– Максон! – неожиданно тихо окликнул меня Дэнчик. – Тут это, у Слави идея появилась одна касательно наших репетиций.
– О, у меня тоже, – язвительно ответил я. – Денисардо ДиКаприо, нарисуете-с меня, на радость нашей прекрасной половине, как одну из своих француженок?
Денисардо в ответ лениво пихнул меня в плечо.
– Каких француженок? – удивленно подняла бровь Славя. – И что такое ДиКаприо? Уже второй раз за вечер слышу.
– Не «что», а «кто», актер это один американский начинающий. А про француженок просто цитата из фильма, не обращай внимания, – сконфуженно ответил Дэнчик. – Короче, о чем я говорил-то… – он подозрительно оглянулся, как бы случайно при этом еще подперев ногой выход из библиотеки. – Есть предложение в воскресенье собраться, без Жени, в спокойной обстановке поучить текст. Славя с Леной и Аленой поговорит за ужином, уверен, что они не будут против. Так ведь, согласись, интереснее, чем просто тупо сидеть и зубрить.
– Полное погружение, блин… Идея неплохая, я подумаю, – не оборачиваясь бросил я, стремительным шагом уходя от библиотеки как можно дальше.
– А ты куда втопил-то? – спросил мой друг. – Может, вместе пойдем?
– Мне до домика надо, – отвечаю. – Чарон забрать, а то потом времени не будет.
По идее, он сейчас должен понять, о чем я. И, вроде как, понял, судя по понимающему кивку.
– Макс, подожди! – не собиралась меня отпускать активистка.
– Да что еще? – нетерпеливо отозвался я.
– Мне Алена рассказала про вашу с ней задумку о вечере страшных историй, так вот, я обеими руками за, – улыбнулась активистка. – Поговорю с Ольгой Дмитриевной, думаю, что ради такого события она мне даст в неурочное время ключи от столовой под мою ответственность.
– Ну… отлично, – просипел я, не будучи особо уверенным, как воспринимать эту новость. – А матного гномика, если чего, попробуем вызвать? На меньшее не согласен!
– Думаю, что Ульянка и так не пропустит это событие, – хмыкнул Дэнчик под легкий тычок от Слави.
Ухмыльнувшись, оставил голубков и засеменил к домику. Хотелось в ускоренном темпе забрать курилку и уже начать с Алисой патрулировать столовские окрестности. Интересно, а это вообще нормальная практика, когда потенциальные воры сторожат то, что сами не прочь и обнести? Хотя, мы-то ради благого дела – собаку покормить.
«Well, your left hand’s free and your right’s in grip. With another left hand watch his right hand slip. Towards his gun… Oh, no».
Дверца была чуть приоткрыта. Видимо, когда в прошлый раз выходил, до конца не захлопнул, в итоге сквозняком надуло. Другие варианты даже не рассматривал, ибо вряд ли здесь кто-то мог проникнуть в наш домик с целью наживы на чужом имуществе.
Собственно, беглый осмотр это полностью подтвердил – ничего не изменилось с того момента, как я был здесь последний раз, даже дневник Дэнчика остался в таком же положении, каким я его запомнил. Захватив электронку, бросил беглый взгляд в окно, где увидел Жульку, которая прыгала вокруг неизвестной девочки в спортивной форме, напоминающей больше какое-то оборванное платьице коричневатого оттенка. И, вроде, ничего такого, не думаю, что среди всех обитателей лагеря Жулька благосклонна только ко мне и Алисе, да только вот было в самой девочке что-то странное, только я никак не мог понять, что именно…
– БУ!
– Твою мать!
Алиса собственной персоной. Подкралась незаметно, пока я отвлекся, наблюдая за странной девочкой. Которая, к слову, будто испарилась, стоило мне лишь на секунду отвести взгляд. В моем поле зрения осталась одна лишь Жулька, которая втягивала носом воздух, затем подобрала что-то с земли, похожее на какой-то гриб и, радостно виляя хвостом, скрылась с глаз долой.
Хорошо, это было ни капли не странно. Подумаешь, пионеры освоили искусство Бэтмена. Эка невидаль-то. Ладно, черт с этой девочкой, вернемся к Алисе.
– Двачевская, я твоими стараниями точно не доживу до конца смены, – вздохнул я. – И какими судьбами ты тут?
