Кое-где из мусора шли клубы дыма, над которыми реяли, совершая пируэты, винтокрылые беспилотники. Заметив Айэна, пара беспилотников зависла в воздухе, наставив в его сторону телеобъективы, и медленно, словно боясь спугнуть, стали приближаться. Айэн оценил расстояние до Бункера. Далековато. Но если прыжками, может попытаться?
Он сделал прыжок, другой.
– Не успеешь, – он услышал голос, шедший из кучи мусора, – подстрелят тебя как зайца на меже. Давай сюда!
Снизу мелькнула рука в перчатке, делающая знак. Только теперь Айэн заметил искусно оборудованный лаз в мусоре. Он бросился ничком и как раз вовремя, потому что осколки монитора, взорвавшегося за его спиной, просвистели мимо головы, а кожу на затылке обдало жаром. Беспилотник стрелял лучом боевого лазера.
Наш курьер с расторопностью ужа ушел в лаз, сразу закрывшийся упавшей сверху крышкой. Он несколько метров прокатился вниз. Падение слегка оглушило курьера. Когда он поднял глаза чтобы осмотреться, то увидел человека в прорезиненном костюме, в рогатом шлеме оператора андроидов, очках–каплях и его собственным бластером, направленном прямо ему в голову.
– А ну говори, зачем пожаловал в наш сектор! Думаешь, если я тебя спас от беспилотников, твоя жизнь что–то для меня значит? Просто интересно посмотреть, что ты за гусь лапчатый, если осмелился сюда сунуться.
– Меня зовут Айэн. Я работаю курьером. Вот этот дипломат – он убедился, что портфельчик все еще в его левой руке – необходимо кинуть в пневмопочту в Бункере. А тебя как звать? Поможешь мне? В долгу не останусь.
– Ахаха! А меня зовут Чукрик Двайс.
Человек закатился лающим астматическим смехом и снял очки, чтобы вытереть прослезившиеся от смеха глаза. Он выглядел лет на сорок, кожа бледная, цыплячья, в красных точках.
– И как ты дошел до жизни такой, что попал на Зодик, в сектор Альфа, до еще хочешь добраться до Бункера?
Айэн рассказал новому про свой долг и про возможность его погашения. Услышав историю Айэна, Чукрик развеселился еще больше. Отойдя от приступа смеховых конвульсий, он, наконец, проговорил:
– Ты знаешь, что Морис каждый месяц присылает сюда по два-три живых трупа, и еще никому, слышишь, никому еще не удавалось добраться до Бункера?
– Откуда такие сведения, – удивился Айэн, – они что, перед смертью тебе исповедуются?
– А хоть бы и так, – посмотри на гору бластеров в углу, как думаешь, откуда он у меня? Когда мозги выкипают и вылетают фонтаном через дырку, проделанную лучом лазера из беспилотника, их тела начинают, уже без головы, биться в конвульсиях. И тогда все, что было к ним привязано, летит в разные стороны. Как например их бластеры. Некоторые из них оставляют предсмертные записки. Они все похожи одна на другую. Я кручу из них самокрутки.
Чукрик вытащил из кармана пакетик с красноватыми гранулами, похожими на крысиный яд. Набил гранулы в свернутую трубочкой, испаханную мелким почерком выуженную из кармана замызганную страничку, поджег кончик и предложил Ивану.
– Затянешься?
– Нет, спасибо. Что куришь?
– Порошок иллюзий. Нашел на свалке мешок с этим зельем. Работает хорошо, но бумага заканчивается.
Чукрик затянулся и закашлял.
– Ядреный, однако. Ты, кстати, не написал предсмертную записку?
– Нет.
– Жаль. Придется поэкономить.
– Зачем ты куришь это дерьмо? – спросил Иван, поможешь мне выбраться отсюда – пришлю тебе настоящего табака и фирменную бумагу для самокруток.
– «Поможешь выбраться?» – передразнил Двайс, – за бумагу для самокруток.
Он зашелся астматическим смехом напополам с кашлем.
– Что-то дешево ты оцениваешь свою жизнь, приятель. Предложил бы звездолет или гарем с девственницами.
– Нету у меня ни того, ни другого.
– Да мне и не надо. Шучу я. Скоро меня не будет на этой планете.
– Улетаешь?
–Ну да. Я последний человек здесь. Зачем мне тут оставаться?
– Думаешь, эти твари дадут тебе выбраться?
– А кто их спросит? Знаешь, кто я?
Айэн отрицательно помотал головой.
