– Итак, давай по порядку! – взяв пластиковый стаканчик с кофе начал беседу Гирт.
Коваль вынул из кармана записку вчерашнего гостя и протянул приятелю:
– Вот, вчера пришел, сказал, что не верит в случайность гибели жены, сына и друга.
Гирт бегло прочитал записку, громко отхлебнув горячий напиток:
– Он и к нам приходил. Тоже вчера. С утра. Сказал, что все это заговор и умышленные убийства. Мы сразу заявили: рано делать такие выводы. Тогда он пошел к тебе.
– Вы ему так ответили, потому что у вас уже были какие-то факты? – заинтересовался Коваль.
– Стопроцентных фактов у нас не было. Но кое-что уже известно точно. Жена. Разбивается на машине. Конечно, мы ждем сейчас экспертизу местной полиции. Она же за границей погибла. Но я уверен, что нет тут никакого заговора! Если бы кто-то задумал «убрать» женщину, чтобы он сделал?
– Наверное, испортил бы систему управления автомобиля! -тут же ответил Коваль.
– Верно! А еще?
– Каким-то образом повлиял на физическое состояние женщины! – снова не задержался с ответом Ульян.
– Вот именно! А теперь внимательно слушай! Авария произошла ровно в девять утра. На улице была масса людей. Случайные прохожие видели, как она мчалась. Видели саму катастрофу. Если бы машина потеряла управление, то, наверное, погибшая могла бы дать хоть какие-то предупреждающие сигналы, дабы избежать аварии? Посигналила бы, «аварийку» бы включила. И второй момент. Допустим, она обнаруживает проблему и не догадывается как-то предупредить о ней. Но музыку в салоне можно было выключить, чтобы элементарно сосредоточиться. Когда дверь открыли, в салоне радио не просто пело. Оно орало. Если же причина гибели физическая проблема, то сердечный приступ или другой недуг не вызывают улыбки. А погибшая улыбалась. Отсюда вывод один – женщина до аварии чувствовала себя превосходно. Как и автомобиль.
Она просто превысила скорость.
– Откуда такие подробности? – поинтересовался Коваль, – вы связывались с местной полицией?
– Не поверишь, связывались! И сделали официальный запрос на результаты всех возможных экспертиз.
– Ты мне сообщишь данные экспертизы? – перебил рассказ приятеля Ульян.
– Сообщу! – ответил полицейский и продолжил:
– Сын. Найден мертвым. Рядом шприц, жгут, всякая химическая дрянь. Полный джентльменский набор наркомана. Конечно, может, кто-то специально ввел ему лишнюю дозу. Но вряд ли. Его нашли в туалете очень крутого ресторана. Парень зашел, сел за столик, заказал кофе, вышел в туалет. А через минут сорок уже приехала полиция. Подозревать, что кто-то следом пошел за ним и помог ему сделать «передоз», ну смешно.
– А отпечатки со шприца?
– Взяли отпечатки. Думаю, завтра будут известны результаты. Тебе сообщу! – последнюю фразу капитан особо выделил.
– А что известно про друга? -спросил Коваль.
– Обнаружен дома, в своей кровати, мертвым. В десять утра пришла домработница и нашла бездыханное тело. Никаких признаков насилия. На прикроватном столике таблетки сильного снотворного, знаешь, бывают такие, быстрорастворимые в воде, и пустой стакан. Говорить, что кто-то пришел и силой заставил выпить, не буду. Достаточно посмотреть на дом, в котором он жил. Охрана, видеонаблюдение и все такое.
– Вскрытие, конечно, сделают? – Ульян внимательно посмотрел на Гирта. Тот утвердительно кивнул.
– Отпечатки со стакана взяли?
Гирт снова кивнул.
– И ты мне, кончено, все данные скинешь?
– Скину, конечно, не волнуйся! – полицейский решил налить себе еще кофе, подошел к автомату и бросил монетку.
Пока машина готовила напиток, капитан заметил, что молодой человек, ожидавший в коридоре, внимательно смотрит на него. Капитан вдруг так строго посмотрел в ответ, что посетитель мгновенно уставился в книгу.
– Продолжим в кабинете, – предложил полицейский, и мужчины покинули коридор.
Ульян сел на стул и задумался. Гирт прервал его мысли вопросом:
– О чем мысли?
