– Да-да, в его духе. Пугает он вас так, чтобы еда не разбежалась. Годы идут, а трюки все те же. У этого вампира совсем нет фантазии.
– Не надо нам никакой фантазии! – замахал руками крестьянин. – Просто убейте монстра. Мы вам все, что у нас есть, отдадим.
– Только ничего у вас нет, – улыбнулся человек в костюме. – Благо, мне ничего и не нужно. Избавлю я вас от вампира, не беспокойтесь. А коли отблагодарить хотите, то накормите меня и моих спутников. Искать вампира на пустой желудок – не лучшее занятие.
– Это мы можем, – закивал крестьянин. – Обычно с едой тут тяжко, но… людей почти не осталось. Походим по домам, что-нибудь да найдем. К вечеру будет похлебка. Может, даже мяса в котел кинем.
– Мясу буду крайне рад, – отозвался человек в костюме. – А еще буду рад узнать твое имя, друг.
– Кузьма я, – ответил крестьянин. – И, видится мне, теперь я староста Малого Лыка. Мужиков больше не осталось. Только бабы да одно дите уцелели.
Действительно, в комнате, кроме Кузьмы, находились только три худющие женщины и маленький мальчик с растрепанными волосами.
– А вас как величать? – спросил крестьянин. – Негоже так. Вы нам помогаете, а мы даже ваше имя не спросим?
Человек в костюме рассмеялся:
– Мое имя не то, чем стоит гордиться. Зовите меня просто охотником.
– Дело ваше, господин охотник, – пожал плечами Кузьма. – Располагайтесь тут, где хотите. В округе полно пустых домов.
– Э, нет, – покачал пальцем охотник. – Мы все будем сидеть тут, вместе. Выходить наружу можно только мне или под моим присмотром. Это, надеюсь, понятно?
– Как скажете, так и сделаем, – вздохнул Кузьма.
– Хорошо. Сидите внутри, пока я тут осматриваюсь. В мое отсутствие за вами приглядит мой слуга Эрнест. Он славный малый и не даст никого в обиду. Держитесь его.
Охотник покинул дом и сразу же за порогом столкнулся со слугой.
– Ты все слышал?
– Да, господин, – ответил Эрнест. – Я позабочусь об этих людях.
– Сильно не переживай. Уверен, Бернар не появится до наступления ночи. Но… лучше все равно быть начеку.
Отдав распоряжения, охотник отправился изучать деревню, но уже вскоре его догнал обеспокоенный Фома:
– Во что вы меня втянули?! – возмутился извозчик. – Я на такое не подписывался!
– Напротив, друг. Именно на это ты и подписался, – усмехнулся охотник. – Уговор был довести нас до Малого Лыка. И вот мы здесь.
– Обманщик! – погрозил кулаком Фома. – Да если бы я знал, куда еду, ни за что бы не взял в руки поводья!
– Хочешь, я дам тебе еще столько же, сколько уже заплатил? – устало спросил охотник. – Взамен я не хочу слышать от тебя никаких жалоб до следующего утра. Как тебе такой уговор?
Извозчик стиснул зубы и сжал кулаки. Больше всего ему хотелось крепко заехать по морде напыщенному богатею, однако жадность была сильнейшим из его качеств. Сильнее гордости. Не в силах что-либо возразить, Фома молча развернулся и, опустив голову, побрел к дому, где засели остальные.
Охотник улыбнулся уголком рта, после чего вернулся к осмотру деревни. В основном, конечно, его внимание привлекли кровавые кресты. С первого взгляда было видно, что это работа Бернара. Всякий раз вампир проворачивал одно и то же: находил уединенное место, где устраивал череду серийных убийств. Он никогда не расправлялся со всеми жертвами сразу. Нет, ему нравилось наслаждаться людским отчаянием, поэтому Бернар отнимал жизни постепенно и не позволял кому бы то ни было сбежать от него. А еще у всех его преступлений был один неизменный атрибут – перевернутый крест. Этот своего рода автограф Бернар всегда оставлял на месте убийств. И делал это уже на протяжении многих столетий.