Чукрик удовлетворенно потер руки, преисполнившись сознанием собственной значительности.
– Ну ладно, бедолага, расскажу тебе про то, куда ты попал, но сразу предупреждаю, радости тебе не принесет это знание. Да ты не стесняйся, садись поудобней.
Айэн оглядел помещение, где он находился. Стены из мониторов и панелей компьютеров, на потолке жужжали вентиляторы. Некоторые компьютеры так же жужжали – работали, а часть мониторов светилась мертвенно-зеленым светом то пробегающих по ним абракадабры цифр. На потолке имелись натянутые куски полиэтилена, улавливающие сочащуюся влагу. По трубочкам влага поступала в пластиковую канистру, рядом с которой стояла горка одноразовых стаканчиков, соседствовавших с несколькими клавиатурами и компьютерными мышками.
– Пить захотел? Так давай, если не брезгуешь. А вот еды нет никакой. За едой надо вниз спускаться.
Пока Айэн пристраивался сесть на один из моноблоков, делая вид что дегустирует отвратительно пахнущую пластиком и озоном воду, его собеседник гордо сел напротив прямо на выложенный материнскими платами пол, сложив ноги по-турецки, и начал свой рассказ.
– Я потомок Унонов, точнее один из внебрачных детей, оставленных унонами на Зодиаке 22. Когда-то, давно, планету населяли люди. На настоящий момент они все вымерли, точнее, их уморили, всех, за исключением вашего покорного слуги. Остальное население планеты – крочеры. Это насекомые, порождаемые маткой–роботом Терми́ттулой. Что касается тебя, мой юный друг, то все просто. Отсюда не принято выпускать гостей. Поэтому негласно все сделано для того, чтобы ты тут остался. Сумеешь улететь – считай тебе повезло. Но шансов, честно говоря, немного.
Айэн почесал бок, нывший от не слишком удачного приземления.
– Чем же здесь так досадили люди?
– Да тем, что у них две ноги, а не шесть.
Чукрик сплюнул в угол.
– Люди как биологический вид тут ненужны. Людям нужен кислород, а тела крочеров от него корродируют. Людям нужна вода, а вода разъедает их суставы. Мы для них ступень эволюции, которую надо изжить. Много десятилетий назад инженер Лотус Вивайнер спроектировал супер-матку и крочеров. Изначально предполагалось, что его создание станет помогать людям. Но что-то пошло не так. Люди стали вымирать, а самого Вивайнера забальзамировали и выставили в мавзолее, где все витрины заплеваны муравьиной кислотой, так его ненавидят. Теперь понимаешь, почему на мне этот прорезиненный прикид?
– Теперь понимаю, – кивнул Айэн. Он заметил, что поверхность надетого на него комбинезона начинает покрываться склизкими, дурно пахнущими пятнами.
–Да, этот аэрозоль, состоящий из плесени – смазка механизмов тел крочеров. Она сжирает человека, если не принимать специальных мер. Вот, брызни.
Чукрик протянул Айэну баллончик.
После нажатия клапана по комнатке разошелся удушливый запах перца. Плесени это очевидно не нравилось.
– И как будешь выбираться отсюда? Может, рванем на моем шаттле?
Чукрик растроганно шмыгнул носом.
– Это очень благородное предложение с твоей стороны, мой юный друг. Но у меня немного другие планы. Как я уже говорил, я потомок Унонов. Внебрачный. И недавно Уноны нашли меня. Очень скоро я покину эту планету на машине для ноль-транспортировки и улечу в другую галактику. Меня здесь не будет.
– Повезло тебе, – заметил Айэн.
– Да, но не совсем. У меня должок перед крочерами. Должок, который надо отдать. И ты мне в этом, надеюсь, поможешь.
– Что за должок, – спросил Айэн.
– Они уморили всех людей, кроме меня на этой планете. А среди этих друзей были мои друзья и учителя.
– Как я могу в этом помочь?
– Очень просто. В портфеле, который ты принес, находится капсула с ферментами для ремонта Термиттулы. Ферментами, без которых невозможен ее метаболизм, и система для их впрыскивания. Любое попадание лазера в тебя с квадрокоптера может разрушить капсулу. Поэтому квадрокоптеры тебя не тронут. Наоборот, будут охранять как зеницу ока для того, чтобы ты дошел до бункера, секретной шахты – лифта, где установлена пневмопочта, которая доставит дипломат в центр жизнеобеспечения Термиттулы. И ты опустишь капсулу в пневмопочту. Только не ту, которая в твоем дипломате. А вот эту – как две капли воды на нее похожую.