Когда женщина разрезала игрушку и была готова выйти из комнаты чтобы выбросить её в ближайшую урну, я перегородил ей проход и не хотел пропускать мать ни перед каким предлогом.

— Вот значит как… — женщина была способна убить глазами. — Я растила тебя, кормила и воспитывала, а эта игрушка ценнее родной матери.

Свою маму я люблю, также как и любой другой парень. Но именно свою маму, а не надзирателя, которая спит и видит, как нанимает мне всё больше репетиторов, чтобы я сдал “идеально” каждый из предметов.

— Забирай этот мусор, — мама опустила ладони и разжала их, голова и тело игрушки повалились на пол.

Пройдя мимо моего плеча, я смотрел на части подарка. В голову лезла картина из прошлого, уже размытая, но не менее важная. Такая, в которой Лили дарит мне игрушку, на которую она потратила несколько часов, а скорее всего и дней.

Потратила их, для меня…

Подойдя к маленьким кусочкам, имеющим неимоверную важность для меня, я краем уха слышал, как мама топает, хлопает дверьми и желает разрушить полдома.

Опустившись и взяв в руки по части, мне пришло осознание ситуации и того, что я натворил.

Мой мир был разрушен. Единственный авторитет в лице матери прямо сейчас был разочарован мной и готовил планы для наказания. А я заплакал впервые за пару лет и отказался говорить об истории этой игрушки, считая это слишком личным.

Мне будет очень плохо…

Я сам спилил ветку, на которой сидел.

Весь вечер я провёл в комнате с чувством опустошения, каждый раз, когда мама проходила мимо двери в комнату, моё сердце сжималось, а дыхание замирало. Даже когда мать ужинала, она не позвала меня с собой, возможно желая, чтобы я голодал в качестве наказания.

Ночь будет тяжелой, как и все последующие.

Когда пришло время спать, и усталость взяла верх, я взял части игрушки и прижал их к своему телу, предусмотрительно укрыв их тяжелым одеялом. Мне очень хотелось её зашить, но ни навыков, ни инструментов у меня не было.

Немного погрубевшая пряжа прижималось к моему телу и будто грело. Это было то самое чувство, в котором я нуждался несколько лет. Но осознал только сейчас о своих желаниях, ведь давно свыкся с ними и считал чем-то неважным.

Ночь после истощающих разум ссор с родителем всегда более длинная и, как правило, прекрасная на сон. Уставший рассудок требует восполнения энергии, отчего и во время сна я сначала ощущал усталость, но затем очень глубокий отдых.

Это была не только самая тяжелая, но и приятная ночь…

Итан 15 лет

10 марта

Йоко пропадала три дня, а затем снова появилась в школе. Кажется, всё вернулась на свои места, включая настроение девушки. Японка продолжала выглядеть уставшей и бледной.

Но меня это радует, в сравнении с тем, что мне рассказывал Райан.

Утро было до ужаса повседневным. Как всегда мы встретились взглядами с Кэтрин, показывая взаимную неприязнь. Но даже это утро выделялось, ведь я уложил гитару в чехол шёл с ней в школу, держа её на спине.

Пальцы левой руки повторяли смену аккордов.

Весь путь до школы я тихо напевал песню, которую сам же и сочинил.

— Привет Итан, — зевая, поздоровалась Йоко со спины.

Теперь мне не приходиться ходить за японкой хвостиком, чтобы просто поздороваться. Теперь девушка сама ко мне спокойно подходила, чтобы поговорить. Пускай эти разы были очень редки, но каждый из них был очень важен.

— Здравствуй, — обернулся я улыбаясь.

— Чего это ты с гитарой? — удивилась Йоко.

— А… играть буду на ней, — ответил я настолько банально, насколько это было возможно.

— Это понятно, — усмехнулась девушка в костюме на размер больше неё. — Не знала, что ты умеешь играть.

— Как-то раз, на дне рождения Райана играл, — вспомнил я прошлое, которое мы разделили вместе с Йоко.

— Вспомнила… — с кивком объявила Йоко.

Мы шли с девушкой позади толпы школьников. С каждым днём было теплее а тучи расходились, поэтому сегодня светило солнце, грея кожу, а вместе с ней и лицо.

