Купец кивнул ей, и Алея повернулась, чтобы зайти к себе в каюту. Но Невеяр задержал её. Он бережно взял кхари за руку, и её сердце дрогнуло. После пережитого в городе ей очень хотелось ощутить чью-нибудь поддержку, при этом не вдаваясь в подробности произошедшего.
– С тобой точно всё хорошо? – серьёзно спросил мужчина, подходя на шаг ближе.
– Точно, – улыбнулась Алея, задержав взгляд на его глазах.
Она как будто не торопилась отойти от него и позабыла, что он до сих пор держит её за руку.
– Тебе надо дать указания, насчёт усиленной стражи, – вспомнила она минуту спустя.
– Да, – он нехотя разжал пальцы, и Алея почувствовала, насколько горячая у него рука, и как тепло в ней было её ладони. Даже дыхание Кхебы не могло так согреть её.
Невеяр медленно отстранился и разорвал контакт глаз, стараясь понять, что же между ними сейчас проскочило. Может, у них ещё не всё потеряно? Может, Алея ещё будет улыбаться ему, как он мечтал все последние годы?
Алея тоже крепко задумалась о своей реакции на заботу Невеяра. Но едва она вошла в каюту и увидела Тарину, как вспомнила, зачем направлялась сюда, и сомнения покинули её.
Девушка выглядела значительно лучше, чем даже утром, не говоря о вчерашнем вечере. Лечение Денера ей явно шло на пользу. Она сидела в кровати и листала толстую книгу, в которой кхари узнала сборник летописей, принадлежащий Невеяру. Сердце женщины кольнуло нечто, подозрительно смахивающее на ревность. От этого чувства она отмахнулась, но настроение, поднятое благодаря купцу, снова испортилось. Благодаря ему же…
– Как нога? – спросила Алея, рассматривая облик девушки.
Тарина отличалась правильной северной красотой, приукрашенной здешним солнцем и вольнолюбивой жизнью. Они были почти одинакового роста и стати. Алея упражнялась всю юность с копьём, а Тарину тренировал её любимый лурийский лук. Обе могли похвастаться глубокими синими, как вечернее небо глазами, свойственными только лурийцам и родственным им народам. Но у Тарины были тёмные, как мех чернобурки, волосы, в то время как Алея носила толстую светло-русую косу.
– Денер сказал, что разрешит мне встать, когда на небе появятся первые звёзды, – ответила наёмница спокойно, но кхари послышались в её голосе более живые нотки, чем прежде. – Ты забрала мои вещи?
– Нет, – Алея тревожно покачала головой. – Твою комнату разгромили и не оставили ни одного целого клочка в ней. Ни денег, ни одежды у тебя больше нет.
В ответ Тарина закусила губу и опустила голову. Что за мысли там бродили было несложно догадаться.
– Не расстраивайся, ты можешь дальше путешествовать с нами, – предложила Алея. – Чтобы добраться до обители адептов Благодати, необязательно переплывать море Торговцев. На границе с Орией тоже есть их храм.
– Я знаю! – воскликнула наёмница со слезами в голосе. – Но я не хотела ехать на север.
Кхари умолкла, пожав плечами. Она не придумала, что сказать на это. Но потом вспомнила свои сегодняшние приключения и не смогла удержаться от вопроса:
– Кто такой Берс, Тарина?
Всё же некоторые события требовали объяснений, и Алея с каждой минутой чувствовала необходимость в рассказе наёмницы. В конце концов, сейчас многие жизни зависели от её ответов.
– Б-Берс? – побледнела девушка. Её зрачки расширились, а кровь отхлынула от лица. – Откуда ты знаешь это имя?
– Оно кровью написано на стене твоей комнаты, – Алее было жаль Тарину – не составило труда догадаться, что этот человек являлся первопричиной всех несчастий молодой лурийки. Но жалеть её кхари была готова только в душе, но не на словах и не на деле. Им предстоял непростой разговор, необходимость в котором назрела где-то в тот самый момент, когда семеро молодчиков затолкали Алею в проулок и угрожали ей физической расправой.
– Что написано?
– Чтобы ты ждала его, – кхари не стала дословно приводить содержание надписи.
– Я убила его… Он был мёртв, когда я в последний раз видела этого мерзавца! – Тарине сейчас приходилось несладко, но она держалась. В ней чувствовался стальной стержень, который ковался молотом и наковальней жизни наёмницы. – Я ударила его ножом в сердце, он не мог выжить.
