— Я позже обязательно зайду.

— Будем ждать.

У него промелькнула ухмылка, но Лёша этого не заметил.

Вещей у него оказалось не так уж и много, хватило небольшой сумки. Он печально осмотрел квартиру, которая природнилась ему за все эти несколько дней и тяжело вздохнул.

— Не расстраивайся, скоро вернёшься.

Голос позади раздался неожиданно.

— Леший бы тебя побрал.

— Не возьмёт. Всё же решил домой ехать?

— Решил.

— По Ленинграду соскучиться не успеешь, как снова будешь здесь.

— Вы сговорились?

— Нет, но от судьбы не убежишь.

— Какой ещё к чёрту судьбы?

Крикнул Демков, но образ Рамзеса растворился.

— Что же с тобой делать-то?

Обратился он к Чаку, сидящему около него.

— Я бы забрал тебя, но, чёрт побери…

Лёша осел, закрыв руками лицо, он что-то невнятно бормотал.

— Придётся оставить тебя у Елены Алексеевны.

Пёс жалобно поднял глаза, точно понял, что ему только что сообщили. Виляя хвостом, пытался уложить свою мохнатую лапу на колени своего хозяина, будто говоря этим: Всё хорошо! Не расстраивайся так! Я буду в хороших руках, ты же знаешь. Но слёзы подкатили к горлу, но тут же тугой обруч, стягивающий шею не дал им выступить.

— Всё будет хорошо.

Потрепал по голове своего товарища, выдохнул тот.

— Лёша, за хлебом сходи. Деньги на тумбочке возьми.

Звучал звонкий голос матери, казалось, он не старел, но с возрастом в нём всё больше и больше зарождалось строгости.

— Иду.

Вытерев руки, он пошёл за монетами и авоськой. Знакомая улица радушно встречала его на своих дорожках. Около подъездов ютились дети, а на скамейках располагались бабушки, за обсуждением важных тем, одна из них сидела поодаль от остальных и наблюдала за играющей ребятнёй.

— Здравствуйте, баб Вер.

— Здравствуй, Лёшка. — постукивая концом своей трости по земле, говорила она.

Быстро шагая, он шёл, напевая какие-то мотивы. Мысли накрывали его одна за другой и то и дело просили, чтобы он записал. Иногда мысли его всё ещё были где-то в Ленинграде. В памяти всплывают печальные лица провожающих и Чак. Как же его тут не хватало. Стоило ему окунуться в воспоминания, как тут же его оттуда вытащили.

— Лёша!

Он оглянулся, перед собой увидел бывалого товарища. Саша стоял и улыбался во все свои тридцать шесть, а хотя, вернее сказать, тридцать пять с половиной, часть зуба отлетела, когда он храбро отвоёвывал свою честь в драке со студентом третьекурсником какого-то техникума.

— Привет, — подходя к бывалому товарищу, проговорил тот.

— Здравствуй, — сухо ответил Демков и уже собирался уходить.

— А где ты пропадал? Тебя слышно ни где не было.

— В Ленинграде.

— А что ты там забыл?

— Дела были, извини, мне нужно идти.

— Ишь ты, дела у него там, — напоследок кинул он ему в след. — Слушай, если захочешь к нам вернуться, то знаешь где нас всех найти.

Лёша хотел обернуться и сказать всё что у него накипело, но он гордо уходил от Смирнова, ощущая на себе чужой взгляд.

12 глава

Дом, где он когда-то писал, творил, словно подзывал его к себе. Так и хотелось всё оставить и просто пойти туда. И собравшись с силами и скомкав всю свою неуверенность в этом решении в комок, он всё-таки вышел.

Знакомая тропинка, лежащая через одичавшие заросли, когда-то домашнего сада шуршала под его ногами слетающей зелёной листвой и клонящимися от жары травами.

Через полчаса он уже был там.

Знакомый запах старины, осыпающаяся известь и приоткрытая дверь, которая слетела с одной завесы.

Он зашёл внутрь. Вокруг были разбросаны листья бумаги и фактически ничего стоящего не осталось. Лишь книги, лежавшие лишь бы как и оставленные следы, не успевшие полностью покрыться пылью напоминали о чьём-то недавнем появлении здесь.

— Ужас, — полу шёпотом проговорил Лёша и стал расхаживать по помещениям, которые давно лишились хозяев.

