– Вы, господин, тоже не видели гребень, но едете же за ним…
– Ну, это другое.
– Не обязательно самому всё видеть, достаточно послушать умных людей.
– Ладно, убедил. Давай, чеши дальше про уникорнийцев.
По странной прихоти божественных сил местный король Дендрариад Третий не имел наследника, только две дочери скрашивали его высочайшую жизнь. Старшую по рождению нарекли Мариадой, а младшую Дариадой. Но чем с возрастом мудрее становился король, тем более тяжкие думы его мучали – королевство нуждалось в приемнике… И, по возможности, смелом, умном и добродетельном. Правда, одна знакомая королю ведьма, говорила, что нет таких людей в подлунном мире. Есть только или смелые, или умные, а на счёт добродетельных она вообще не уверена…
– Стоп! Это кто про подлунный мир говорил? – заслышав знакомую присказку, спрашиваю я.
– Знакомая ведьма…
– А как её зовут? Случаем, не Морге?
– Нет. Мезге.
– А сколько лет этой Мымре? Старая?
– Мезге? Нет. Но в возрасте. А что?
– Да, так, ничего. Показалось. Продолжай.
В общем, Дендрариад Третий решил выдать старшую дочь замуж за смелого и умного. Был кинут клич…
– Стой, – снова прерываю я повествование, – Это когда было? Чего-то не припомню никакого клича. Я бы и сам подал заявку претендента на руку принцессы Уникорнии. Смелости и ума мне не занимать.
– Два года назад.
– Проклятый мажордом! Проворонил свадебного голубя. Приеду, казню…
– Господин… – Слуга ошарашено останавливается. – Так вы принц?
– Да. Из Примума.
– А направляетесь в Уникорнию за рукой младшей принцессы?
– Она тоже клич кинула? – интересуюсь неожиданно возникшими перспективами я.
– Нет.
– А чего спрашиваешь тогда? Совсем, что ли? Давай, повествуй дальше…
– На церемонию знакомства съехались принцы из самых разных королевств, и было их так много, что пришлось даже ставить военные палатки во дворе дворца. Известное дело, – прокомментировал Арад, – Уникорния славилась богатством и просвещённостью…
Принцессе вряд ли кто мог позавидовать – выберешь одного, обидятся остальные, и, объединившись, могут даже объявить войну. А никого не выберешь, обидятся уже все вместе. Помогла сестре в непростой ситуации ведьма Мезге – она предложила объявить сложное испытание, а победителю доставалась умная принцесса и полкоролевства в придачу.
– Что за испытание? – профессионально интересуюсь я.
– Поймать единорога.
– Постой. Насколько я слышал, единорога может поймать только девственница.
– Ну-у, типа того. На то и испытание, чтобы быть сложно выполнимым.
– И что? Кто поймал?
– Принц крови из Дессертума…
Ани – так звали принца – при всей своей внешней грубости и неотёсанности казался самой галантностью и добропорядочностью. Что, конечно же, никто не ожидал от рождённого в граничивших с Уникорнией обширных пустошах и пустынях.
Первое время избранник повсюду с собой носил маленькие плитки шоколада – сладости в Дессертуме издревле имели отменное качество. И Ани раздавал эти вкусности всем подряд. Отчего щедрого на подарки принца полюбили и придворные, и слуги, и даже простой народ. Только королевский осёл Пиф, по традиции пользовавшийся особым расположением, и которому разрешалось беспрепятственно шастать по всему дворцу, дессертумского гостя на дух не переносил и при каждой возможности старался его укусить. Придворные решили, что Пиф просто не любит шоколад. Что же ещё ожидать от какой-то бессловесной твари, к тому же – осла?
После пышной свадьбы принц Ани и молодая жена избрали своей резиденцией дворец в Уникорнии, чему все были только рады – так привечали и любили принцессу и её мужа.
