– Вы всегда можете позвать меня и выговориться, – выпаливаю я почти машинально.

– Я знаю, Максим, – кивает Виола. – И за это от меня тебе простое человеческое «спасибо».

Она опрокидывает третью стопку и убирает бутылку вместе со стаканами под стол.

– Ладно, – говорит. – Посидели и будет. Поработать тоже не мешало бы. В Райцентр нужно завтра несколько отчетов отправить – справимся с ними до полдника?

– Да какой там до полдника, – довольно улыбнулся я. – Вы еще успеете даже пару рюмочек пропустить. А я на Вас, так уж и быть, завистливо посмотрю. Приступим?

Комментарий к ДЕНЬ 4. ФЕОДАЛ

Уважаемые читатели, с сегодняшнего дня функционирует группа ВК, посвященная фанфику)

https://vk.com/everlasting_summer_second_chance

Отныне, дабы не отвлекать вас своими офигительными историями от повествования, вся актуальная информация касательно выхода глав, дальнейшей судьбы фанфика и моей нервной системы в целом, а также прочие ништяки, связанные с данной работой, будут публиковаться там.

Так что добро пожаловать!)

========== ДЕНЬ 4. ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ ==========

Цифры, это, безусловно, хорошо, но не когда тебе приходится с ними работать. Особенно при условии, что тебе это ну вот ни капельки не интересно. Я поэтому у себя в клинике постоянно и норовил спихнуть отчетность на кого-нибудь другого. Моя рука принадлежит только скальпелю, и изменять ему со всякими ручками она не собиралась. Она у меня дама честная. Поэтому я мог представить, с каким страдальческим лицом я уже сидел над этими отчетами примерно уже минут через десять после довольно бодренького начала. Ухмыляющееся личико Виолы было лишь ненужным подтверждением. Однако закончили мы все равно, как я и предполагал, еще до полдника.

– Для будущих поколений прошу заметить, что, по крайней мере, я не пал жертвой ошибки планирования, – выдохнул я, протягивая медсестре последний заполненный предельно аккуратным почерком бланк.

– Мне кажется, что ты немного перебарщиваешь с негодованием, – отметила Виола, не скрывая веселья.

– Да я столько не писал уже…, – так, сколько там получается? – Полтора месяца! Терпеть не могу всю эту долбаную канцелярию.

– А многие о ней только и мечтают, – Виола сложила все бумаги в аккуратную стопку и отодвинула на край стола. – Тихая, спокойная жизнь, лишенная всяких стрессов.

– Не буду их осуждать, но такие люди мне, как правило, не интересны, – отвечаю. – Я отношу себя к той категории, которая стремится переписывать реальность. И буду пытаться этому соответствовать.

– Ах, эти мальчишеские амбиции, – хмыкнула Виола, возвращаясь к своей тетради. И что она там постоянно пишет, интересно?

– Почему мальчишеские? – удивленно переспросил я. – Я действительно планирую оставить след в истории и сделать себя бессмертным. Фигурально, разумеется. Ибо вряд ли я действительно застану на своем веку бессмертие, да и, честно говоря, сомневаюсь, что оно человечеству действительно необходимо.

Потому что даже в таких условиях homo извернутся и найдут способ убивать или калечить друг друга. Не заслужили они бессмертия. Но такую щепетильную тему я не горел желанием поднимать.

– Ты неправильно меня сейчас понял, – мягко улыбнулась медсестра. – Я не говорила это с намеком на то, что то, что ты сейчас сказал – глупость. Просто это так… мило, когда человек искренне старается жить полной жизнью. Не то, чтобы это в твоем возрасте было каким-то редким явлением…

Ну, как сказать, в моем настоящем возрасте как раз-таки редкое. И я даже не знаю, от чего это зависит. Почему люди, из которых наверняка когда-то лилась энергия, все как один становятся как под копирку простыми обывателями, в неизменных серых костюмах и полосатых, туго завязанных галстуках? И ведь часть этих людей уже мои ровесники. Половина моих одноклассников, насколько я наслышан, в это дерьмо назаметненько эдак переродились. Вне зависимости от финансовой, карьерной и прочей удачливости. И я просто не понимаю, почему так.

– …но все равно я каждый раз не могу перестать этому умиляться и искренне радоваться.

В дверь постучали. Виола жестом попросила меня подождать, нагнулась, вытащила из-под стола виски со стаканами и быстренько исчезла в соседней комнате. Только после этого я пошел открывать входную дверь. Нашим неожиданным гостем оказалась Славя.

