- Может, ты прав. Сейчас мы не узнаем, к чему призвали быть готовыми эти посты. Но явно какую-то одну легенду им всем подсунули. Как только сказали действовать: стрелять на поражение? обездвижить? задержать до прибытия ближайших знающих? На всех ведь устройств точно не хватит.

- Что за устройства?

- Я заметил, что на зверях закреплены какие-то дистанционные приемники. И был свидетелем, как существо рассвирепело и солдаты полигона не стали применять оружие, а сперва какое-то время задействовали устройства в руках. В этот момент зверя будто пронизывало током, он дергался, как при ударе шокером, очень похоже, и оставался без сил.

- М-да, плохо тем ребятам, в группе которых не будет ни одного парня с этой штукой.

- Видимо, они как раз и будут применять огнестрел.

- Но если с него существа больше озвереют и разорвут всех на клочки?

Подполковник не ответил, но многозначительно повел плечами и вздохнул. Офицеры переглянулись.

- В путь? – Сезонов завел мотор.

Власов молча кивнул.

Без включенных фар, едва слышно шурша шинами и урча мотором, «нива» медленно выехала из гаражей.

Улицы пустовали. На парковочных местах вдоль проезжих дорог не было скоплений личных автомобилей, которые в обычные дни зачастую оставлялись владельцами. Казалось, те машины, что не ночуют на частной парковке, теснились во дворах. Даже ночные и круглосуточные заведения сейчас оказались закрыты. Ни в одном окне жилого дома не горел свет. Во многих даже опущены шторы и жалюзи. У уличных ночных фонарей сбавлена яркость. Город будто вымер, что показалось Сезонову невероятным. Известные русское авось и пренебрежение правилами в эту ночь словно исчезли из коллективного разума, своим уходом превратив горожан, даже самых любопытных, в законопослушных и исполнительных.

Проехав несколько кварталов, сверяясь по отметкам Власова на карте, объезжая посты, Сезонов внимательно вглядывался в каждый уличный поворот, пытаясь выбраться с северных улиц к Мышкинскому проезду на другой берег речки Которосли для выезда – пусть даже не вполне прямыми, окольными, путями – на шоссе в сторону Туношны. Еще никому они не попались. Никто не остановил их, противоправно находящихся в неположенный час на улице. Возникала лишь одна проблема: во всех трех местах, по ту сторону мостов, ведущих на другой берег, в точках перекрестков и площади собраны, опять же судя по рисункам Власова, ночные отряды силовиков. Было решено ехать выбранной дорогой: там поставлены лишь двое без транспорта; от них, пеших, в случае чего можно оторваться, а пока они вызывают «колесную» подмогу, докладывая о примерном направлении машины, «нива» попетляет, запутает след и выедет на нужный проспект.

От волнения, не отпускавшего его все последние минуты, Власов озвучивал любые мысли, приходящие в голову по поводу устранения существ, и в надежде найти поддержу у Сезонова оборачивался к нему, не забывая при этом оглядываться по сторонам. Но подполковник был предельно сосредоточен и высматривал дорогу не только перед собой, но и стрелял глазами по дворам и даже крышам. Ясно теперь, почему все ограничения объявлены ночью: существа – ночные жители, как упоминал Багров. Если они и правда могли выбраться с полигона и оказаться близ Ярославля, то днем где-то отсыпались, – интересно вот, где? – а только настала ночь, активизировались, выбрались и продолжили свое путешествие. Всё же что стало причиной их разъяренности? Не я ведь их напугал тогда в лесу! Сказал тоже: «напугал»! Этих тварей сам кто хочешь испугается, а они кого могут бояться?

- А если существо нападет на бездомного? На человека, собаку? Им-то где укрыться, с ними профилактическую работу не проведешь… – вслух размышлял капитан, вглядываясь в зеркала заднего вида.

- Ты хочешь услышать, как я скажу, что оно их сожрет? – немного помолчав, довольно жестко ответил Сезонов, но тут же извинился, признавшись, что на самом деле очень нервничает, только старается не подавать вид перед младшим офицером.

- Да понимаю я вас, товарищ главный… А вдруг нет? Не съест? Вдруг эти звери какие-то, ну, как сказать, избирательные: что жрать, а что нет?

