Пока я предавалась философским размышлениям обжшник начал перекличку. Свою фамилию я благополучно пропустила мимо ушей и опомнилась только, когда моей рукой помахали в воздухе. Паразит Джин Хо мало того, что пристроился рядом так и еще и самовольничал.

Олег Севастьянович уставился на меня поверх очков.

— Звезда моя, вы меня пугаете? Сначала наряд теперь личный слуга. В следующий раз вы мне телеграмму дадите?

Кто-то сзади прыснул со смеху, но потом решил выручить.

— Мы сегодня реферат у Хло… Ангелины Леонидовны сдавали.

О свирепом нраве исторички знал даже ректор поэтому Олег Севастьянович понимающе кивнул головой:

— А вы, Мария, историю обидели?

— Хуже. — мрачно буркнула я. — Ее создательницу.

Если до этого веселились только одиночки, то теперь со смеху грохнули все.

Преподаватель спрятал смеющиеся глаза за стеклами.

— Тогда ладно. На первый раз прощаю.

Не успел он продолжить, как дверь открылась и на пороге появилась Марта… со Стрижаевым. Причем вид у нее был, как у успевшего на самолет. Но бежать ему пришлось, запрыгивая на хвост взлетающего транспорта. Шальные глаза, алые щеки и распухшие губы.

Где я это видела?

10 глава

Когда я увидела, как подруга прячет глаза подозрения мои лишь окрепли. Тем более, что она не стала садиться рядом со мной, а юркнула на первый ряд ближе к переподу, где шептаться смерти подобно. Особенно после опоздания.

Ха, она правда думает, что я это спущу с рук? Пара рано или поздно закончится. А вопросов у меня мно-о-о-ого.

От теплого дыхания шевельнулись волосы, когда мне на ухо шепнули:

— Я даже боюсь представить, что вызвало такое воодушевление.

— Отстань, — мрачно буркнула, отодвигаясь. — Мне щекотно.

Кажется в охотничьем порыве я забыла, что у меня тут у самой черноглазая проблема, с которой я не знаю, что делать. Вроде как и не виноват, это я горячку порола, но что-то мешало погрузиться в любовные переживания. Может то, что я уже смирилась с тем, что его не будет в моей жизни? А запустить это колесо снова…

Потом может быть больно.

Очень больно.

Готова ли я выдержать это? Не уверена. Слишком трудно собирать себя по частям. А может я сама отказываюсь от своего счастья из трусости? Ведь сердце впервые за долгое время отплясывало канкан, намекая, что ему ну очень хорошо.

А-а-а-а!!!

Хотела с размаху лечь на руки, но промахнулась и с громким стуком приложилась лбом о столешницу. В огромной аудитории он прозвучал подобно грому. Стоявший у доски преподаватель уронил мел от неожиданности, а мне захотелось умереть. Чего у меня вечно все не как у людей?!

Зато все сердечные метания, как ветром сдуло.

— Соколова, не надо так. Поставлю я вам автомат только мебель не ломайте. — участливо произнес Олег Севастьянович, подбирая мел. — Впервые вижу такой варварский способ укладывать знания в голову. Но усилия ценю.

Стрижаев наклонился над столом. Плечи его подозрительно дрожали.

С-с-спаниель несчастный!!!!

От злости с моих губ сорвалось шипение, но я тут же испуганно замолкла. Не стоит и дальше привлекать к себе внимание. И так уже отличилась дальше некуда. Джин Хо протянул что-то завернутое в платок. Руку обжег холод.

— Приложи.

— Что это?

— Сок. Прикладывай, а то как представлю, как меня будет соблазнять сирена с шишкой на лбу…

— Издеваешься?! — я вырвала пакет из его руки и приложила к месту удара.

Стало чуть полегче.

— Конечно. Думаешь Ромка тебе простит, если ты его драму в комедию превратишь?

И вот как с таким человеком разговаривать?!

Я еле дотерпела до конца пары. К счастью Джин Хо был занят разговором с Олегом Севастьяновичем и не мог меня преследовать. Вот и чудненько. А то у меня слишком много мыслей сейчас, а сил мало. Вопреки моему удивлению Марта, проворно юркнувшая за дверь, не сбежала, а дожидалась в коридоре. Увидев, что я одна, направилась в мою сторону.

— Надо же… сама идешь… — склонила голову набок. — А я думала к батарее привязывать придется и пытать.