А началась история кровожадного вампира давным-давно, в мире под названием Уваллон, когда один отчаявшийся человек решил стать чудовищем с подачи другого, еще более злого и опасного человека, пожелавшего помочь ему в этом темном начинании…
*****
Пивные кружки столкнулись под звук громкого тоста, а следом раздался радостный смех. Хмель тек рекой, причем зачастую мимо ртов. В атмосфере веселого торжества люди в таверне праздновали день весеннего равноденствия. Это была важная дата, ибо уже утром начнутся работы на полях. Немудрено, что многие старались как следует развлечься напоследок перед тяжелой работой.
Тавернщик с улыбкой наблюдал за весельем и широко улыбался сам. Не потому, что разделял радость толпы, а из-за горы золотых монет под прилавком. Он уже заработал больше фларков, чем за предыдущие две недели, и это было только началом. Ночь в самом разгаре, поэтому к утру тавернщик заработает гораздо, гораздо больше.
Однако внезапно он обнаружил, что его доход под угрозой. За одним из дальних столиков сидел хмурый человек, который уже час делал вид, будто пьет из кружки. Вокруг него висела практически осязаемая аура тоски и печали, отпугивавшая остальных посетителей. Каждый старался поскорее отойти подальше от того столика, а тавернщик, в свою очередь, просто не мог оставить подобное без внимания. В ночь солнцестояния каждый угол, каждая деревянная половица должны были приносить прибыль. Недопустимо, чтобы какой-то мрачный забулдыга покусился на святое.
Тавернщик жестом подозвал Берту, разносившую еду и напитки, чтобы указать ей на нежелательного гостя:
– Глянь туда. Тот парень ничего не заказывает и просто занимает место. Как-нибудь намекни ему, что сидеть с кислой рожей лучше где-то в другом месте.
Берта поняла, о ком говорит хозяин, однако осталась стоять на месте, нерешительно теребя фартук.
– В чем дело? Тебе нужно особое приглашение?
– Я… боюсь его, – опустив глаза, ответила Берта. – Пусть кто-нибудь другой с ним поговорит.
– Кто, например? Я, кажется, плачу тебе за то, чтобы ты обслуживала посетителей. Вот иди и делай свою работу! У посетителя за тем столиком опустела кружка. Или пусть заказывает новую, или скатертью дорога!
– А если он не захочет уходить?
– Глупый вопрос, – проворчал тавернщик. – Позови Хьюго. Он разберется.
Берта неохотно кивнула и направилась к единственному безлюдному углу в битком набитом зале. Человек с пустой кружкой не сразу обратил на нее внимание. Лишь через минуту он поднял на нее взгляд потухших глаз и спросил:
– Вам что-то нужно?
Вопреки опасениям служанки, молодой парень оказался вовсе не таким страшным, как она себе представляла. Выглядел он совсем безобидным. Ей даже стало как-то неудобно просить его уйти, но, к несчастью, поручение хозяина никто не отменял. Берте серьезно достанется, если тавернщик посчитает, будто из-за нее он потерял деньги.
– Извините, вы будете… еще пива? – замялась служанка.
Посетитель посмотрел на кружку, а затем похлопал себя по карманам, после чего неловко улыбнулся:
– Видимо, нет.
– Тогда… наверное, вам стоит уйти, – покраснев, ответила Берта.
Человек за столиком поник еще сильнее, хотя, казалось, куда уже больше. Служанке почему-то вдруг стало так жалко его, что ей пришлось бороться с желанием самой заплатить за посетителя. Однако тот стал неспешно собираться, чем спас совесть Берты. Но не успел он встать, как позади раздался веселый голос:
– Две кружки пива мне и моему другу!
Перед глазами служанки пролетели монеты, и она, повинуясь выработанной годами привычке, поймала их раньше, чем успела что-то понять. Тем временем веселый незнакомец уже плюхнулся за столик, усевшись напротив ничего не понимающего посетителя.
– Вы кто? – спросил тот, прижимая к себе пустую кружку. – Кажется, вы слишком пьяны, а потому обознались. По крайней мере, я вас не знаю.
– Так представься, друг, и будем знакомы! – расхохотался незнакомец.
– Меня зовут… Бернар, – не зная зачем, назвался посетитель. – А вас как?
– Отвечу после того, как пропустим кружку-другую. Кстати, где там наше пиво? Я уверен, что заплатил достаточно!
Берта, смутившись, быстро побежала к барной стойке, где ее встретил суровый взгляд тавернщика: