– Это… хорошо или плохо? – спрашиваю, чеша затылок. А то Дэнчик так сказал, будто я сейчас должен это воспринять в каком-то определенном ключе.

– Слышал я про этот лагерь и тамошнюю секцию футбола, они нам не соперники, – заявил довольный Егор, подходя ко мне, дабы поздороваться. – Но это все равно не повод расслабляться, да, Уля?

– Ага, – думается, что она его и не слушала. – Как думаете, что на полдник? Надеюсь, что будут крендели, как вчера. Обожаю крендели. На прошлой неделе один такой у Саши свистнула, он долго за мной гонялся.

– У Шурика-то? – уточнил Дэнчик. – Зачем объедаешь бедное научное светило?

– Захотела, – ответила Ульянка, почему-то покраснев. – Ну а чего он сидел, рот разинув? В большой семье клювом, знаете ли, не щелкают.

– На поле тоже клювом не щелкают, прими к сведению, пожалуйста, – поддел ее Титов.

– Егорыч!

Молодые в очередной раз начал переругиваться о тонкостях техники футбола, посему мы с Дэнчиком решили их оставить и обустроились на лавочке около входа. К столовой тем временем уже начали стягиваться другие пионеры, в основном – из младших отрядов.

– С почтой, кстати, голяк, как ты и говорил, – сообщил тот.

– Да я уже в курсе, – ответил я. – Со Славей тут пересекся, когда из медпункта выходил.

О причинах нашей встречи благоразумно решил не уточнять. А то как-то неэтично. Впрочем, Дэнчик, на мою удачу, и не интересовался.

– Хреновые из нас какие-то искатели ответов, – хмыкает. – Уверен, что кто-нибудь на нашем месте уже бы весь лагерь перелопатил.

– Да на здоровье, – я хотел было сплюнуть, но тут же сообразил, что в пределах досягаемости исключительно выдраенное крыльцо. Увы мне и ах. – Наша тактика самая лучшая.

– Не знал, что лучшая тактика – ее отсутствие, – заржал Дэнчик.

– Главное ее придерживаться и будет нам счастье, – заключил я. – Забирай, кстати, свой сценарий, чего я с ним как курица с яйцом ношусь?

Раздался звук горна и тут же из недр столовой показались дежурные, любезно приглашавшие всех многочисленных желающих на полдник. Малышня, не теряя ни секунды, рванула за сладостями, в том числе и Ульянка с Егором. Мы с Дэнчиком пока единогласно решили подождать кого-нибудь еще из наших.

Первыми показались кибернетики, которые, по своему обыкновению, что-то интенсивно обсуждали. Хотя, что они могли еще обсуждать, окромя своего робота?

– А я говорил, что надо было еще с утра до старого лагеря сбегать! – негодовал Шурик. – А ты в библиотеке провел полдня! Куда мы теперь пойдем?

– Вот дался-то тебе этот заброшенный корпус! – отстаивал свою честь Электроник. – Что у нас, если покопаться, обновленных резисторов не найдется?

– Да не найдется, я уже сто раз все перекопал! А еще шестеренки кончаются! Как червячную передачу, если что, регулировать будем?

– Сань, ну ты сам же понимаешь, что старый лагерь – это на совсем уж крайний случай, – неожиданно веско заявил Сыроежкин, поучительно поднимая палец. – Вот увидишь – пошли бы, нам влетело. Давай еще раз проведем ревизию у нас в клубе, к Анне Петровне, если что, наведаемся, и только потом, если надо будет, – сбегаем.

– Да я бы и один мог сбегать, если тебе настолько начхать!

– Ага, пущу я тебя одного, ищи тебя потом в чистом поле…

Кибернетики так отчаянно переругивались, что не замечали никого и ничего вокруг. Даже мимо нас прошли, не одарив и толикой внимания. Пожав плечами, мы с Дэнчиком пошли следом.

Взяв полагающиеся кекс с соком, подсели к кибернетикам. Полемику они уже прекратили и теперь сидели надутые, картинно отвернувшись друг от друга.

– Чего хмурые, господа? – спросил я.

– Мой коллега совершенно не готов совершать подвиги ради науки, – пожаловался Шурик. – Зато, как выяснилось, ради дам он всегда готов!

Кудрявый в ответ лишь сострил рожицу. А мне стоило усилий не пошутить про «не дам».

– Стремление нравиться дамам в том числе способствует самосовершенствованию, – усмехнулся я. – Спорим, Серега уже всего Ильфа и Петрова выучил?

