– Ну тебя. Не нагнетай. Уж кому точно волноваться надо, так Кайлу, а ты посмотри на него: он молча ест булочку и читает новости.
– А какой мне смысл волноваться? Столько провальных попыток отбили любую надежду, поэтому переживать бесполезно, – парень оторвалась от новостей. – Чаровница больше не появлялась, Злата все еще в таком же состоянии, Триединый Совет молчит, люди переживают. Ничего не изменилось, – он свернул экран обратно в спинку кресла. Ребята поехали без техники, оставалось только читать события в стране и мире на встроенных новостных экранах или наслаждаться безудержно веселой трехчасовой поездкой пялясь в окно.
– Я предложил родителям устроить Чаровнице ловушку с помощью меча, но они отказались.
– Потому что это слишком сложно. Ее действия не предугадать и ход мыслей не понять, – Ли Ван хотел дотронуться до меча, резко отдергивая руку. – Он всех бьет током?
– Видимо, после того, как папа пытался отобрать его. Главное, чтобы друидов не ударил… Не думаю, что они этому обрадуются, – Эйл растекся по сидению, обнимая свой меч. Совсем не хотелось отдавать его. В нем чувствовалось нечто теплое, чего так сильно не хватало. Юноша благополучно задремал на середине пути. Ходить придется там чуть ли не до рассвета, нужно отдохнуть.
Только подъехав к границе моря Ли Ван растолкал друга. Солнце постепенно опускалось за горизонт, опаляя яркими закатными лучами воду под путями поезда, заставляя ее искрится в алых тонах. Уж что-что, а природная красота завораживала куда сильнее чудес техники. Яр прилип к окну, с восхищением глядя вокруг.
– Как дети малые, – тихо проворчал Кайл. Он привстал, подходя к ним, тоже глядя на воду. Очень много времени прошло с тех пор, как ему доводилось спокойно любоваться красотами природы.
– А ты как дед старый! – возмутился Эйл. – Смотри, красиво как. Разве тебе не нравится? – он повернулся к парню, встречаясь с ним взглядом.
– Мой внутренний романтик умер не родившись, – Кайл отвел взгляд от голубых глаз друга, уставившись на меняющие оттенки облака. – Я не могу в полной мере понять вашего восхищения. Мне много раз приходилось ездить этой дорогой. В первые разы реакция была такой же, но потом… просто приелось. Мы скоро приедем.
– О, там видно остров? – Эйл без единой задней мысли открыл окно настежь, высовываясь половиной туловища наружу. Испуганные друзья схватили его за куртку, чтобы неразумный не выпал прямо в воду. – Его правда видно! – крикнул он. Юноша с искоркой во взгляде глядел на остров, на возвышенных рельефах коего стояли небольшие, симпатичные домики, натыканные вплотную друг к другу. Посреди острова красовалась высокая гора, чей склон покрывали густые деревья.
– Ты что, совсем дурак?! Умереть решил?! – Кайл дернул Эйла на себя, заставляя вернуться внутрь, закрывая окно. – А если бы ты упал?!
– Тогда использовал бы силы чтобы взлететь. Не нужно так за меня переживать, – юноша недобро сверкнул глазами и растрепал парню волосы. Ли Ван покосился на него, а в его взгляде читалось немое: «Ты был хорошим другом».
– Совсем оборзел?! – Кайл ударил его по руке. – Да я тебя..!
«Конечная», – прозвучало объявление на весь поезд. Парень немного успокоился, переключившись на скорое прибытие. Он недовольно зыркнул на Эйла, поправляя волосы, а тот согнул руки в локтях, поднимая ладони вверх, признавая свое поражение. Амио прошел мимо, направляясь в тамбур.
– Да ты самоубийца, – Ли Ван направился следом за Амио. – От разгневанного человека нет спасения, запомни. От разгневанного Кайла… В прочем, думаю, на том свете он тебя тоже достанет.
– Да я же шутя! – Эйл направился следом.
Ребята вышли на станции. Никаких вам красот, узоров и росписей, обычная платформа, без крыши. Им пришлось сесть в такси, чтобы успеть добраться до подножья пока окончательно не стемнело. Водитель отказался ехать дальше, ведь там начиналась зона бродячих огней. Они часто сбивали с пути и во избежание аварий никто не хотел соваться туда.
