Инвейг посмотрел на ее платье.
– У вас есть плащ, блайзер или хотя бы джемпер? Вы все лето вынуждены так ходить? Это же нехорошо.
– У меня есть куртка на зиму. Вообще-то…
– Военные запрещают вам наладить жизнь. Всем нужны витамины, а где они здесь?
Виктория сказала, что Кралепор умеет добывать из растений самые разные вещества. Добывают много рыбы. Но все распределяется жестко. Инвейг махнул рукой.
– Военным нет дела до всех. Вам, с вашим замечательным умом, с вашими способностями нужно особенно внимательно следить за здоровьем. Вы такая худенькая. Вам совсем ничего не дают! Только это – и все? Нет, это очень мало. Вам нужен морской климат, как раз на восточном побережье, рядом с экватором. И там есть вузы! Нужно оформить несколько принципиальных формальностей. Вы можете учиться и работать! Ведь Вы многое умеете! Да вы дадите фору всем тамошним волкам.
Инвейг замолчал. Виктория чувствовала, как ее толкает в разные стороны. Хочется одного, и одновременно, это кажется неправильным. Она робко спросила, можно ли учиться здесь.
– Это зависит от вашего правительства, а поскольку все правительство зависит от военных, то… слушайте, да ведь вы можете в любой момент возвратиться. Я уверен, скоро будет налажен бесперебойный авиарейс. Сейчас самолеты садятся только у границы, поскольку ваши ничего не могут обеспечить. Но специалисты им помогут. Они сами могут все сделать.
– Учиться и работать…
– Познакомитесь с кем хотите! Из академической сферы, из искусства, из спорта! Из деловых, конечно, кругов. А здесь что вы видите кроме работы? Разве у вас есть друг?
Виктория чуть помедлила и сказала:
– Есть.
– Он отвезет Вас на море?
– Мы об этом никогда не разговаривали. На Дальнем Востоке огромный берег. Но туда долго ехать и там, кажется, нет условий. Откровенно говоря, пляжи меня мало интересуют. Я очень хочу изучить кристаллографию!
Инвейг отвечал, что его страна хочет направить студентов для параллельной учебы и работы в самые интересные места мира. На южной границе Кралепора хотят создать научно-образовательный кластер, пока еще передвижной. Виктория подумала: в шатре было довольно мало научной информации, хотя, конечно, формат очень впечатлил и особенно привлекательно – читать цифровые тексты, прямо на экране. Виктории доводилось слышать о цифровых книгах, которые есть внутри памяти компьютера, которая способна передавать их напрямую в печать. Этих технологий она еще не видела. Попрощавшись с Инвейгом, Виктория пошла строго по прямой и не сворачивала в течение двух верст. Затем она стала двигаться зигзагами, заходила во дворы, в скверики. До общежития надо идти совсем другим путем. Виктория так путала следы. Она сообразила, что Инвейг намеренно не рассказывает многих подробностей. Он совсем не страшный с виду – Виктории доводилось видеть бандитов, задержанных у границы или даже в Кралепоре. Об этом показывали на закрытых экранах. Бандиты были разной формы и размера, и в каждом чувствовалась опасность, даже если они беспомощно стояли на коленях. Виктория хорошо запомнила кадры, где волк ткнул автоматом задержанного в шею и тот свалился. Показывали также кадры, снятые непосредственно во время задержания, в процессе боя; бандиты чаще всего сопротивлялись. Реакция волков была жесткой. На эти сеансы не пускают детей. Виктории казалось, что этого вообще не стоит показывать – хотя она не жалела нисколько бандитов. За борьбу с ними у многих есть награды, у Олега Диодорова тоже есть медаль. Виктория очень хотела посоветоваться с ним, чтобы узнать насколько правильно или неправильно с ней говорили иностранные представители. Афишировать свой контакт с иностранцами она избегает. Подруги говорят о них неодобрительно.
Дашин брат проявил фотографии на листах большого формата. Виктория с жадностью стала запоминать новые для нее формулы. Они простые и одновременно крайне важные.
Читать удобнее всего в общей комнате, там просторнее и есть большие столы. Краем уха Виктория слушала, что говорят подруги и ребята-волки.
– …следов нет! Я не специалист, но это в высшей степени странно. Вероятно, у них особая одежда! Или они инопланетяне.
