Интересный, однако, полет фантазии у кибернетиков. Знать бы еще, какими факторами навеянный.

– Кстати говоря о танцах, решили уже, кого будете приглашать? – хихикнул Электроник, озорно стреляя глазами по сторонам.

Мы с Дэнчиком переглянулись. Кажется, нам обоим эта мысля в голову не удосужилась прийти. Здесь это так делается? Дэнчик обронил мечтательный взгляд в сторону Слави, которая заразительно смеялась, беседуя о чем-то с Аленой.

– Есть один вариант, – напевно сообщил он, глупо улыбаясь.

– А ты, Макс?

– Я не танцую, – что было правдой. Да и, честно говоря, некого мне было пригласить. Да и зачем?

– А придется, – Ольга Дмитриевна возникла будто из неоткуда, светясь довольной улыбкой. – Явка обязательна. Все же официальное лагерное мероприятие.

Я вдруг представил себя в цилиндре и фраке, сопровождаемый абстрактной девушкой в пышном платье с рюшечками. И вот мы выходим на танцплощадку под страдальческие мотивы Юрия Антонова. Аж передернуло.

– Я не танцую, – повторил я.

– Не обсуждается, – твердо заявила Ольга. – Ты пионер старшего отряда, моего отряда, хочу напомнить, так что будешь делать то, что положено его представителям, тем самым подавая пример младшим. Так что подумай, пожалуйста, о партнерше.

– Да я не…

– Ты слышал, что я тебе сказала? – не допускающим возражения тоном проговорила вожатая.

Ладно-ладно. Сделаю вид, что все прекрасно понял. А то не отвяжется.

– Да и тем более у нас мальчиков не так уж и много в этой смене, так что… – загадочно промурлыкала Ольга и была такова. Вот что за намеки такие? Виола, что ли, покусала? Она бы еще гирляндой презервативы над Гендой развесила – пользуйтесь, дорогие пионеры.

– Издевательство какое-то, – пробормотал я.

– Да уж, бедный человечек, заставляют социализироваться, – заржал Дэнчик. – И как ты только это переживешь?

– Простенько и со вкусом, – беспечно ответил я. – А вы, товарищи кибернетики, у вас какие планы будут на этот замечательный вечер?

– У меня отмазка – я занимаюсь технической частью, так что… – пожал плечами Шурик. – Да и не думаю, что моя девушка одобрит, если я с кем-то тут буду обжиматься.

– Ее не Лида, случайно, зовут? – брякнул я.

– Откуда знаешь? – округлил глаза тот.

Да вашу ж…

– Не поверишь – угадал, – реакция удивления была почти что натуральной.

– А я пока еще в поисках, – как-то неуверенно почесал свои кудряшки Электроник. – Хотя, тоже есть кое-кто на примете, но…

Как только дело дошло до какой-то конкретики, то энтузиазм кибернетика стал таять на глазах. Эх, подростки. Вечно стесняются совершенно обыденных вещей.

– Но? – подтолкнул я его к дальнейшему диалогу.

– Да не знаю я, как это сделать! – страдальчески воскликнул тот, аж взмахнув ложкой от негодования в связи со своей собственной неуверенностью.

– Подходишь и приглашаешь, чего тут думать-то? – удивился Дэнчик.

– Легко сказать, – буркнул Электроник.

– Ну, можешь для начала заговорить с ней о чем-нибудь, – профессиональным тоном заявил я. – Не знаю там, о чем тебе самому интересно будет? О тех же чревоточинах…

– Червоточинах, – поправил меня Шурик.

– Да пофиг, просто заговори хоть о чем-нибудь. Ненавязчиво прорекламируй ей тем самым свои тайные достоинства, которые с первого взгляда не видны постороннему человеку, – хотя я сомневался, что они будут видны и со второго. – В любом случае – ты ничего не теряешь. Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал.

– Может ты и прав… – протянул Электроник, постепенно приходя в норму.

– Дерзай, Серег! – подмигнул я. – И помни – ты реальный спец. Легенда робототехники, крутой специалист, у которого все роботы уже Марс исследуют.

– А так вообще бывает? – засомневался тот.