– Да дались вот сейчас кому Ильф с Петровым, – фыркнул Шурик. – У нас важнейшее открытие выгорает. А на него уже даже аргумент в виде Витьки Громова не действует!

– Все на меня действует! – не выдержал Электроник. – Просто, Сань, ну пойми меня тоже правильно, это у тебя с Лидой твоей уже все давно сладко-гладко, а у меня это, ну, первые отношения…

Старший кибернетик беспомощно закатил глаза и остервенело вгрызся в кекс.

– То есть, тебя можно поздравить, с библиотекаршей все чики-пуки? – хитро спросил Дэнчик.

– А то! – оживился Электроник. – У нас, оказывается, так много общего, я даже и подумать не мог! Мы после танцев пошли в библиотеку, там взобрались на крышу и сидели, болтали обо всем на свете!

– Какие милости, – вздохнул я, немного скривившись.

– Это, Макс… – смущенно обратился ко мне кибернетик. – Спасибо, кстати, за твои советы, я без них бы еще долго на месте топтался. С меня причитается, это я тебе по-мужски сейчас заявляю.

– Поверь, он наверняка сейчас сам в шоке, что они сработали, – вставил мой друг с легкой издевательской улыбкой.

– Тишину в зале соблюдаем, пожалуйста, – отозвался я, допивая остатки сока.

Подождав, пока Дэнчик неторопливо умнет свою порцию, мы уже было направились к выходу, посидеть на лавочке, да подождать остальных культурных деятелей лагеря, но Панамка заметила нас раньше и быстренько перекрыла нам пути к любому тактическому отступлению:

– Мартынов! Где твоя форма, стесняюсь спросить? Как тебя не увижу – ты в спортивном щеголяешь!

– Так это, Ольга Дмитриевна, я же на тренировке был, – ответил тот. – Сразу оттуда на полдник. Не успел.

– Не успел он, – пробубнила вожатая. – А мне потом за вас, шалопаев, перед начальством отчитываться, почему у меня пионеры форму одежды нарушают! Никаких нервов на вас не напасешься. Эх, говорила мне мама, иди, Оля, в математический, далась тебе эта педагогика…

– Циферки любите? – спросил я.

– Золотая медаль на Олимпиаде по математике, – вздохнула Ольга. – Ладно, не суть. У вас какие планы?

– Репетиция сейчас, – отвечаю.

– Точно, – цокнула языком вожатая. – А то я обход территории решила сделать, увидела, что пара досок на сцене подгнила, хотела вас отправить заменить… Ладно, Сухова с Полено озадачу.

– Кого? – хором переспросили мы с Дэнчиком.

– Ну, Федю Сухова и Толика Полено, – пояснила вожатая. – Ладно, идите на свою репетицию.

Я, конечно, уже перестал удивляться хоть чему-то, но… Толик Полено… Идеально.

Не успел я выйти из столовой, как меня кто-то наотмашь огрел по спине. Сдавленно ойкнув, я обернулся в сторону хулиганья и увидел счастливую Аленку.

– Добрейшего вечерочка, – улыбнулась девушка.

– Рад тебя видеть, – кивнул я. – А этот акт членовредительства был обязателен?

– А что, девушке уже и похулиганить нельзя? – синие глаза Алены озорно смотрели прямо на меня с некоторым вызовом.

– Да можно, конечно, но в следующий раз я этого так не оставлю и защекочу тебя до смерти, – бросил я последнее китайское.

– Значит, Макс, жди очередного пинка, – рассмеялась Алена.

Мы обнялись и уже втроем стали дожидаться остальных. Аленка откуда-то выудила непонятную цилиндрическую коробочку, которая на поверку оказалась мыльными пузырями, которые девушка тут же начала безмятежно пускать по всей округе. Оставалось лишь отмахиваться от этих злодеев, которые так и норовили залететь в нос.

– Хотел бы я так сейчас с мыльными пузырями побегать, – мечтательно произнес Дэнчик, лопая пальцем очередной пролетающий мимо шарик.

– Что мешает? – спросила Алена.

– Не солидно, – протянул тот.

Девушка несогласно фыркнула, продолжая запускать пузыри в воздух, которые на солнце переливались всеми цветами радуги. Зрелище действительно было очень красивым. Даже вскоре подошедшая к нам Женя уставилась на них с какой-то непонятной грустью в глазах.

– Флакончик мыльных пузырей – больших чудес кувшин! В нем пена радужных морей и добрый мыльный джинн, – тихо пропела библиотекарша.