Чем дальше их путь лежал вдоль обрывистой дороги, тем гуще становился туман. Сквозь него виднелись едва заметные голубые проблески. Блуждающие огоньки попадались все чаще. Они неспешно передвигались или неподвижно наблюдали за путниками. Обычно маленькие заблудшие души, коими тех часто называли, путали забредших людей, пугали их, не давали выбраться из леса, но эти малыши находились на службе у друидов, поэтому, спустя время, начали кучковаться, показывая направление, ведя следом за собой сквозь сгущающийся туман.
Вскоре, среди толщи деревьев, показалась покосившаяся каменная арка, а следом за ней – полуразрушенные каэси. Красная краска облупилась почти во всех местах, открывая голую древесину. Вверх по склону вела тропинка, без каких-либо ступеней. Одни корни, коряги и голая земля.
Ребята остановились перед воротами, переглядываясь.
– Что ж… – Эйл сжал в руке меч. – Как только пересечем линию, оборачиваться нельзя. Только вперед. Готовы?
– Если бы не были готовы, не приехали бы сюда, – Кайл пошел первым.
– Ты испортил эпичный момент! – возмутился Яр, последовав за ним.
Ли Ван улыбнулся, идя за ребятами. Такие забавные. Вечно найдут причину поцапаться, повозмущаться, а в итоге идут вместе и разговаривают, словно ничего не произошло.
Стоило пройти сквозь каэси, по коже пробежали неприятные мурашки. Блуждающих огней становилось все меньше, а туман не выглядел настолько густым.
Первым делом Эйл пошел ломать ветки, собираясь сделать маломальские факелы. Вредителю природы мешать не стали, ведь пока что это самая адекватная мысль из всех. На самом деле юноша сразу продумал, как пройти все испытания, при этом никуда не завалившись. Без света мало сделать можно, поэтому развести огонь самое необходимое. Согласно правилам, нельзя приносить вспомогательные вещи, но никто не говорил, что нельзя использовать элементы одежды. Ну, или того, что под ней. Чтобы все выглядело натурально, Эйл сделал на ноге небольшой порез и перебинтовал его, а сейчас задрал штанину и смотал все бинты, разрывая их на три части, накручивая на палки. Кто сказал, что это нарушение правил? Рана есть? Есть. Перебинтовал ее? Перебинтовал. А то, куда бинты потом девать решать ему.
– Я даже не знаю, восхищаться твоей гениальностью или пугаться твоего хитроумия, – Кайл наблюдал за юношей, усердно пытающегося выбить искры из камней на сухие ветви.
– Лучше помоги мне, – Эйл протянул ему пару камней. – Это не так-то легко. Обоих касается.
– Ладно, – Амио взял камни, присаживаясь на корточки, тоже пытаясь выбить искру, и Ли Ван последовал его примеру.
– Почему ты не смог попасть на встречу с друидами? – поинтересовался Чжоу.
– Иногда не получалось пройти испытания, в других случаях они просто не впускали меня... Каждый раз проверяют по-разному, но начинают одинаково: шорохи, рыки, голоса. Потом голоса звучат как у родных, это сбивает сильнее всего. Обрушающаяся под ногами земля, огненные шары, стена логических задач, сражение с мантикорой, при этом все еще нельзя смотреть назад. Сложно пройти битву, когда невозможно обернуться. Все здесь – лишь иллюзия, поэтому запрещено использовать магию.
– В таком случае воспользуемся лучшим и самым проверенным способом: убежим, – Эйл стукнул камнем о камень, выбивая искру. Сухая листва лениво разгорелась, юноша подставил к ней факелы.
– Если бы все было так просто, – Кайл передал один факел Ли Вану, беря второй, поднимаясь, затаптывая горящие ветки, испачкав белые сапоги. – Идемте. Подниматься долго.
– По крайней мере, мы хотя бы примерно знаем, чего ожидать, – Чжоу старался во всем видеть плюсы.
Чем дольше они шли вперед, тем становилось тише. Все посторонние звуки замолкали. В самый неожиданный момент послышался истошный женский вопль. Все вздрогнули, еле сдержав порыв обернуться. Началось. Голоса молили о помощи, кричали, рыдали, убиваясь горем. Слушать их с каждой минутой становилось все невыносимее. Сердце кровью обливалось. Давили на жалость, прося найти их, спасти.