Не прошло и полгода, как старый король окончательно решил отойти от государственных дел… Вернее сказать – настойчиво отошли. И привычные нравы дворца с некоторых пор стали стремительно меняться – постоянно появлялись новые люди, преимущественно самодовольные дессертумцы, а старые исчезали. Исчезали в буквальном смысле этого слова – без следа. Первым исчез осёл Пиф. И поначалу все решили, что он банально издох где-то в укромном уголке королевского сада. Но вслед за животным стали пропадать и люди. Кто-то пытался навести справки по исчезнувшим, но исчезал и сам. Также бесследно.
Когда у Дариады открылись глаза, королевство находилось под полным контролем нового правителя и его дессертумцев. Старый король скоропостижно умер, оставив после себя подозрение, что умер он совсем не просто так. Но проводить тщательное расследование было уже некому. Жители пустынь обосновались повсюду – и во дворце, и в тайной канцелярии, и в армии, и даже в королевской гвардии. Когда случалось пройтись по улицам столицы Уникорнии, казалось, что и простой народ теперь – это сплошь грубые и неотёсанные дессертумцы…
– Ха-ха! – не сдержавшись, смеюсь я, – Облапошили пустынники умных уникорнийцев по полной.
– Просто, никто не ожидал от Ани такой подлости. Первоначально казался приличным человеком. – Неожиданно обижается Арад.
– В том то и дело, что казался… Так, что с гребнем? – стараюсь направить течение занимательного рассказ в интересующее меня русло.
Перед тем как Ани начал осуществлять подлое проникновение дессертумцев в структуры Уникорнии, он подарил Мариаде гребень из рога пойманного единорога. И когда принцесса примерила подарок, то не захотела его больше снимать. Хотя, теперь-то уже понятно, что просто не могла…
– Убил единорога, что ли? – перебиваю слугу я.
– Нет. Отрезал рог. Тогда никто ничего не понял, но без рога, волшебное животное потеряло часть своих качеств. Раньше же единорогов не видели, и потому даже не предполагали, насколько благополучие и процветание Уникорнии зависит от них.
– А что Мариада?
– Она потеряла разум. Правда, этого поначалу никто не заметил. Принцесс во дворце всегда воспринимали этакими дурочками. Сказывалась давняя традиция Уникорнии, что светочем и опорой государства мог стать только мужчина. И потому влияние Ани после свадьбы оказалось столь безграничным.
– Каков счастливый конец этой «доброй» сказки?
– В Уникорнии теперь правит Ани и его дессертумцы, Мариада пропала вслед за остальными придворными, но про это никто в народе не знает. Младшая Дариада тайно покинула дворец и отправилась на поиски сестры. Я бы не советовал, господин, вам посещать Уникорнию. Нравы там теперь дикие.
– Да-а, уж. Нравоучительная история. И заставляет задуматься. Но без гребня мне не видать ни свадьбы, ни полкоролевства в придачу. Так что, продолжим путешествие в Уникорнию. А там поглядим, что и как. – Подвожу черту под затянувшимся повествованием я.
Ночью на привале, когда новый слуга уже крепко спит, изрядно умаявшись за непростой для себя день, а я только-только начинаю проваливаться в сладостную негу, процесс засыпания прерывает заговорщицкий шёпот стоящих рядом сапог:
– Хозяи-ин… Хозяи-ин…
– Чего вам? – не открывая глаз, раздражённо отвечаю я.
– У левого-правого есть сомнения в новом слуге, – дружно отвечают сапоги.
– Какие сомнения?
– Что это парень.
– В смысле? – Я поворачиваюсь на бок и открываю глаза.
– Не мужского полу он.
– А какого же он тогда полу? – Вообще ничего не понимаю из намёков этой парочки, неожиданно заделавшейся конспирологами.
– Какого-какого, – раздражаются сапоги моей непонятливости, – Женского, конечно. И Аспид с нами согласен.
– Да, – коротко подтверждает тот отсылку на его экспертное мнение.
И тут я задумываюсь… Но лишь на некоторое время.
– А-а-а, прогон. Вы его лицо-то видели? Какое же оно женское. Оно всё в синяках. Не морочьте мне голову. И не мешайте спать… Идиоты.
Закрываю глаза и быстро засыпаю. Правда, как оказалось, с идиотами я слегка поспешил…
Поутру, вспомнив ночной разговор, я подзываю слугу.