— Что ты делаешь? — спросила у меня Йоко.

— Наслаждаюсь, — закрыв глаза и подняв лицо, я ощутил, как холод пропадает из моего тела.

— Ты можешь врезаться в человека или споткнуться, — переживала за меня Йоко.

— Тоже верно, — выпрямив голову и открыв глаза, я улыбнулся.

— Ты всегда такой весёлый? — прямо спросила девушка, поправляя челку черных волос.

Сложно сказать, что я всегда чувствую себя хорошо. Но мне однозначно лучше с друзьями или когда я не один. Когда один мысли съедают мозг, а душа гниёт.

— Лучше таким, чем хромым от ртути, — ответил я Йоко, сравниваю себя с её поведением.

Девушка никак не отреагировала, ведь давно признала свой характер и желания.

Пройдя в школу, некоторые ученики обсуждали и оборачивались на меня. Никто из них не знал, что я играю на гитаре. Мне всегда хотелось быть в центре внимания и не быть той самой серой массой, поэтому я был доволен происходящим.

— Ты становишься популярным, — сообщила мне о факте Йоко и отошла к своему шкафчику.

— Думаю, это только сегодня, — я всегда считал популярность голодным и капризным ребенком. Она очень переменчива и требует регулярного кормления в виде оригинальности действий. А чтобы поддерживать популярность, надо надевать модную одежду.

Всю свою жизнь я хожу в кедах и джинсах. Не потому что это модно, а потому что хочу быть в такой одежде.

— Когда будут выступления? — вернулась подруга, сменив обувь.

Я смутился.

— А ты хочешь послушать мою музыку? — задал я вопрос на вопрос от удивления.

— Нет, просто спрашиваю. Конечно, хочу послушать.

— Тогда, мы можем после уроков встретиться рядом с актовым залом, — Мои скулы сводило от улыбки.

Разойдясь каждый по своим урокам, я по пути зашел в кабинет музыки. Там сидел мужчина с лысиной на голове и играл на старом пианино в углу класса.

— Извините, что потревожил, — извинился я, заглянув в класс. — Можно оставить гитару у Вас для конкурса?

Звуки пианино стихли, и учитель посмотрел на меня.

— А… Итан, проходи, — мужчине на вид было шестьдесят лет, отчего он имел повадки моего единственного дедушки. — Что ты хотел сделать?

— Оставить гитару, — я держал чехол в руках и прошёл в коридор.

— Хорошо… оставь здесь, — мужчина указал на проём между углом и пианино.

Подойдя к тому месту, куда он смотрел, я окончательно не понимал, что от меня требуется и куда лучше всего убрать гитару. Учитель заметил мой ступор.

— Облокотить на пианино? — уточнил я.

— Конечно. Здесь она будет в безопасности, под моим контролем.

Учителю я доверился из-за хороших отношений с ним. Пожалуй, это единственный учитель, если не брать классную руководительницу — которому я доверял.

Оставив гитару и попрощавшись, я вышел в просторные коридоры, чтобы пройти в свой класс.

Вот бы Райан учился в моём классе, а лучше, чтобы меня к нему перевели. Это моё старое желание, о котором я думаю на регулярной основе.

***

Время шло очень медленно. Я проверял часы на своём телефоне почти каждую минуту. Благодаря этому уроки казались мне вечностью, а пальцы начинали болеть от смены аккордов. Даже одноклассники посматривали на меня, когда я тихо напивал собственную песню.

Во время перемен я гулял по школе и замечал различные вывески. “Конкурс талантов”, этот плакат желтого цвета с черными буквами висел в каждом коридоре. На первом этаже, где висел стенд с новостями школы, висела бумага с выступлениями и их категориями. Но я с самого начала и до конца не проверял его, боясь, что стресс начнёт усиливаться.

Лучше посмотрю график вместе с Райаном или Йоко, — успокаивал я себя на протяжении уроков.

Насколько бы минуты и часы не казались мне медленными, они всё равно неумолимо шли, тем самым приближая меня к конкурсу.

— Итан, я договорился с Йоко, мы вместе будем смотреть, — Перехватил меня в коридоре Райан. — Пойдём в актовый.

— Ну… мне надо сначала расписание посмотреть, — неловко сказал я, ощущая себя идиотом.