– Лучше показать, – Ли Ван вздохнул. Таави тут же подорвался, оборачиваясь к парню.
– Так твой брат… – он сжал в руке край футболки. – Это его вещи…
– Таави, – юноша взял его за плечи и посадил обратно. – Тебе эта одежда нужнее. Все в порядке.
– Мне так жаль, – он опустил голову и поджал губы. К горлу подступил удушающий ком.
– Я уже смирился… Спасибо за поддержку, – юноша отошел к столу. – У меня нет таких же камней, как у Жрицы, поэтому ритуал придется провести другой. Лучше если вы увидите. Эйл очень хорошо систематизирует информацию, он может заметить то, на чем я не акцентировал внимание, – он достал три белые свечи, ставя на стол, зажигая их. В воздух наполнился приятным, ненавязчивым ароматом.
– Садитесь удобнее. Запах поможет расслабиться. Не знаю, как долго смогу держать связь, никогда не делал это, еще и с таким количеством человек, – юноша сложил пальцы, прикладывая ко лбу, закрывая глаза. – Чертоги бытия, откройте врата сознания пред людьми доверенными, ибо в знаниях моих нуждаются они. Позвольте поделится воспоминаниями о днях минувших, – легкое свечение окутало тела ребят, соединяя их едва заметными оранжевыми нитями.
Пока они не сильны, и использовать заклинания без произношения их вслух не могли, к тому же, сил на долгое поддержание связи не хватало. Все уселись поудобнее, кто куда, расслабляясь, закрывая глаза.
***
Утро началось со вкусного запаха, разносящегося по всему дому. Торт уже пекся, а все семейство бегало туда-сюда, громко и радостно обсуждая что-то. Ли Ван сидел в комнате, заканчивая последние штрихи: небольшую коробочку он заканчивал заворачивать в упаковочную бумагу. Идеально.
Юноша спустился вниз, где сосредоточился весь шум. Розабэль дергала за уши брата, отчаянно отбивающегося от нее, а в сторонке стоял мужчина со старой камерой, снимая их.
– Пап, убери ее от меня, ты чего снимаешь?! – возмущенно кричал Натан, смеясь.
– Нужно же запечатлеть день твоего совершеннолетия! – со смехом ответил мужчина.
– Но не на такую рухлядь! – возмутился юноша. – Я же подарил тебе новую на Новый Год!
– Конечно, она хороша, а эта несет в себе память о предках.
– Оно и видно, – Ли Ван посмеялся. – Хей, шибко взрослый, иди сюда! – он обнял брата, начиная его трепать, вручая ему коробочку. – С днем рождения, Натаниэль. Ты уже такой больший, ишь.
– Ну тебя, всего год разница, не относись ко мне как к ребенку, – фыркнул юноша. Он взял коробочку, без замедлений сдирая упаковку. – О! Новенькие гарнитуры! Спасибо!
– Только без пакостей и шутливых звонков людям, я слежу за тобой, – Ли Ван отпустил его, но все равно прическу окончательно испортил. Натан поправил взъерошенные волосы.
Ксин выключил камеру, оставляя ее на столике. Он с долей умиления наблюдал за своими детьми.
– Скоро мама торт закончит, так что давайте к столу.
– А… – Натан замялся. – Давайте сядем позже? Я друзьям обещал, что мы поедем кататься сегодня.
– Не на моей машине случайно? – поинтересовался он.
– Ну… – юноша замялся еще сильнее. – Если честно, я наврал им, что это моя машина и вы подарили мне ее заранее…
– У-у-у, загнул-то как! Перед кем понтуешься, ловелас? – Ли Ван плюхнулся на диван, утягивая брата за собой.
– Да есть там девчонка одна в их компашке, Эдана. Красивая такая, шатенка высокая, стройная, прям мечта. Ну я решил немного повыпендриваться…
– Фу таким быть! – Розабэль показала ему язык. – Мерзость, я пошла, – она быстро убежала на кухню.
– Да что ты понимаешь, а! Мелочь пузатая, – Натан лишь посмеялся.
– Все с тобой ясно, – Ксин пригрозил парню пальцем. – Врать еще уметь надо, и только тогда, когда тебе в этом содействовать будут. У тебя нет прав, я не дам тебе ключи. Скажи им правду.
– Да они меня засмеют!