— Ты вернулся! — юноша услышал радостный восклик, когда пытался сложить помятые томики в стопку в углу. Он обернулся перед ним, расплываясь в доброй улыбке стоял длинноволосый дух, охраняющий эти стены.

— Вернулся, — выдохнул тот, ещё раз проходя глазами по комнате. — Что тут вообще произошло?

— Произошло не многое. Ну последствия его ты можешь видеть здесь.

Он отошёл от парня и стал около окна, где любил стоять раньше. Открыв со скрипом форточку, развернулся и скрестив на груди руки.

— Как там с музыкой?

— Туго.

— Ничего не достаётся нам просто. Если что-то жизнь даёт без каких-либо усилий, то вскоре забирает. Помни это.

— Можно с тобой поговорить?

Тот с интересом посмотрел на собеседника, который тем временем присаживался в углу около тех книг, которые не так давно укладывал.

— Конечно.

— Что делать если у тебя в душе пусто? Вот просто чего-то не хватает. Иногда бывает отпускает, но потом возвращается обратно.

— Ой, Алексей. Скажу тебе честно, я не знаю какого это когда вкушаешь жизнь во всех её прикрасах на протяжении многих сотен лет. Сотни лет блуждал от одного человека к другому, сопровождая их, подсказывая что да так, но душевного спокойствия так и не находил. Иногда находили минуты забвения, когда мир начинал играть другими красками, но они были очень коротки. Просто найди то, что тебя заставляет сиять.

В тот же вечер он сидел в полном одиночестве, у окна, глядя на практически опустевший двор своего дома. В мыслях у него крутились воспоминания, того времени, когда он действительно был счастлив. Мелькали лица, разговоры, места. Как же было хорошо. Лёша поднялся, подошёл к телефону. Несколько раз прокрутился телефонный циферблат и послышались гудки. Ему нужно было с кем-то поговорить. И срочно. С кем-то, с кем он не знаком лично и вряд-ли когда-нибудь пересечётся лично на улицах города

— Добрый вечер, — донёсся тихий молодой женский голосок.

— Добрый, — ответил тот.

— Вы что-то хотели? — продолжала девушка, сидящая по ту сторону. В голосе её хранилась некая нежность и звучал он очень знакомо, но откуда он их знал и где слышал раньше вспомнить не мог.

— Не против поговорить? — выдохнул в трубку он.

— Поговорить?

— Ну да.

— Ну давайте поговорим.

— Как у вас дела?

— Чудесно, а у вас?

— Держусь.

— Это главное.

Повисло молчание.

— Как у вас день прошёл?

— День? Не плохо, единственное о чём жалею это о том, что он так скоро кончился. А у вас?

— Достаточно интересно. Извините, а чем вы занимаетесь?

— Рисую картины на заказ, а что?

— Так вы творческая личность.

Она тихо рассмеялась.

— Возможно чуточку.

Девушка хотела что-то ещё добавить, но второй женский голос недовольно проговорил что-то невнятное.

— Прошу прощения, мне нужно идти. Очень приятно было с вами побеседовать, удачи.

И снова гудки.

«У меня ощущение, будто я её знаю».

Только подумал он, как тут же щёлкнул включатель. Отец пришёл с работы.

— Чего тут сидишь, а? В темноте ещё.

Лёша посмотрел на него, и, осознав, что трубка всё ещё у него а руках, тихо положил её на телефон.

— Да так, призадумался.

— Ты последнее время сам не свой. Случилось что-то?

— Нет, всё в порядке, не стоит за меня волноваться. — ответил он и пошёл к себе.

«Я её знал когда-то, точно знал, но кто она такая?»

С этими мыслями он уснул.

13 глава

Утро. За семейным столом стучали ложки о керамическую поверхность мисок, что перекрывало тихую мелодию, выходящую из старого шумевшего радиоприемника, сменившегося на гимн, про котором все замерли и снова возобновили завтрак, когда раздался голос ведущей:

— Доброе утро, товарищи.

— Доброе, — как будто она могла слышать, сказал отец, отрывая от ломтика хлеба, небольшой кусочек и запивая его юшкой. — Ладно, мои хорошие, мне нужно бежать. Было очень вкусно, спасибо. Лёша, остаёшься за старшего и помой мою миску.