– Совсем сдурела? – шиплю, не поднимая головы.
– Вставай! – шипит Доротеа в ответ. – Вставай, пока я не проломила тебе башку!
– Хватит на сегодня.
– Когда я скажу, тогда и хватит!
Она возникает передо мной, замахивается деревянной дубиной и обрушивает её мне на грудь, выбивая из меня воздух, а заодно и способность функционировать. Лежу в траве и корчусь от простреливающей боли. Вдохнуть не могу, выдохнуть – тоже. Шевелю губами и скребу пальцами о землю, дожидаясь, когда тело снова начнёт меня слушаться.
– Чайник поставлю, – ворчит Доротеа и направляется к дому. – Слабак.
Едва ко мне возвращается способность двигаться, я соскребаю себя с земли и иду к неприметному жилищу, но внутрь заходить не спешу. Потом умоюсь. Достаю сигареты, сажусь в кресло-качалку, стоящее на веранде, и закуриваю.
Через пару-тройку минут Доротеа выносит поднос с чашками и заварочным чайником и ставит его на столик. Она неодобрительно морщится от дыма, но ничего не говорит. Молча разливает заварку по чашкам, наполняет их кипятком. Резкий травяной запах ударяет в ноздри.
– Опять будешь отпаивать меня этой гадостью?
– Чем тебе не нравится травяной чай? Мои сборы полезны. Благотворно влияют на сон и потенцию, ускоряют регенерацию. Неужели ты забыл, что жив в том числе и благодаря им?
– И ещё благодаря той мерзости, которой ты меня натирала.
– Мазь из настойки, – с гордостью произносит Доротеа и отхлёбывает из чашки. – Пей. Совсем хилый стал. Мышцы есть, а сила где? Они у тебя для красоты, что ли? Тебе нужно чаще приезжать сюда, это место заряжает.
– Ну, – тушу сигарету в самодельной пепельнице. – Оно и видно. Цветёшь и пахнешь. Сколько тебе лет, Доротеа?
– А тебе-то что?
– Просто интересно.
Оглядываю её, пытаясь прикинуть хотя бы примерно, но теряюсь в догадках. Восемьдесят? Девяносто? На вид – да. Однако Доротеа только кажется старухой. На самом деле она гибкая, быстрая и очень сильная. Неужели свежий воздух и травки дают такой эффект? Если да, то на старости лет тоже переберусь в эту глушь. Если, конечно, доживу до старости.
– Много, – отвечает наконец Доротеа.
– Это я и сам вижу.
– А большего тебе знать и необязательно. Чего ты прячешься тут?
– Не нравится моя компания?
– Десятый день на моей шее сидишь, – ворчит она, однако я знаю, что на самом деле Доротеа очень рада моему приезду. – Я буду счастлива, если ты станешь чаще приезжать. Но только на день-два, не больше.
– То есть я мешаю?
– У меня есть и свои дела. Не всё ж с тобой возиться. И ты так и не сказал мне, почему решил тут задержаться. Чего стряслось у тебя? В розыск объявили?
– Нет, – усмехаюсь и делаю глоток горячей жижи. На вкус вроде ничего, однако нужно быть аккуратнее с этой гадостью. От некоторых травок Доротеи могут быть глюки.
– Тогда чего припёрся? Только не ври, что соскучился. Ты ко мне несколько месяцев не заглядывал.
– А сама не знаешь? Ну же, Доротеа, удиви меня. Тебя ж не просто так прозвали знахаркой и ведьмой.
– Про что именно мне нужно знать? Про то, что ты решил отравить Моргана и выкрасть амулет Дрогаса? Про то, что Никки Гонсалес теперь живёт у тебя? Или про то, что ты навредил ей? Или про то, что боишься своих чувств к этой девушке?
Может, Доротеа и правда ведьма? Вот только не верю я во всю эту чушь. Не хватало ещё вступить в секту дебилов, которые гоняются за этим амулетом. По слухам, которые Доротеа только что подтвердила, и заверению моего источника медальон сейчас находится у Моргана. Однако это ненадолго.
Но откуда Доротеа знает о Никки? Хотя вполне могла просто услышать, не исключаю такой возможности. Доротеа же не безвылазно тут торчит. Выбирается иногда на рынок. Там и могла нахвататься сплетен. Языки – они без костей. Однако от кого Доротеа могла узнать про то, что я сделал с Никки? Но ведь она и не уточнила. Возможно, это вообще просто предположение.