– Короче, слушай, я не знаю, на какую счастливицу упал твой взор, но почти уверен, что ей, как и любой приличной девушке, нужен простой, порядочный, надежный парень. То есть ты, – мой взгляд ненадолго остановился на Двачевской, которая в компании Ульяны уже покидала столовую, рассовывая по карманам куски белого хлеба. Интересно, а если чисто теоретически предположить, что Сыроежкин сейчас о ней говорит? Вот умора-то. Тогда, получается, все мои советы могут пойти куда подальше. Ладно, пора прекращать всю эту пустую болтовню с элементами уроков пик-апа. – Шурик, в конце концов, дай пинка своему другу, чтоб он пошел уже свою красотку приглашать!

– Ага, чтоб он потом меня обвинил во всех своих бедах, – покачал тот головой. – Нет уж, все сам, все сам. Дела амурные, пожалуйста, без моего участия.

– А вот это правильно, – согласно кивнул Дэнчик. – Хотя, иногда все же стоит подтолкнуть нерадивого друга. Да, Макс?

– Не понимаю, о чем ты, – устало ответил я, прекрасно понимая, на какую рыжую пионерку сейчас намекал мой товарищ. Закончив с последним куском рыбной котлеты, быстро встал и пошел сдавать посуду. Краем глаза заметил Славю, неспешно бредущую к нашему столику, и уже готовую эксплуатировать моего друга.

Да мне и самому пора уже было. Как там говорил товарищ Басов? «Ну, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы, кто хочет сегодня поработать?». А поработать бы и правда не мешало. Только от столовой поскорее удалиться, пока одна особа в панамке еще сверху чего не накинула. Список возможных поручений у вожатой явно куда внушительнее, чем список желающих эти самые поручения в скорейшем порядке выполнить.

Вставив наушники, прогулочным шагом направился вдоль площади к медпункту. Если меня кто сзади и окликал, то я уже никого не мог услышать.

«Пустынной улицей вдвоём с тобой куда-то мы идём, и я курю, а ты конфеты ешь…»

Надо же, Цой. Давненько не попадался в моем плей-листе. А ведь у меня там ещё, помнится, и «Сектор Газа» покоится. Песен десять где-то точно.

На крыльце медпункта я увидел его. Уже было дернулся, чтобы как-то постараться не попасться ему на глаза, но тут же себя тормознул. Чего это я, в самом-то деле, боюсь его что ли? Черта с два!

Пионер сидел, многозначительно рассматривая пыль под сандалиями с каким-то на удивление хмурым видом. Даже на мое появление не сразу отреагировал.

– Ну, здравствуй, что ли… – вяло поздоровался я.

– Здорово, коли не шутишь, – глухо ответил тот. – Зачем пожаловал? Болит чего? Али по другим каким причинам к Виоле под вечер заглянуть решил? Только ее нет пока, вынужден тебя расстроить. Утром повезла в Райцентр больную гриппом, пока еще не вернулась. Но должна уже вот-вот.

– Ты с ней разговаривал? – насторожился я.

– Да на кой оно мне надо, я за столько лет уже наизусть выучил движение каждой мухи в этом лагере, – усмехнулся Пионер. – А поскольку по большей части циклы мало чем отличаются друг от друга, могу предположить, где сейчас носит нашу медсестру. Так все же?

– Помощником к ней записался, – ответил я, так до конца и не будучи уверенным, стоит ли этому ненормальному вообще что-то рассказывать или сразу послать к чертовой матери.

Пионер же удивленно уставился на меня. Пусть глаза все еще были закрыты челкой, но в той части, что проглядывалась, отобразился живой интерес:

– А вы, батенька, знаете толк в извращениях. Признаться, такая мысль мне за все мое бесчисленное количество витков в голову не приходила. Хотя, бывали смены, когда я все дни валялся в медпункте, яростно прикидываясь больным и испытывая на себе все прелести эффекта Флоренс Найтингейл, но не думаю, что это равнозначно.

– Бог мой, избавь меня от этих подробностей, – искренне попросил я. – Лучше скажи, чего такой недовольный сидишь? Даже не ржешь, как умалишенный. В своем цикле кто расстроил?

Пионер на секунду изменился в лице, скривившись в немом отвращении, после чего последовала весьма натянутая улыбка.

– Я уже давно не был в своем лагере, – с тихим гневом признался тот. – Они там и без меня разберутся. А мне в других циклах веселее. Чего я только не повстречал, путешествуя между лагерями! Даже как-то на свою вариацию-гея наткнулся. И знаешь, с кем я там был? С Электроником, мать его! К такому меня жизнь явно не готовила.