— За, что купил, за то и продал. — Так же тихо и нервно произнёс унтер-офицер артиллерийского отряда.

— Господа офицеры! — громко произнесла княжна, встав между нами. — Что за ребячество вы тут устроили. Оражен. — Колко посмотрела она мне в лицо. — Извольте объясниться. По какому поводу бунт, и нарушение воинской субординации?

— Заместитель коменданта решил нас всех тут убить, а потом сдаться в плен к османам со своими товарищами. Вместо того, чтобы организовать укрепительные рубежи внутри заставы по всей его территории, дабы каждый метр был для них как крепость.

Он решил подтащить к стенам порох, и выставить солдат так, словно мы не обороняемся, а пойдём в атаку.

Любой артиллерист вам скажет, что у пушек нельзя складировать большое количество пороха, особенно если эти пушки стоят в бойницах, в которые летят снаряды. Взрыв большого количества пороха не только убьёт пушечный расчёт, но и вызовет пожар и возможный обвал укрепительного рубежа. Что сделает этот участок непригодным к ведению боя.

Солдаты на открытой местности. Да их снесут если не первой, то второй волной прорвавшихся врагов. Если конечно порох не взорвётся. Тогда и врагов будет не нужно. А если взять в учёт, что они, скорее всего, покатят пушки с собой дабы разнести вдребезги ворота. То взрыва точно не избежать. Думаю коли данный человек, получивший военное образование, и дослужившегося до капитана и заместителя коменданта, не может ни знать таких вещей. Просто он уже мысленно в плену, а настоящая оборона заставы практически сводит на нет, его план сдаться в плен, и быть военнопленным. Которого либо выкупит семья, либо обменяют в дальнейшем на османских офицеров. Иначе, зачем так рядиться? Тут война, а не парад. Ордена и акселя силы в руке и ясности в голове не придают на поле боя. Я не намерен выполнять приказ, который повлечёт бессмысленную смерть моих солдат и простого люда. Мне хватило и одного манёвра.

Стоявший рядом с девушкой военный, только утвердительно слегка кивнул и хмыкнул на мои слова, а Евгений Павлович, утирая кровь с подбородка, затравленно кидал взгляды то на меня, то на своих подчинённых и княжну.

— Так и есть.