– Тебе удобно прятаться за безумием, списывая на него все свои неверные решения, – Доротеа причмокивает и кладёт в рот какую-то сладость.
Даже пробовать не хочу, мне чая хватило. Он, по ходу, всё же галлюциногенный, потому что очертания предметов начинают расплываться, перетекая в другие формы. Краски становятся ярче, а воздух делается тяжёлым и вязким. Оттягиваю ворот футболки, вытираю пот со лба и понимаю, что не чувствую кончики пальцев.
– А, может, я и правда безумен? – спрашиваю, наблюдая, как перила меняют форму. Ну, приехали. – Не рассматривала такой вариант?
– Ты тот, кем себя называешь.
– Меня называют чокнутым Дьяволом.
– А как зовёшь себя ты?
– Никак.
– То есть ты безликое пятно? – её голос отражается эхом в голове.
– Да, наверное, так.
– И ты думаешь, что недостоин жить.
– С чего ты взяла?
– Твои вредные привычки.
– Не начинай.
– Ты сам себя разрушаешь, сознательно блокируешь свою силу, но тебе кажется, что виноват весь мир и он несправедлив к тебе. Но всё не так. Вина лишь на тебе. Только на тебе.
– Ты за этим опоила меня? Чтобы прочитать лекцию о вреде курения?
– Смотри глубже, Демиан. Всегда смотри глубже.
– Ты сделала то, что я просил? – спрашиваю, пока ещё способен ворочать языком и хоть что-то понимать.
– А ты уверен, что оно тебе нужно?
– Твои яды самые лучшие.
– Я не это имела в виду. Амулет Дрогаса – это не игрушка, Демиан. Ты уверен, что он тебе нужен?
– И ты туда же? Это просто камень, окантованный серебром и приваренный к цепочке. Только и всего. Разумеется, он мне нужен. На этой хреновине можно очень солидно навариться.
Доротеа издаёт звук, похожий на шипение, встаёт и входит в дом, а я сижу, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Зрение то туманится, то становится предельно чётким. Но предметы двоятся в глазах. Она одурманила меня чем-то уж очень убойным. Когда Доротеа так делает, я правда верю, что она ведьма.
– Она предаст тебя, – разносится над ухом. Доротеа склоняется надо мной и протирает моё лицо влажной тряпкой, стирая пот и грязь.
– Кто?
– Любимая женщина, – её голос вязнет в недрах подсознания и звенит там, запечатываясь в потаённые закоулки. – Но не верь всему, что увидишь. Жизнь нас испытывает. Всегда. Ты воин. Боец. Привык брать всё силой. Однако есть битвы, в которых оружие бесполезно. Вспомни об этом в нужный момент. А теперь отдыхай. Завтра тебе нужно вернуться. Ты не можешь прятаться от себя и своих поступков вечно.
Хочу ответить, но язык уже не слушается. Доротеа подкладывает мне под голову подушку. Её руки нежные и совсем не морщинистые, а лицо – молодое. Красивая рыжеволосая женщина накрывает меня пледом. Такая лёгкость во всём теле. Странные ощущения. Вроде и пошевелиться не могу, но при этом парю над землёй. И Доротеа вместе со мной.
– Используй свою силу, Демиан, – разносится в голове мелодичный голос. – Познай её. Она внутри, открой ей разум и впусти. Я не нужна тебе больше, ты в состоянии всё сделать сам.
Смотрю в её яркие зелёные глаза, проклиная и одновременно боготворя чёртов чай. Надо будет спросить рецепт. Глючит просто не по-детски. Зато после её снадобий мне не снятся кошмары. Правда эффекта хватает ненадолго.
Утро застаёт врасплох. Солнечные лучи настырно светят в рожу, и я морщусь, прикрывая рукой глаза. Могу двигаться, значит, действие травок прошло.
Спихиваю с себя плед и захожу в дом.
– Доротеа! – зову, не ожидая ответа.
Знаю, что её тут нет, но попытаться стоило, я могу и ошибаться. Присутствие Доротеи ощущается всегда, дом пропитан её запахом. Травы и дождь. Кажется, что она здесь, даже если это не так. Доротеа полна сюрпризов, и её жилище не менее удивительно. Дом только с виду кажется обычным. На самом деле он скрывает множество секретов.
Замечаю на столе небольшой бутылёк с бесцветной жидкостью и бумажный свёрток.
– Спасибо, – произношу, озираясь по сторонам. – Обещаю приезжать чаще. Я тебе оставлю, как обычно. Не жмотся, трать, покупай всё, что нужно. Скоро привезу ещё.