Литмир - Электронная Библиотека

Кара Райр

Вижу тебя наяву

Книга содержит сцены особой жестокости, насилия, употребления табака, наркотических средств и алкоголя, а также нецензурную брань и, благодаря горячим упырям и их прекрасным девушкам, сцены сексуального характера.
Не является пропагандой.
Помните, вредные привычки и употребление запрещенных веществ губят ваше здоровье. Если вы не вампир, конечно.

Посвящается

Всем кто знаком с болью, с утратой, переживаниями…

Всем…

Пролог

Я в своей квартире в Варшаве. Что? Я тут же впопыхах схватила телефон. 1 июня 2024 года. 15:00. Нееет!

Николь и мать подстроили этот спектакль… спектакль под названием “разорви Карине сердце”. Раз в этом замешана моя мать, значит ничего кроме лжи она мне не показала. Ну ничего, сейчас я соберусь, приду в себя и начну все с начала! Посмотрим ещё, кто кого!

Неважно сколько хорошего ты сделал, тебя запомнят, только когда ты станешь глубочайшим разочарованием. Тебя заметят тогда, когда ты оступишься, когда ты сойдешь с доски почета под названием «идеальный человек». Сложно быть хорошим для всех, особенно для семьи. И вот я стою напротив того самого бара и думаю: «Карина, может, не стоит? Что, если ты не войдешь туда? Не вдохнешь запах выкуренной травы, не увидишь ясные, но холодные глаза сумасшедшего брата, не притронешься к любимому. Что если ты останешься по эту сторону гребаного мира? Не обнимешь отца, не поговоришь с ненавистной уже матерью, не станешь пешкой в этой игре. А если я сделаю этот шаг, как мне победить? Как мне не стать оружием или просто глупой девчонкой? Как мне быть хорошей сестрой, любящей девушкой и идеальной дочерью, которую представлял во снах отец? Как мне не оплошать перед самыми дорогими людьми?

Стою, дрожу как осиновый лист, теплый ветер ласкает мои красные от волнения щеки. Делаю глубокий вдох, заполняющий легкие до самого предела. Я готова, внешне уж точно: собранный высоко хвост, яркая красная помада – , наверное, похожа на роковую даму. Чувствовать бы себя так же было бы идеально.

Глава 1

Ада

– Ада, черт тебя побери, ты где?

– Тут, тетя, что вы хотели?

– Сегодня ты совершишь свое первое убийство.

– Неужто я готова к этому?

– Не задавай вопросов, я вижу, готова.

Мое детство нельзя назвать хорошим. Матушка оставила меня, когда я была совсем ребенком. Про отца вообще ничего не известно. Воспитание маленькой Ады легло на плечи маминой подруги, которая, мягко говоря, не подарок. Эту чертову спасительницу одиноких и несчастных зовут Агата…

Агата Хайл – манипулятор, завистливая и высокомерная особа. Но на данном этапе я должна подчиняться ей, чтобы сохранить свою жизнь.

Балетная студия

Знаете ли вы, что балетный спектакль готовят до двадцати актерских групп, «браво» зачастую кричат специально приглашенные люди, а сами танцовщики за время выступления теряют до трех килограммов в весе?

– Выше ногу! Тяни! Что за бревна тут собрались! Один сброд понабрали. Кто откроет вам правду кроме меня?! Скажите «спасибо» и старайтесь лучше!

Мое детство и молодость прошли тут, в балетной студии при большом театре Вены. Австрия, старая добрая Австрия, навеки в моем сердце, в отличие от этих дичайших репетиций.

Тетушка Агата ни на минуту не оставляла меня в покое, во всех смыслах не давала мне продыху. Я посещала частную школу для девочек. После уроков ко мне приходили репетиторы. Мы изучали языки. Потом я бежала на очередную тренировку, а после нее, изможденная, брела домой, чтобы перекусить хотя бы половинкой яблока. Было тяжело, я выгорала, загоралась и выгорала снова, но все это сделало меня той, кем я являюсь сейчас. Все, что со мной происходило, выстроило меня по кирпичикам из полудохлой девчонки-балерины в сильную, властную личность… Кто бы мог подумать, что серая мышка, зашуганная худышка превратится в… в меня.

