– Я не плакал, с тех самых пор, – его слова прозвучали тихо, – будто растерял все эмоции. – Янлинь посмотрела на концертмейстера, который после душераздирающей истории заснул. Она налила воды в стакан и поставила на столик, убрала осколки бокала на полу, затем вышла из квартиры.
***
На часах было уже одиннадцать, когда добралась до работы. Зайдя в кабинет к сестре, она хотела поговорить о произошедшем, но Сюли не придала значения этому, сообщив что директор уже говорил о таких припадках концертмейстера. Сложилось ощущение, что никому не было дела до его душевных переживаний, всех волновало лишь его игра на скрипке.
– Но как же так? Он же тоже человек, хоть и своенравный, – обратилась к сестре Янлинь.
– Директор предупреждал об этом, я тебе тоже повторю, – сказала Сюли, – кто угодно, но только не концертмейстер, не сближайся с ним.
– Я и не собиралась! Мне просто стало его жаль! – Огрызнулась Янлинь сестре.
– Надеюсь он завтра придёт, иначе нам не выплатить неустойку.
– Когда я уходила, он спокойно спал.
– Никому в оркестре не говори о произошедшем, – сказав сестра вышла с кабинета.
***
Янлинь сидела в книжном магазине и пила капучино, она вспоминала рассказ концертмейстера и что произошло утром.
– Не удивительно что он такой, – молвила она вслух.
– Ты о ком? – Спросила Рей, владелица книжного.
– Про своего босса, у него было трудное детство.
– Его били в детстве?
– Да, морально.
– Тебе жалко его? Он же постоянно задирает тебя.
– Он поступает с другими так, как в детстве поступали с ним. Его не научили другому.
– Ты прям собаку на эту тему съела, – улыбнулась Рей, – книжек начиталась про психов?
– Его мать покончила жизнь суицидом, тут и без книг всё понятно.
– Это ужасно, – улыбка Рей исчезла в мгновенье.
– Как думаешь, он может повторить ошибок матери в будущем? – Янлинь развернулась к подруге.
– Он вроде не выглядит ведомым, – подруга рассматривала музыкальный журнал с его изображением.
– Он помешан на музыке. Скрипка для него всё.
– Думаю, он не такой, как его мать. В любом случае будь с ним осторожна, – она похлопала Янлинь по плечу.
– Сюли сказала то же самое.
– Кстати, она давно не заходила ко мне, директор наверное загрузил её работой?
– Да, они работают не покладая рук, – Янлинь опустила глаза, – завтра концерт, если концертмейстер не придёт, то меня уволят.
– Но ты же не виновата, это он сказал что заберёт и забыл, – Рей ткнула пальцем в журнал.
– У него во всём виновата Лан Янлинь! Так раздражает.
– Это излишки его воспитания, ты же сама сказала так, – Рей засмеялась.
– Ты просто с ним лично не общалась. Он твёрдый сухарь. Но его музыка нечто волшебное.
– Так, помниться в правиле говорилось не сближаться с ним.
– Он даже не в моём вкусе, – Янлинь перевернула журнал с фотографией концертмейстера, чтобы не видеть его лица.
– Я прочитала очень много книг, в них написано, что от ненависти до любви один шаг.
– Не в этом случае, – Янлинь язвительно посмотрела на подругу. – Хорошо, лучше расскажи кто этот загадочный, который оплатил такси? – Рей приняла удобную позу слушателя.
– Знаю, что зовут его Хару, на этом всё. Мне нужно идти домой, чтобы пережить завтрашний день. – Янлинь встала накинув на плечо сумку.
– Оденься завтра понаряднее, это же будет концерт классической музыки, – Рей дёрнула за край её футболки.
– Ты и Сюли так похожи, – Янлинь закатила глаза, – я не люблю бутафорию, мне нравятся комфортные вещи. И люди. – Сказала она, выкинув журнал в мусорную корзину, на котором изображен концертмейстер.
– К чему такие жестокости? – Рей крикнула ей вслед.