– У некоторых людей сердце находится с другой стороны, – пожала плечами кхари.
– Но рана должна быть всё равно смертельная… – потерянно прошептала Тарина.
Алея не знала, что сказать на это. Случаи бывают разные. Может, у них в отряде был маг или лечебное зелье… кто знает. А может, Берс на самом деле мёртв, и надпись – всего лишь способ запугать наёмницу. В любом случае у кхари не было ни цели, ни желания убеждать в Тарину в одном из этих вариантов. Каждый из них с равной степенью вероятности мог быть и ложным, и правдивым.
– Я хочу, чтобы ты нам всё рассказала, – проговорила Алея, твёрдо глядя в глаза девушки. – Мне и Невеяру. Ты понимаешь, что это слишком важно для нас всех. Сегодня… меня схватили те же люди, что гнались за тобой.
– Что?! – не поверила своим ушам Тарина.
– Да, – Алея прикрыла глаза, пряча досаду. – И угрожали сжечь хулку, если мы не отдадим тебя и медальон. Никто не собирается идти у них на поводу, но мы должны знать, с чем столкнулись.
– Хорошо, – девушка опустила голову.
Когда пришёл купец, Тарина как раз собралась с духом и поведала свою историю. Оказалось, что она выиграла турнир для лучников примерно неделю назад. После этого её нашёл человек по имени Берс. Он предложил ей работу. По его описанию это была непыльная работёнка, призванная вернуть некую реликвию её истинному владельцу. Тогда Берс не стал вдаваться в подробности, лишь пообещав за выполненное задание бешеные деньги. Тарина сомневалась, понимая, что дело нечисто, но деньги никогда не бывают лишними. В конце концов, она согласилась.
На деле вышло, что ограбить они должны адептов Благодати… И поняла она это, только когда сделала выстрел, за который ей заплатили. Она попала в защитный амулет, охраняющий небольшой караван, и наёмники смогли разгромить ни в чём не повинных людей. Берс, который намедни обещал бескровную схватку, где никто не пострадает, лично зарезал жрицу Благодати и снял с её шеи этот медальон. Жрицу звали Аннама.
Тарина ни за что не согласилась бы участвовать в подобном зверстве, но изменить что-то было уже невозможно. В результате она решила отомстить Берсу, который обманул её. Она даже составила план действий, но судьба распорядилась иначе. Сложилось так, что наёмнице пришлось прикончить того мерзавца, что сидел с ней в засаде и следил, чтобы она сделала всё, как надо. А затем Берс и его стрелок настигли её и прострелили ногу. Раненную, её приволокли в лагерь. Потом много всего было… Но об этом Тарина предпочла умолчать, сказав лишь, что зарезала напившегося до поросячьего визга Берса и скрылась в ночи. Перед этим она забрала у него медальон и поклялась вернуть его адептам Благодати, чтобы хоть немного искупить свою вину. С большим трудом она добралась до Виньяэлло, чтобы сесть на корабль в Исенбар, где находилась ближайшая обитель. А перед этим ей пришлось зайти в лавку лекаря и поставить примочку, потому что от боли она просто не могла двигаться дальше.
В каюте повисло тягостное молчание. Невеяр сидел мрачнее тучи, Алея тоже не могла похвастаться хорошим расположением духа. Она подозревала, что дело нечисто. Но Тарина умудрилась вляпаться гораздо серьёзнее, чем можно было представить.
– Простите меня, – Тарина склонилась, пряча лицо в ладонях. – Пожалуйста, простите меня.
Её рыдания, как стекло, бились о стены и пол каюты. Ни у Алеи, ни у Невеяра не осталось сомнений, что девушка искренне сожалеет о содеянном. Но разве исправишь этим хоть что-то?
Кхари подсела поближе к несчастной и обняла её за плечи. В отличие от купца, она знала, что как минимум часть своего долга Тарина уже заплатила страданиями, пережитыми в лагере наёмников.
– Всё уже позади, – сказала молодая женщина тихонько, словно воркуя, на ухо наёмнице, отчего та зарыдала ещё сильнее. – Это тоже пройдёт, и завтра настанет новый день. Он будет чуточку лучше, чем сегодняшний, вот увидишь. И каждое новое утро будет забирать у тебя толику твоей боли, пока ты совсем не оправишься. Ты больше не будешь прежней Тариной, но ты станешь сильнее и мудрее. И может быть, придёт время, когда ты поймёшь, что иначе было нельзя. Ведь часто бывает так, что одна беда убивает другую, гораздо большую.