Когда мне исполнилось восемнадцать, единственное, о чем я мечтала – вырваться из-под гнета матери. В моем понимании молодость – время гулянок, тусовок, порочных связей, ошибок. Не зря, наверное, говорят: «Молодость все прощает». Но я не могла пойти по такому пути. На меня давила строгая тетка Агата, обстоятельства, да и отсутствие решимости сыграло немалую роль. Только представьте, неподготовленная к жизни, забитая восемнадцатилетняя девочка пыжится, пыжится, а в итоге ничего не делает. Да, как и многие в этом возрасте. Я боялась. Если бы Агата была хоть немного добрее, если бы она учила меня, как выживать…

Хотя, стоп, она учила. Самым любимым ее «предметом» были уроки искусного убийства: куда стрелять, где находятся артерии. В общем, то еще веселье. Чего же еще может хотеть девчонка в восемнадцать, кроме того, как упражняться в метании ножей? Действительно, ничего.

Она учила меня выживать, а я хотела научиться жить… Пить после занятий дешевое пиво с подружками. Тусоваться в непонятных компаниях, в конце концов, задвинуть учебу куда подальше. Позволить какому-нибудь щеглу разбить мне сердце. Чтобы прямо так, вдребезги. Плакать бы полгода в подушку, хотеть бы склеить ласты. Потом бы осознать, какая вообще дурная, и сорваться бы с цепи, забросить универ, переехать в другой город или подсесть на травку. Еще можно было бы забеременеть или сесть в тюрьму. Кто знает, кто знает. Мы этого уже не увидим.

Весной тысяча девятьсот пятьдесят шестого года я совершила свое первое убийство. Кто был жертвой? Моя настоящая, как я тогда думала, мать. Она так умоляла меня не делать этого… Сначала кричала, мол пощади, потом говорила, какое я чудовище. Мне было не то чтобы все равно… хотя, нет, все равно. До сих пор помню ее скорченное от боли лицо: приподнятые брови, приоткрытый рот. Она стояла на коленях, я приставляла к ее виску пистолет. Она закрыла глаза, дрожа от страха. Слезы катились градом. И вот она упалав грязную лужу, которая уже через мгновенье заполнилась алой кровью. Я смотрела на хладное тело и размышляла вслух:

– Извини, выбора у меня нет. В данной ситуации есть только одно правило – подчинись или умри сама.

После этого моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я перестала танцевать, учить языки, играть на музыкальных инструментах и, самое главное, перестала слушаться Агату. Хватит с меня упреков, указов и контроля. Очень хотелось вдохнуть полной грудью. Нарушить хотя бы парочку въевшихся правил. Сердце тянуло меня путешествовать, блуждать по ночным улицам городишек, пить кровь. Это чудесное время продлилось недолго. Не так долго, как я хотела.

10 лет спустя. Луизиана. Костер-Даул.
Стояла весна тысяча девятьсот шестьдесят шестого года.

– Мальчик, принеси бутылочку хорошего вина, – я сидела в кафе на Бурбон-стрит и, вдыхая аромат свежих цветов, которые будто только что расцвели, наслаждалась моментом. Улицы наполнялись прохожими, что быстро перебирали ногами, спеша на свою глупую работку. Велосипедистами, которые пролетали меж толпы людей. Почтальоны, что вальяжно разносили письма. Из людных уголков играла музыка: джаз, кантри, просто классика. Я сидела, облокотившись на стул и закинув одну ногу на другую. Приятно побыть наедине с собой. К такой роскоши привыкаешь очень быстро.

– Ты так вежлива, – неожиданно за мой столик подсел молодой человек в коричневом костюме.

Пахло от него резким, даже противным, одеколоном. Сначала этот парень показался мне статным, симпатичным. Но вот шрам на щеке – словно его пырнули ножом дня два назад и, не успев оправиться, он пошел знакомиться с девушкой – пугал меня.

1
{"b":"864255","o":1}