- Хочешь выяснить? – мрачный Сезонов не посмотрел на капитана, но в его голосе Власов услышал тревогу.

- Да не особо, знаете ли, желается…

Капитан поерзал в кресле, оглядывая улицу в боковое стекло.

В паре кварталов впереди к перекрестку улицы, по которой ехала «нива», приближались огни, рычал мотор. Наверное, силовики меняют дислокацию или ищут нарушителей спецчаса. Сезонов срочно изменил путь, свернув через открытый двор в новое место, и, будто был сам себе автонавигатор, перестроил маршрут в голове.

- Через Толбухинский мост не получится, Командор. – Власов, посмотрев на карту с маркерными метками, покачал головой. – Там две «разведки»: «гусеница» и «колесо».

- Что ж, остаются два, которые недалеко от Кремля? – Сезонов скривил губы.

- Да. Но к ним подъезжать – только время терять: в центре чуть ли не на каждом перекрестке понатыканы посты. Мы так весь город вдоль и поперек объедем, товарищ подполковник, – вздохнул Власов.

- Тише едешь – дальше будешь, товарищ капитан. Поспешать надо медленно, – произнес Сезонов, взглянув на офицера.

- Так нам же каждая минута, секунда дорога́!

- Это верно. Но ничего не поделаешь.

Они сильно отклонились от изначального маршрута: «ниве» пришлось отъезжать обратно в город, чтобы затем вновь направиться на юг. Это раздражало и волновало Сезонова, но он не мог найти какой-то другой выход из сложившейся ситуации. Теперь он действительно попал в главный капкан обстоятельств, вокруг которого расставлены силки поменьше, и ничего не остается, как бродить вокруг последних, ожидая, когда какой-то схлопнется первым и даст возможность выбраться из окружения.

«Нива» подъезжала к Советской площади, где стояла Ильинская церковь – одна из главных городских достопримечательностей и архитектурных памятников.

- ВалерИгорич, осторожно, надо свернуть. Прямо впереди пост. – Власов посмотрел вперед и в самом конце Советской улицы, упирающейся в одноименную площадь, увидел очертания дозорного автомобиля в падающей на него подсветке церкви.

- Некуда деваться, Юра. Заметят – дадим дёру отсюда до Московского проспекта. Недалеко как раз. – Сезонов на миг опустил взгляд на разложенную на коленях капитана карту и свернул с дороги на тротуар.

Стремительная крупная тень переметнулась с крыши одного дома на соседний по нечетной стороне улицы прямо над «нивой», не произведя практически никакого шума. Власов заметил движение. «Это точно не птица, – подумал капитан, – слишком большая. Может, человек, типа снайпер? Только бы не то, о чем я думаю...»

- Товарищ подполковник. Там, на крыше... – Власов обратил внимание Сезонова, указав наверх. Что-то, пригнувшись, двигалось. По краю листовой кровли ползла… змея?

- Юра, на всякий случай готовься.

Сезонов, не сводя глаз с крыши дома, остановил машину и, взяв нож с приборной панели, поместил его в чехол. Капитан, которому передалась нешуточная тревога подполковника, ничего не спрашивая и не уточняя, схватил пистолет и, проверив наличие патронов, сжал его в руке, следя за движениями на крыше. Фигура двигалась неспешно, осторожничала. «Змея» вдруг на короткое мгновение скользнула по стене и вновь оказалась на крыше, неотступно следуя за тенью.

- Это ведь не змея, верно? – вполголоса уточнил Власов, надеясь и нет услышать любую реплику, а через пару секунд вообще не хотел знать никакой правды и лжи, потому что фигура вдруг распрямилась, поднявшись на задние лапы, и вильнуло «змеей» – оказавшимся длинным крепким хвостом.

- Конники-подоконники… – Капитан сглотнул, в ужасе распахивая глаза, и наблюдал за невероятной, неправдоподобно пугающей зверюгой, которая потянула ноздрями воздух, задрав уродливую голову. Существо пошевелило длинными кривыми пальцами передних лап, будто разминалось, и вновь пригнулось к крыше, продолжив путь в сторону площади, везя хвостом по стене прямо над окнами верхних этажей.