– В следующий раз будешь думать перед тем, как врать. Уж извини, я не хочу отскребать тебя и всю компанию от асфальта, выплачивать всем страховку и потом чинить машину не только свою, но и тех, в кого вы врежетесь, поэтому нет. Если хочешь отпраздновать с друзьями, я ничего против не имею. Сходите в кафе, погуляйте, но пешком.
– Эрик водить умеет, ничего страшного не произойдет! Вечно ты мне все запрещаешь. Я же уже водил с тобой. Не нужно так переживать.
– Ты мой сын, я всегда буду за тебя переживать. В жизни не все бывает так, как хочется. Попробуй завоевать ее сердце не крутой тачкой и подарками, а своими положительными качествами, у тебя их достаточно. Любить надо не за наличие кучи денег, а за то, какой ты человек, – Ксин потрепал сына, уходя на кухню узнать, нужна ли его помощь в чем-то.
Натан расстроился из-за отказа отца, хоть и предполагал, что все будет именно так. Юноша насупился, недовольно проводив его взглядом, после откидываясь на спинку дивана.
– Тц. Как мне теперь оправдываться? Они ж меня засмеют.
– Если они к тебе так относятся, можно ли назвать их друзьями? – Ли Ван закинул ноги на журнальный столик. – Не пытайся казаться крутым, иначе закончится все не особо хорошо и ты расстроишься. Просто будь собой.
– Тебе легко говорить, всеобщий любимец. Прилежный ученик, поступил в крутой специальный класс, на прикольное направление, – он закатил глаза. – Я еще тут только потому, что мамин тортик люблю сильнее нравоучений, – юноша поднялся, уходя на кухню. Оливия расставляла все на столе.
На протяжении всего застолья Натан сидел темнее тучи. Настроение сразу испортилось, стоило получить отказ. После вкусного обеда он ушел к себе, демонстративно закрыв дверь. Ли Ван лишь вздохнул.
Брат никогда не отличался покладистым характером, разного рода выходки норма для него. Главное – не пытаться переубедить и не лезть на рожон, иначе скандала не миновать. Натан всегда считал себя взрослым, все понимающим, знающим, как устроена жизнь, и его упрямство часто приводило к неприятным ситуациям. Вместо того, чтобы провести время с мамой, вернувшейся всего на день, он остался сидеть в своей комнате, не выходя ни к кому.
Юноша решил зайти к нему, убедиться, все ли в порядке.
– Натан, – Ли Ван постучал в дверь, после открывая ее. Парнишка явно испугался визита. Он был встревожен. Юноша поспешно смял в руке бумажку, создавая огонь, сжигая ее.
– Что надо? – буркнул он, выкидывая пепел в мусорное ведро.
– Хотел посмотреть, все ли с тобой хорошо, – Ли Ван покосился на остатки бумаги. – Что ты делаешь?
– Сжигаю домашку. Мне двойку поставили по бестиологии, имею право злиться, – буркнул юноша.
– Понимаю, не лучший подарок на день рождения… Ладно, пойду помогу маме. Она переживает за тебя, спустись к ней, – Ли Ван закрыл дверь, оставляя очень маленькую щелочку, решив поступить нехорошо и подсмотреть.
Натан сжал руку в кулак, обхватывая запястье, приложил к груди, прикусывая губу, судорожно выдыхая. Он встал из-за стола, кладя ладонь на левитирующее кресло, швыряя его в сторону, но то не упало. Медленно отъехало, врезаясь в стену. Юноша оперся кистями о столешницу, опуская голову, после ударяя о нее и отходя, заваливаясь на кровать.
Дело явно не в контрольной. Что бы это ни было, Натан не желает рассказывать. Возможно, сказал правду друзьям? Кто знает.
Ли Ван решил его не трогать, направляясь вниз, как маме. Пока они убирали все со стола, мыли посуду, привели в порядок всю кухню, прошло несколько часов.
Оливия решила сама сходить к сыну, ведь тот уже должен был спуститься к ним. К большому удивлению, того в комнате не оказалось, собственно, как и в доме.
– Когда Натан ушел? Его нигде нет, – Оливия обеспокоенно взяла телефон, набирая сыну. Трубку не берет.
– Может, пока мы убирались? – Ли Ван открыл переписку, отправляя брату сообщение. – Он хотел с друзьями покататься, наврал им, что папина машина – его подарок на день рождения, но папа ему отказал.
– У меня плохое предчувствие, – Ксин пошел в гараж, а Ли Ван поспешил за ним. Как и ожидалось, машины там нет. – Вот мелкий проныра! Я его выпорю.