– Гитару в домик закинуть надо было, не идти же с ней в столовую, а там смотрю – ты в домик зашел, думала, тебя на выходе встретить, потом вижу, ты в окно неотрывно пялишься, ну, грех, думаю, упускать такую возможность, – хохотнула рыжая. – А чего ты там так внимательно разглядывал?
– Да там Жулька играла… с кем-то, – помедлил с ответом я.
– С кем это? – оживилась Алиса. – Ну-ка отойди.
– Да там нет уже никого…
Но девушка меня не услышала. Пару секунд, прищурившись, внимательно вглядывалась в зелень кустов, прежде чем разочарованно вздохнуть:
– Ну вот, а я уж думала узнать, с кем там еще Жуля подружилась… Ладно, айда в столовку, итак опаздываем прилично, нам сейчас вожатка всю плешь проест.
– Она нам и так всю плешь проест, так что можно не торопиться, – справедливо отметил я, нарисовав на лице деланно серьезное выражение.
– Хорошо, я голодная, так понятнее? – вкрадчиво поинтересовалась девушка. – Когда делом занимаешься – оно аппетит довольно разыгрывает.
– Рад, что ты сделала для себя такое открытие, – подмигнул ей я уже на выходе, между делом ускоряя шаг, пока шестеренки в рыжей голове обдумывали смысл брошенной мной фразы, и их хозяйка в конец не осатанела.
– Ах ты, зараза очкастая! – вздрогнув, будто опомнившись, Алиса круто развернулась на каблуках и, пылая праведным гневом, кинулась в погоню. Ни секунды не мешкая, я пустился бежать в сторону столовой, периодически бросая взгляд через плечо на разъяренный рыжий ураган.
– Стоять, хуже будет! – доносилось мне вслед.
Да, рыжик, охотно верю. С учетом того, что догнать меня у тебя определенно не получается. Мы уже подбегали к площади, когда я-таки решил поддаться немного. Все так и было задумано изначально, дело совершенно не в том, что я сам потихоньку из сил начинаю выбиваться, нет.
Моя остановка оказалась слишком неожиданной для Алисы, ибо та, с застывшим на лице удивлением, врезалась в меня на полном ходу аки локомотив. Секундное замешательство, после чего она попыталась меня стукнуть, но я успел отстраниться, перехватив руку, и ровно таким же движением, как в первый вечер в «Совенке», прижимаю девушку к себе. Та пыхтит, но не вырывается. Вскоре затихает. И тут я с удивлением обнаруживаю, что ее голова ложится на мое плечо, а сама девушка умиротворенно улыбается.
И вот стоим мы, такие красивые, посреди дороги, прямо около площади, считай, в самом сердце «Совенка». А мимо проходящие и такие же опаздывающие на ужин пионеры удивленно пялятся на того отбитого на голову человека, который рискнул так сблизиться с рыжей угрозой. И я даже не знаю, что дальше делать. Да и нужно ли? Ведь все так хорошо сейчас.
– Алис… Ужин, – напомнил я.
– Да, точно, – тут же отпрянула девушка, старательно отводя от меня глаза. – Пошли.
Она еще постояла недолго, ковыряя в плитке носком сандалии, словно чего-то ожидая от меня, но, так и не дождавшись, сдула упавшую на глаза челку и неторопливо зашагала в сторону столовой.
В какой-то момент захотелось снова схватить этот огонек за руку, но я тут же себя одернул. И так уже за день случилось много чего, еще большей нагрузки могу и не выдержать, не железный все-таки. А то натворю делов, о которых со стопроцентной вероятностью пожалею. И так уже собирался по утру. Хорошо, что Алиса оказалась поумнее, в отличие от меня, которого начало штормить, и который чуть не поддался безрассудным эмоциям.
А что я могу поделать? Я виноват в том, что мне сносит крышу к чертовой бабушке?
Именно поэтому весь оставшийся путь решил держаться от девушки в небольшом отдалении. Мозги постудить.
– Так-так, опять мои пионеры нарушают режим. И кто же это? Жеглов и Двачевская, быть того не может!
Вот ведь, накликал беду своими нехорошими мыслями. А Панамка стояла, скрестив руки на груди, и победно изучала нас своим орлиным взором.
– Чего застыли? Подходите, не стесняйтесь, ругать вас буду.
– Ольга Дмитриевна, мы… – начал было я.
– Обнимались около площади, я это все видела, – закончила за меня Ольга с лукавой улыбкой.
