До зимних снегопадов коллеги сделали на всех участках обширные насыпи-холмы, чтобы будущие дома стояли повыше. Во время половодий в Кралепоре ежегодно затапливает обширные земли; многие низинные территории на это время превращаются в подлинные озера. Зайчики часто страдают: они ставят домики-клетушки рядом с огородами, а в качестве защиты от талой воды используют высокие жерди. Волки называли такие дома скворечниками. Бывало, что весну заячий домик переживет, а летом случится буря или шторм; домик рухнет или даже улетит. Некоторые отважные зайцы строили дома прямо на больших деревьях, на дубах, липах и вязах. Если долго тянуть провод, можно подвести электричество, нужно только, что провод не обрывался. Электроэнергию в Кралепоре поставляли бесплатно. Иностранцы очень этому удивляются. Они хотели купить несколько больших городских домов в столице, но не смогли понять, с кем договариваться. Иностранцы пока вынуждены селиться там, где коммуникаций нет. В рамках сотрудничества они арендовали один большой дом под гостиницу, там живут самые обеспеченные и неторопливые. Олег Радостин говорил, за иностранцами летят брошюры, словно листья в ноябре, но не тускнеют. С иностранцами волки предпочитали не общаться и запрещали это делать детям. Иностранцы довольно скоро установили наличие в Кралепоре детских домов. Но определить с ходу, есть у волка или волчицы семья, или они из детдома, довольно сложно. Олег волновался, что в той области, где сейчас Виктория, кто-нибудь может ее обидеть. Область расположена близко к границе, за ней – особая зона, где постоянных поселений нет. О Виктории он мог говорить только с Олегом Радостиным, и никогда не просил прямо; друг Олега все помнил. Он несколько раз ездил в столицу, в другие крупные города и области. Ту область он еще не посещал. Викторию куда-то перевели. Но она не уезжала из Кралепора. Все пересечения границы фиксируются, а до этого нужно несколько раз зарегистрировать паспорт. Это бы заметили сразу. Теоретически она могла выехать с чужим паспортом, или вовсе пересечь границу пешком. Радостин об этом не говорил Олегу. Прецеденты за последние пять лет были. Там совсем не такие, как подруга Олега. Радостин решил не затрагивать это тему, пока не узнает наверняка. Олег не настаивал. Поздними вечерами он придумывал новые письма для Виктории, чтоб перенести их на бумагу, как только станет известен адрес. Он думал о будущей семье и детях. Виктория не говорила, что хочет большую семью. Пожалуй, много детишек родить ей будет трудно. Виктория такая худенькая. Олег решил, что с двумя детьми он будет вполне счастлив. Особенно если будут мальчик и девочка.
Один раз была возможность слетать к южной границе: особый борт должен был отвести на юг новые системы связи, цифровые коммуникации и провести их монтаж. В города не планировали заходить. Может быть, в один из городов все же удалось бы вырваться, разыскать Викторию – если она в том городе. Радостин тогда еще не знал ее месторасположение. Олег сперва колебался, но затем решил не лететь. Все равно монтаж будут вести без него, он ведь не специалист. Он мог бы помочь на стройке, но по словам Радостина, все каркасы уже есть. Тогда, выходит, стоило лететь только ради Виктории. А если ее не успеешь разыскать? Командировка была короткой, а Олегу не хотелось никому мешать. Во время ходьбы он всегда пристально следил за собой, за каждым своим волоском. Был случай, еще в раннем детстве, когда он помчался и случайно щелкнул кого-то хвостом, и ему просто сказали «Мальчик! Не торопись». Это было даже не замечание. Так, пожелание. Но Олег стал панически бояться кого-то тронуть. Он никогда не дрался и не залезал там, где не разрешено. Он был очень тихий в саду и в школе, и нравился взрослым волчицам. На природе скованность спадала, и он мог свободно бегать, прыгать, лазать, где хотел, но всегда возвращался вовремя. Давать приказы ему психологически очень трудно. В НПО есть незамужние девушки-волчицы, и все очень симпатичные. В мягкой форме они пробовали кокетничать с Олегом Радостиным, делали знаки внимания и крайне удивлялись, когда Олег всякий раз от них вежливо уклонялся. Никто не знал о Саше Радостиной. Олег думал, его другу грустно от таких обращений. С ним самим говорят время от времени.
– Олежек, Вы мне поможет компьютер настроить? Все никак не привыкну. Путаю его с телевизором. Но ведь в телевизоре все не так.
