разрушения привносят в мир отнюдь не солдаты, но ученые. Как тут не вспомнить Курта Воннегута: "Над чем бы ученые ни работали, у них все равно получается оружие." Но у такого символизма есть еще один зловещий смысл. Ни при каких обстоятельствах не рекомендую вам злить по-настоящему умного человека. Потому что в такой ситуации не помогут ни деньги, ни власть. Развитый ум – это как зрение более высокого порядка, позволяющее видеть то, чего не видят остальные. Человек с незаурядными умственными способностями похож на зрячего среди слепых, что делает войну с ним занятием самоубийственным.
Если взглянуть на вкусы интеллектуальной элиты, то может показаться, что они представляют собой серьезно деградировавшие вкусы аристократов. Интеллектуал скорее наденет джинсы и футболку, чем костюм. Нисколько не смущаясь, он может заявить, что не любит театр и предпочитает смотреть фильмы у себя на компьютере, перематывая неинтересные куски. Причем не с бокалом вина и устрицами, а с пивом и жареной мойвой. И (о ужас!) отказаться есть японскую еду палочками и потребовать у официанта вилку.
Вообще может показаться, что эволюция от аристократа до интеллектуала это путь не вверх, а вниз. Ни больших денег, ни видимой власти у интеллектуала обычно нет. На оскорбления он скорее всего не ответит – чести нет. Кодекса поведения нет. Дресс-кода нет. А что тогда есть? Личность есть! Дело в том, что аристократы всегда на кого-то равняются и хотят чему-то соответствовать. Им всем надо быть как кто-то, и лучше, чем кто-то, не посрамить что-то и иметь соответствующий чему-то вид. У них, конечно, тоже имеются личности, но личности недозревшие, несамостоятельные, зависимые от колеи, проложенной их кастой. Они несвободны, потому что вынуждены поступать как надо, а не как хочется.
Часто можно слышать рассуждения о внутренней свободе. Вот посадили кого-то в тюрьму, а он все равно внутри вроде как свободен. Но когда начинаешь допытываться, в чем же именно эта свобода заключается, вразумительного ответа добиться не получается, потому что на самом деле все не так. Внутренняя свобода раскрывается только на фоне внешней. Это когда человек, имея свободу выбора, выбирает то, что нужно лично ему, а не кому-то или чему-то. То есть не ограничивает себя сам, изнутри. Интеллектуал – это аристократ, снявший с себя бремя служения, а вместе с ним и всю остальную аристократическую мишуру. Для него больше нет необходимости играть в многочисленные игры и следовать столь же многочисленным правилам, чтобы принимали за своего. Он САМ СЕБЕ СВОЙ. И служит он себе, хотя в итоге этого эгоистического процесса получается большая польза всем.
Интеллектуал удовлетворяет собственное любопытство, и в этом вся его эгоистическая и одновременно альтруистическая суть. Если удается устроиться на работу в НИИ, он удовлетворяет свое любопытство за государственный счет, если нет – за свой. И в том и в другом случае его наработки однажды станут достоянием общества и послужат людям. Но и в том и в другом случае процесс захватывает его настолько, что у него не остается ни времени, ни сил, ни, главное, желания играть в сложные социальные шахматы. Неудобно ему есть суши палочками – он просто берет вилку. И у него нет ни малейшего желания отгадывать, что подумали о нем сидящие рядом.
Удивительно, однако интеллектуалам присуще чувство соперничества, причем не меньше, чем аристократам. Самый главный, самый непростительный порок для них – это глупость, и они категорически не желают выглядеть глупее коллег по цеху. И при всем этом они одиночки, такой вот парадокс. Интеллектуал не может не быть одиночкой, поскольку он забирается в такие высоты мысли, где с ним уже никто не в состоянии общаться на равных. Другие умники достигают аналогичных результатов, но беда в том, что каждый в своей области. Два выдающихся ученых разных специализаций никогда не смогут распахнуть друг перед другом свои миры во всей их полноте и красе. Иногда случается дружба-соперничество между двумя звездами одинаковой величины в одной области, но это редкость. Остальным приходится пользоваться студентами, насилуя и разрывая их мозги в попытке затолкать туда свою вселенную. Иногда получается.
Весь этот комплекс вкусов, привычек и обстоятельств вызывает у представителей интеллектуальной элиты большое уважение к такому качеству, как самобытность. Аристократ прилагает максимум усилий для приведения себя в соответствие с ролью. У него должен быть очень чистый английский, именно такой, как надо. И костюм, и смех, и посадка головы и все остальное – как надо. И чем больше как надо, тем идеальнее считается аристократ. Очень похоже на армию, каковой аристократия изначально и являлась. У интеллектуалов все обстоит с точностью до наоборот – чем больше своих уникальных привычек, словечек и манер, тем больше их уважают друзья. Отсюда же и сложные отношения с армией – ну никак не нравится им нивелирование собственной личности.
Юмор интеллектуалов, пожалуй, самый качественный. Он не содержит сцен ниже пояса, как это принято у работяг, и не такой постный, как у настоящих аристократов. Юмор реально смешной, потому что высмеивает в основном глупость человеческую, которая видна им как никому другому. Простор для шуток необыкновенный получается. Интеллектуалы очень самобытны и часто остры на язык. Однако не следует думать, что в оригинальности они доходят до вида сумасшедших, а в острословии забываются и позволяют себе оскорбления. Умный человек всегда понимает границы, которые переходить нельзя. Его оригинальность всегда будет в рамках допустимого, и ему обычно присуще обостренное чувство такта. Умение никого не обидеть даже случайно – характерная черта истинного интеллигента.