– О, привет, Максим, – улыбнулась девушка. – А ты чего убежал тогда так быстро после обеда? У нас же раздача писем была…

– Только не говори, что мне или Дэну кто-то весточку отправил, – я уже приготовился к интересным новостям, но…

– Нет, вам ничего не было, но ведь Ольга Дмитриевна же меня просила…

– Ай, все, не начинай вот это вот, – перебил ее я. Даже немного обидно стало, на самом деле. Некоторые вещи лагерь напрочь отказывается разъяснять. – У меня тут дела срочные были, не было времени всех дожидаться, уж извиняюсь.

– Я понимаю, поэтому тебя и не пилю… сильно, – хитро улыбнулась Славя. – Я вообще к Виолетте Церновне пришла, она на месте?

– Да, она здесь, – кивнул я. – А что, с тобой что-то случилось?

Повреждение мозга и обременение тем самым на пожизненное счастье, ага. Хотя, этот дефект присущ здесь отнюдь не только Славяне, исходя из общего лагерного настроения.

– Да не то чтобы… – внезапно замялась активистка. Даже непривычно было с ее стороны слышать такой зажатый голос. – Поговорить с ней надо.

– О чем ты хотела поговорить, пионерка? – как раз вернулась Виола. – Тебя тоже какой кавалер поколотил? Или проблемы… личного… характера?

– Да… я… – промямлила Славя, стыдливо опустив глаза. – Максим, можешь выйти, пожалуйста?

Виола тихонько засмеялась, деликатно заглушив смешок рукой. Да и я, кажется, понял, зачем вдруг Славе понадобилась ее консультация. Только я не очень понимаю, чего тут стесняться. Эка невидаль-то, господи.

– Славь, тут совершенно…

– Иди-иди, Максим, – не дала мне договорить медсестра. – На сегодня у нас с тобой действительно все. Да и не думаю, что наш дальнейший с пионеркой диалог может вызвать у тебя животрепещущий интерес. Если конечно, ты не думал о том, чтобы поближе узнать… некоторые особенности… отторжения функционального слоя эндометрия.

Да, по факту, не очень-то. Мне уж так тем более неинтересно. Не я на Славю виды имею, так что не мне необходимо примерно понимать, когда от нее стоит начинать прятаться по всем кустам от греха подальше, как говорится.

– Между прочим, в ветеринарии это тоже имеет место быть, – глубокомысленно изрек я. – Ну, если кому интересно. Мы ведь все трое – люди любознательные…

– Все, не смущай пионерку, – подмигнула Виола. – У нее и так глаза слишком… возбужденные.

А, это я теперь, оказывается, занимаюсь тем, что смущаю местных обитателей? Ну просто замечательно.

– До свидания, Виолетта Церновна! – улыбнулся я, оставив плотоядно улыбающуюся медсестру и красную, как рак, Славю.

Хорошая у меня, все же, должность в лагере. Ни добавить, ни прибавить.

Я лениво потянулся, разминая тем самым слегка затекшую спину. Настроение было прекрасное. Огляделся – тихий час еще пока не окончился, посему «Совенок» пустовал. Я достал из кармана электронку и постарался сделать затяжку, но красный огонек оборвал мои надежды. Необходимую мне сейчас порцию никотина я не получу. Про себя ругнувшись, побрел до своего домика, ставить свою курилку на зарядку, по дороге заряжая уши в уши.

«One more door, one more time, one last shot just to get it right. You’ve gotta give it more or it’s never gonna come true. More or they’re never gonna know you…» – тут же запела Eva Under Fire. А я и не возражал. Хоть это и единственный ее трек, который я знаю. Как-то лень было остальные искать. А потом и вовсе забылось.

Итак, следующим номером нашей программы под названием «Максим в лагере» – очередная репетиция. И вот ведь забавная фигня, думаю. Я ведь не очень-то горел желанием заниматься этой ерундой. Согласился чисто из-за того, что меня вынудили угрозами и шантажом. Буквально. Почти. Однако сейчас уже как-то даже жду. Понаблюдаю за тем, как Дэнчик кочевряжится в тщетных попытках не выглядеть совсем уж круглым идиотом в его роли. Посмеюсь с того, как Женя ворчит на всех и вся. С Аленкой тоже снова буду рад увидеться, поговорить с ней обо всякой ерунде и перетереть кому-нибудь косточки.