Олег показывает, что надо делать, и компьютер оживает.
– Олег, Вы старый друг Олега Дмитриевича? Тогда, наверное, Вы сможете объяснить, почему Олег Дмитриевич всегда немного грустный?
– Таня, Вы преувеличиваете. Олег Дмитриевич никогда не плачет, и не сдается. И не унывает! Один раз, у десятой долготы мы были всемером, а нас окружила стая койотов, никак не меньше двухсот противников было в ней; Олегу нужно было стремительно создать план, причем он не мог предвидеть очень много, поскольку ситуация постоянно менялась. И он придумал, и мы прорвались. А койотов перест… койоты перестали атаковать наш рубеж. Я знаю массу таких примеров.
– Олег, но ведь я говорю не о войне. Не о технологиях.
– В остальных вопросах я сам разбираюсь плохо!
– И с девушками Вы не дружили?
– В девушках я тоже не разбираюсь – Олег подумал про себя, что, в сущности, так оно и есть. Среди его товарищей в школе, в вузе, были не только волки, но и волчицы, но он относился к ним не как к девушкам. Он всех считал товарищами. Иногда ему казалось, что в отношениях с Викторией нужно было вести себя слегка иначе. Вероятно, стоило посоветоваться с кем-нибудь, хотя бы с Сашей Радостиной.
«Ведь она очень добрый и отзывчивый друг. Подруга. Я не верю, что она умерла. Она просто перешла в другое состояние – но ее индивидуальность сохранилась, я убежден».
До декабря друзья работали в НПО, Олег Радостин уезжал ненадолго. В декабре он выехал, но его срочно вызвали обратно.
– Не было печали. Теперь и у нас авария?
– Олег! Сказали, председатель Совета приедет! Товарищ Ракитин!
Олег удивился и не очень поверил. Свежим снегом замело все дороги. Можно было прыгать и нырять в снегу, или двигаться на электричке, которая ходит пять раз в день. Олег решил не ждать и резво побежал по сугробам. Довольно скоро он вышел на трассу, где под свежим снегом был наст. Непрерывной волной наст тянулся под пуховым одеялом. Сейчас все обернуто зимней сказкой. Разве что в южных областях идут дожди. Олег пробежал двадцать верст по пересеченной местности и значительно срезал путь. Возле НПО он увидел кралепорский внедорожник, с гербом, орденами и боевыми отметинами. В холлах и коридорах был только один незнакомый запах. Зато есть Геотар! Ракитин беседовал со взрослыми волками НПО, и Геотар там был; все беседовали как старые знакомые. Геотар, не стесняясь, перебивал Ракитина и говорил: «А вот у ребят еще есть идея! Ребята уже сделали!». Голос у председателя негромкий, но сильный. Олег аккуратно прошел за колоннами. За одной притаился Олег Диодоров. Ребята стоят кто где: одни ближе к председателю, другие поодаль, как и Олег. Радостин хвостом тронул его хвост.
– Олег, Геотар Гардарикович появился внезапно. Он сказал, что нам с тобой что-то дадут. Геотар Гардарикович так скоро умчался, что я даже не сообразил. Он что-то сказал про новогодние подарки. Но мы ведь не маленькие. Разве что-нибудь для Виктории.
– Ребята, где вы спрятались? Олег, Олежек! Товарищ Ракитин, это наши звездные ребята. Наша лучшая молодежь.
Олег так смутился, что прижал нос к груди. Несколько секунд он ничего не видел, и потом тоже не решался посмотреть на Ракитина. Он видел его на фото. Где бы Ракитин ни появлялся, в его движениях не было ни малейшей неловкости. Голос у него мужественный и вместе с тем приятный. Олег подумал, что молодой волк никогда бы так не смог говорить, для этого обязательно нужно прожить много лет, заниматься саморазвитием и… Ракитин протянул ему небольшой футляр и приобнял. Геотар закричал «Ура!», все зааплодировали. Потом Ракитин также поздравил Олега Радостина. В футляр обычно помещают боевые награды. Олег решил потом посмотреть. Он заметил, что на него все глядят с восхищением. А Ракитин говорил. Он говорил просто и хорошо, в каждом слове было что-то важное. Олег запомнил интонацию и настрой; а вот сами слова не запомнил. Ракитин сказал, что с такими ребятами Кралепор будет только побеждать. Несмотря ни на что. Радостина по-дружески тискал Геотар. Ракитин встал рядом с Олегом.