– Сережка, не пугай нас так! Пусть они будут просто хитрые-хитрые бандиты. В какой штаб они проникли?
– На Перелесковой улице. Их начали догонять уже после того, как они покинули дом; створки окон очень удачно стукнули. Если бы не это, не успели б заметить. Товарищи помчались, поймали след бумаг, потеряли; мы перехватили эстафету и преследовали их до Взместинского сквера. С той стороны только один выход. Туда подъехали наши с автоматами. Судя по треску, стреляли с обеих сторон, то есть банда попыталась отстреляться. Наши разнесли их в клочья. Я не стал рассматривать; к тому же, нам велели возвращаться, поскольку мы еще молоденькие. Судя по отголоскам, их там порвали вконец. Странно, как они проникли в здание координации. Ведь там даже денег нет.
– Может быть, это были просто хулиганы? В смысле, диверсанты, им надо было навредить, а не украсть.
– Диверсанты бы устроили взрыв, или пожар, или еще какую-нибудь гадость. Пользуются тем, что сейчас все взрослые заняты. Мы, кстати, тоже заняты, но стараемся. Вика, там по углам размыто, на маленьких листочках даже лучше читать. Я тебе переписал с них.
– Ничего-ничего! Спасибо!
– Как они могли узнать, что все разведчики наши заняты? Очевидно, шпионят заранее. Все это продавцы, компрадоры, культ… культур-тренеры – все они могут шпионить.
Виктория немного похолодела и отложила лист. Подруги говорят с Дашиным братом, с другими парнями. От немногих ламп идет мягкий желтый свет, и его не очень много, поэтому все предметы и лица кажутся чуть размытыми. Виктория поморгала и зажмурилась. Время от времени ей приходится сильно напрягать зрение, поэтому всегда стоит помнить о профилактической гимнастике.
Вскоре передвижной шатер исчез, и даже землю вокруг перекопали. Иностранцы там больше не появлялись, зато их стали регулярно видеть возле универсама, где был свой выставочный зал и экран. Молодые парни с недлинными узкими хвостами приглашали посмотреть видеозаписи из их страны. Вход за деньги, но очень дешевый. На первый же сеанс гурьбой набежали зайцы, после них пришли еноты и в меньшей степени ежи. После просмотра зайцы вслух высказывали свое восхищение, так что получить общее представление о материале можно было и без посещения. Виктория туда не ходила. Ее и подруг заставили работать несколько ночей подряд – сразу после дневной смены. Поспать удавалось всего четыре-пять часов между сменами. Четыре ночи Виктория отдежурила, а перед пятой почувствовала, что умирает. Можно было обратить в поликлинику. Всех волков из числа специалистов забрали в армию, волчицы помогали в санаториях и лазаретах. Общаться с неволками, о чем-то просить их Виктория посчитала малодушным. Но что же делать? Сделав несколько шагов, хочется упасть. Между тем, ночью нужно не просто смотреть, иногда требуется что-то делать. Как она выдерживала это раньше… Олег ее подменял. Виктория, подумала, что это просто издевательство. Более взрослых волчиц на дежурство не берут, поскольку у них дети. И ночами они работают в яслях. «Отлично придумали – прикрываться детьми! Вовремя родили и теперь они в привилегированном статусе». Виктория пожаловалась немного сама себе, а затем грустно наклонила голову. Обычно у нее за смену не бывает брака – по ее вине. В этот раз несколько больших плат сгорело.
К ней идет мастер.
«Сейчас орать начнет». Виктория решила, что заплачет. Тогда, может быть, ее пожалеют.
Мастер попросил ее зайти в дирекцию. Уже не о чем не думая, Виктория направилась туда. Она вполне ожидала услышать выговор. На завод часто заходят военные, они же курируют часть производства и очень недовольны, если возникает брак. Виктории показали официальный бланк с немного кривой подписью. Ее переводят на другой завод.
В ее родную область. Там недалеко граница. Там есть участок границы.
Виктория думала об этом равнодушно и медленно, поскольку усталость была огромной. Кто-то из подруг ее обнял и довел до дома. В кровати Виктория вспомнила о бланке. Вероятно, здесь ошибка. С таким бланком отправляют в командировку лиц с высшим образованием.