Молча схватив меня за руку, подруга потащила меня к окну, где усевшись и бросив сумку, громко засопела, ковыряя пальцем раму. Такой растерянной я Марту видела нечасто. Что этот жук ей сделал? Лапки ему что ли переломать? Для профилактики.

— Марка, давай колись. Ты меня пугаешь, а в таком состоянии я опасна для общества.

По губам Марты скользнула слабая улыбка.

— О, вот так уже лучше.

Марта шумно выпустила воздух, надув щеки:

— Я это… Машк… ну в общем… — помявшись она отчаянно бухнула, как будто в прорубь прыгнула. — Целовалась перед парой.

— Я тоже. — кивнула. — Только на пару не опоздала и не похожа на кошку, слопавшую сметану из погреба. И теперь ей и хорошо, и страшно от этого.

Голубые глаза Марты стали величиной с юбилейный рубль.

— Ты?! С этим?…

— Ш-ш-ш, — шикнула я. — Всему универу незачем об этом знать.

— Это точно. — ухмыльнулась Марта. — Леська тебе бомбу подложит, как узнает, что ты ее кавалера увела.

— Я? — ехидно подняла бровь. — Я со Спаниелем не целовалась. Я думала ты его не выносишь.

— Да я до сих пор в этом уверена. — подруга со вздохом постучалась затылком о стекло. — Не поверишь, сама не знаю, как это получилось.

— Он к тебе приставал?

— Если бы. У меня бы хоть оправдание было. А так я первая начала. Мне просто уйти не дали.

— Марка… у нас с тобой перегрев. Детальки из строя выходят. Бли-и-и-н! — через перила я увидела, как на этаж поднимается Вовка. — Это кажется по твою душу.

Марта замотала головой.

— Машка-а-а-а, нельзя мне сейчас с ним разговаривать. Фигня получится — попой чую.

Глянув на ее расстроенную мордашку я решила:

— Тогда бежим. Сейчас я тебя, Марка, научу своему коронному приему «смываться, когда не знаешь, что делать».

Правильно это или нет потом подумаем.

Удрали мы по служебной лестнице. У Марты зазвонил телефон.

Вовка.

— Не слышу я. Абонент — не абонент. — мрачно проронила подруга, поставив телефон в беззвучный режим и пряча в карман.

Следом зажужжал мой. Так под веселое жужжание и добрались до кафе. Где заказали по огромной порции мороженого. Марта, подумав, заказала сразу две и кофе.

— Не лопнешь?

— Мне нужен гормон радости. И побольше. — уверенно отрезала блондинка, хватая ложку и глянув в телефон. — Твою дивизию…

— Чего там? — я с любопытством уставилась на мобильный.

— У меня один пропущенный от Вовы и пять от Макса. — растерянно сообщила Марта. — Этому-то чего надо?

— Жаждет мести за поруганную честь. — хихикнула я. — Ты же его считай изнасиловала. И теперь его сердце ранено. Навылет.

— Очень смешно. У себя посмотри.

Три пропущенных от Вовки, ну это понятно, они как что-то непонятное происходит в их отношениях всегда за меня прячутся. Один от Макса. И смс-ка.

Лаконичная и уверенная, как засранец, ее написавший.

«Сбежать не дам».

Угу. Я тебя спрашивать буду.

Наверно увидел, что я прочитала, телефон тихонечко рыкнул еще одним сообщением.

«Через два часа репетиция.»

Коротко выматерилась.

«Блондиночке тоже передай».

Сколько там за легкие телесные дают, а? А то один кадр прям напрашивается.

На удивление репетиция прошла тихо. Марта все-таки на нее не пришла, но и Стрижаев ее не караулил. Я уже понадеялась, что на этом все и закончится.

Но человек предполагает, а Бог располагает.

Марта вечером сбежала с девчонками в кафе, а я отказалась. Было настроение надеть любимую пижамку и провести вечер в обнимку с подушкой за каким-то легким фильмом. И ни о чем не думать.

И ни о ком тоже.

Первую половину плана я выполнила удачно. Ту, что касалась дивана и пижамки. А дальше пошло наперекосяк. В дверь позвонили. Когда я ее открыла, не подозревая ничего дурного, то моя челюсть упала ниже плинтуса. Ибо Марта была не одна, а с человеком, которого поклялась обходить сотой дорогой и в этой жизни, и в следующей.