***
Янлинь стояла возле кабинета концертмейстера, директор велел ей навести там порядок.
– Почему всю грязную работу выполняю я? – Задала она себе вопрос в слух, открывая дверь и заходя в кабинет. – Вот же бука! Тут уборки уйма! – Янлинь затопала ногами на одном месте, как делают маленькие дети. – Вы знаете, как из-за вас мне тяжело? – Спросила она концертмейстера, обращаясь к постеру на стене, где он был изображён со скрипкой в руках. – Откуда вам знать, что такое тяжёлая работа, – Янлинь бурчала, собирая скомканные бумажки, а затем подметала осколки разбившейся вазы. – Бедные цветы, – она подобрала с пола засохший букет из небесно-голубых гортензии, которые даже после такого обращения с ними, остались красивыми, сохранив свой прекрасный оттенок. Поискав новую вазу, она поставила букет в неё, затем оставила на столе концертмейстера.
– Не обижайтесь на него. В детстве его не научили любить, – улыбнулась она цветам, поправляя им листочки.
Закончив уборку в кабинете, она направилась домой. Дома к её удивлению была Сюли. Увидев как она ест лапшу, Янлинь вспомнила как стала свидетелем тайны сестры. Ей захотелось поговорить об этом с ней, чтобы прояснить всё лично, но затем передумала, решив что сейчас не время для выяснения семейных отношений, ведь завтра и так будет тяжёлый день.
– Тебе повезло, – прошипев себе под нос, она переобулась в тапочки и направилась в гостиную.
– Ты что-то сказала? – Сестра прокричала ей с кухни.
– Приятного аппетита сестричка! —Сардонически она ответила.
– Янлинь, – сестра обратилась к ней зайдя в гостиную, – давай сходим и выберем тебе наряд для концерта? – Сюли села на диван рядом с ней, заглядывая в глаза сестры.
– Не хочу! Я устала, – она обняла подушку и уставилась на стену.
– Я оплачиваю! Ну же, давай пойдём! – Сюли схватила сестру за руки, в попытках стащить её с дивана.
– Какая щедрость и в честь чего? – Янлинь неохотно поднялась.
– Просто, сестринская забота, – улыбнулась она.
***
Девушки стояли в магазине возле множества вешалок. Сюли безостановочно крутилась возле кофточек, юбок и платьев, прикладывая их прям на вешалке к Янлинь.
– Вот! Это что надо! – Радостно она сказала, показывая сестре небольшое чёрное платье с серебряными вкраплениями в виде маленьких звёздочек.
– Я не люблю такое! – Возмутилась Янлинь, но сестру было не остановить, она за руку ввела её к кассе, где расплатившись вручила ей пакет с обновкой. – Пустая трата денег! Всё равно не буду носить! – Янлинь настаивала на своём.
– Не веди себя так, ты должна соответствовать своей работе. Одеваешься будто студентка, а не ассистентка концертмейстера. – Сюли сделала замечание сестре.
– Я работаю тут ради музыки, а не, чтобы щеголять в разных нарядах. – Хватит, ты не школьница и не в музыкальной школе работаешь. Ты работаешь в токийском симфоническом оркестре. Завтра будет столько журналистов, им только повод дай гадость написать. Нельзя им доставлять подобного удовольствия!
– Хорошо, – Янлинь сдалась перед напористостями сестры. Довольная Сюли повела сестру в другой отдел магазина, где продавались различные девчачьи украшения. – Ну что ещё? – Упрямая Янлинь устало обратилась к сестре, которая с вожделением рассматривала заколки для волос, различные серьги и подвески.
– Смотри! Идеально же! – Сюли показала находку сестре. – Берём! Будет отлично сочетаться с твоей бледной кожей, – улыбнулась она сестре.
– По мне так перебор, – фыркнула Янлинь рассматривая ожерелье из белоснежных жемчужин.
– Осталось подобрать хрустальные туфельки, – Сюли ущипнула сестру за обе щеки, затем довольная зашагала вперёд.
– Я устала! – Шла за ней Янлинь и несла пакеты с обновками.