– Мне-то что делать в такой ситуации? Если все экспертизы окажутся в пользу вашей версии? – Коваль почесал затылок.
– Может, сразу и сказать ему: так, мол, и так, расследованием заниматься бесполезно, все это несчастные случаи.
– Скажи! – усмехнулся капитан. – Правда, мы ему тоже об этом говорили. Он не слышит никого. Человек, потерявший за один день столько близких, будет биться за свою идею до конца. Ему сейчас не хочется верить в случайность. Мы его не убедили. Тебе он поверит больше. Возьмешь данные экспертиз. Покажешь ему. Успокоишь. Получишь гонорар.
Ковалю такая идея явно была чужда:
– Ну, какой гонорар, если уже ежу понятно, все это не заговор никакой.
– Стоп! Давай без благородства. А то ты как всегда. Всем помогаешь за просто так, а сам даже на автомобиль не накопил. Когда тебя чья-то ревнивая жена просит проследить за мужем, у которого на лбу написано – чист, как стекло, ты не стесняешься брать деньги, предоставляя ей сведения, что он ни с кем и никогда? – полицейский произнес это фразу так жестко, что Ульян, аж голову втянул в плечи.
– Но это же дело, где все живы-здоровы! – стал оправдываться Коваль, – а тут! У человека горе, я ему приношу очевидные факты и говорю, сколько он мне должен.
– Именно! И только ты своими выводами заставишь его вернуться на землю! Полиции он не верит. И не он один, – как-бы, между прочим, подчеркнул капитан.
– А ты для него сейчас истина! Ты ради него приходил сюда. Поднимал свои связи и знакомства. С мыслями о его просьбе засыпал. Сомневался. Предполагал. И, получив от тебя ответ, что они все погибли случайно, он успокоится! – Круминьш произнес свой монолог так убедительно, что Ульян понял – полицейские не только в свисток свистят, они еще и психологи хорошие.
Неожиданно дверь приоткрылась, и пожилая женщина робко спросила:
– Вы принимаете?
– Принимаю! -ответил, вздохнув Гирт, —за молодым человеком будете, который в коридоре сидит!
– А тут нет никого? -посмотрев по сторонам, ответила женщина.
Полицейский хмыкнул и пригласил ее войти и присесть.
– Ладно, работай, спасибо тебе! – Коваль пожал Гирту руку и вышел из кабинета.
Не успел он подойди к лестничному проему, ведущему на первый этаж к выходу, как его окликнул Круминьш:
– Подожди, забыл тебя спросить. А ты в курсе, что в тот день случайно погибло двенадцать человек, а не три?
Коваль замер:
– Двенадцать?!
Полицейский утвердительно кивнул.
– И все несчастные случаи?
– Да! И все при нашем участке! Парадокс! – то ли с улыбкой, то ли с сожалением произнес капитан. – Это я так тебе, на всякий случай сообщаю. Вдруг клиента твоего не удовлетворит расследование. Приведешь ему пример, какие бывают случайности! Если что, все дела на остальных девять человек у меня заведены!
Выйдя на улицу и глотнув свежего воздуха, Коваль отправился в офис, но вдруг его снова окликнули:
– Подождите. Пожалуйста!
Детектив оглянулся и увидел того самого молодого человека, который сидел в коридоре перед кабинетом Гирта.
– Извините, я совершенно случайно услышал ваш разговор.
Коваль нахмурился.
– Знаю, подслушивать нехорошо. Но я рад, что вы громко говорили. Я хочу вам что-то рассказать. Это касается еще трех человек, которые случайно погибли позавчера.
Глава 7,
в которой Санта Клявиня понимает, что молодости подвластно все
Санта сняла наушники, выключила плеер и обратилась к стюардессе, проходящей мимо:
– Скажите, эти две пассажирки тоже претендуют на выигрыш?
– Не поняла вас? – стюардесса удивленно посмотрела на девушку.
– Что вы не поняли? Я спросила: двум другим пассажиркам вы тоже вручали конверт от «MD»?
– Я ничего им не вручала! – пожала плечами стюардесса и поспешила отойти.
– Ясно. – Санта снова включила плеер, нацепила наушники и закрыла глаза, мысленно продолжив: «Дешевая конспирация».
Когда Санте исполнилось пятнадцать, она уехала из родного города Лимбажи. Вернее, сбежала, оставив матери записку: «Не переживай за меня, я позвоню».