Одна из девушек в просторных штанах кремового цвета, и в ярко синей каис поднимается со своего места, простирает руки в стороны. Ее среднего размера рожки слегка закручиваются от основания. Длинные волосы красивой косой уложены вокруг них в сложную прическу, украшенную висящими золотыми украшениями, которые от каждого движения тихо позвякивают.

– Сестра… Ах, почтенные жрицы Эслафон, – она скрещивает руки и с уважением склоняет голову, – я рада приветствовать вас в моем скромном обиталище.

Ее голос как перезвон ручейка обволакивает и отгоняет все нахлынувшие тревоги. Музыка стихает и остальные гостьи оценивают нас внимательными взглядами. Девушка приближается к нам обдавая ароматом тяжелых духов, который шлейфом тянется за ее обладательницей.

– Проходите и присаживайтесь. Абла Наира пользуясь случаем участвует в шествии до нашего дворца?

– Как всегда, – Феттан отстегивает брошь держащую марама и тяжелая ткань ниспадает ей на плечи обнажая маленькие рожки вокруг которых в тугую косу заплетены каштанового цвета волосы.

Другие девушки отодвигаются чтобы впустить нас в круг, и хозяйка хлопает в ладоши заставляя продолжать исполнительниц дальше играть на музыкальных инструментах.

Я сажусь на колени подминая под себя ноги, удивляясь тонкой работе маленьких тарелочек. Создается впечатление что они сотканы из самого солнца, такие тонкие и воздушные, ловящие на свои грани отблески напольных ламп в которых чадит небольшой огонек.

Девушки щебеча и смеясь пьют пряный чай, закусывая сладостями которые сахарной пудрой остаются на их одеждах. Они смеются так заливисто и легко что я тоже не сдерживаю улыбки.

Широкий столик на маленьких ножках, ломится от разного вида сладостей и сухофруктов горкой разложенных на расписных тарелочках. Там же были и сладости о которых мне рассказывала абла Наира, перетертые финики с орехами в центре, обсыпанные сахарной пудрой. Вымоченные в меду орехи, посыпанные сверху кунжутом, а также сладость сделанная из тончайшего теста, где в прослойке выступает ореховый крем с кусочками сухофруктов. Оно все до невообразимого приторное, что не чувствуется вкус основных ингредиентов кроме сахара, из-за чего женщины чаще едят их в прикуску с горьким пряным чаем.

– Когда же мы будем смотреть дары, ходжам Янита? – Вдруг спрашивает большеглазая девушка с витиеватыми рожками, которые аккуратно обрамляют ее лицо выгодно подчеркивая высокие скулы. Черные лоснящиеся волосы, убраны в тугой пучок на затылке и украшены спицами заколками с маленькими висюльками.

– Ах, я хотела бы дождаться Валиде Султан и аблу Наиру, – лукаво улыбается названная Янитой, девушка которая пригласила нас к своему празднику.

– Да зачем нам эти дары, – говорит другая девушка в желтом каис. – Давай лучше посмотрим на твоих женихов, что набрались храбрости просить твоей руки у Падишаха.

Светловолосая Янита заливается звонким смехом аккуратно прикрывая тонкой ладошкой рот, и украшенные рожки с маленькими подвесками тихо шелестят в так ее смеху. Она вытирает кончиками пальцев выступившие слезы и говорит:

– Пока еще рано смотреть на женихов. Не все еще прошли шествие, красуясь перед жителями нашего города.

– Хотелось бы успеть посмотреть, хоть краешком глаза до того как придет абла Наира и зачадит свою противную трубку, перебивая приятный аромат благовоний.

Все снова смеются.

– Но как мы будем смотреть если нам позволено находиться только на женской половине дворца? – От моего вопроса, все присутствующие девушки удивленно на меня смотрят.

Потупившись под пристальными взглядами девушек прячу свое смятение за пряным чаем.

– Пока еще рано, но, – Янита выдерживает долгую интригующую паузу, – ты будешь впечатлена…

– Наалья. – Я снова заикаюсь от волнения.

Дочь падишаха хмурится немного, а потом ее красивое лицо трогает улыбка и кажется что в комнате стало еще светлее:

– Ты будешь впечатлена, Наали.

– А’сур, – гневно шепчет мне Феттан, – придержи язык. Мы здесь гости и должны придерживаться традиций. На твое счастье ходжам Янита не консервативна, как ее бабушка Валиде Султан и тебя при всех не высекут. Но дальше будь более… осмотрительна.

Девушки продолжают дальше сплетничать, подхватывая сладости с расписных тарелочек. Гостьи вытирают ажурными салфеточками уголки рта, и прыскают от смеха, когда слышат что-то забавное. Я остаюсь просто молча наблюдать за этими чарующими созданиями, движения которых приковывают мой взгляд.

Разноцветная яркая стайка девиц весело перешептываясь и хохоча следует за служанкой, которая семенит склонив голову, как будто хочет протаранить недоброжелателей, если вдруг они появятся на нашем пути. Даже бостанджи в вежливом поклоне пропускают нас вперед на мужскую половину замка, на которой по словам Феттан нам нельзя было появляться без особого сопровождения.

Многие девушки легкомысленно оставили свои платки в зале, где мы пили чай и ели сладости, там же остались и музыканты, продолжая играть на своих инструментах создавали видимость что в комнате до сих пор сидят гостьи Яниты.

Дочь падишаха следует не отставая от служанки только успевает прерывать смешки чтобы шикнуть на своих спутниц создавая иллюзию инкогнито и порядка. Мы смеемся, заставляем прислугу испуганно жаться к стенам пропуская наше шествие.

Отодвинув со стены богатый ковер, мы видим простую дверь. За ней находится небольшая комнатка, заставленная софами и раскиданными подушками по полу. На маленьких столиках стоят сосуды, с кристально чистой водой, и большие высокие граненые стаканы.

Девушки шумной стайкой заходят внутрь. Прилипают к резной перегородке, сквозь узоры которой можно наблюдать полукруглую залу. В ее сводчатый потолок вставлены разноцветные стекла, свет преломляется через них и пятнами освещает комнату. Благодаря красивому узорчатому рисунку, снизу нас сложно разглядеть.

Там снуют слуги, расставляя подносы с едой на пол, поправляют подушки и зажигают небольшие лампадки, которые дают маленькие островки света с теплым мягким сиянием, создавая интимную атмосферу. На большие пиршества обычно не выносят широкие резные столики, только расстилают на пол покрывало, чтобы на него сверху поставить подносы с ароматной едой.

Гостей пока не видно и некоторые девушки разочарованно вздыхают, другие нервно покусывают нижнюю губу, но они с грустными лицами отлипают от окошка и рассаживаются на софы.

Служанка тенью стоит возле двери внимательно следит за Янитой. Дожидается сигнала и выскальзывает наружу, чтобы через какое-то время вернуться к нам с подносом с чаем.

Девушка в желтом каис поднимает крышечку чайника и вдыхает ароматный пар недовольно поморщившись.

– Я думала мы будем здесь пить и вкушать те немногие дары что подарили вам, ходжум Янита, ваши поклонники.

– Вас не устраивает чай приготовленный по особому рецепту моей бабушки Валиде Султан? – Янита наигранно хмурится и на ее губах расплывается игривая улыбка.

– Он конечно бесподобен, – девушка в желтой каис улыбается краешками губ. – Но сейчас особый момент, для которого подойдет, тот чай, что вам подарил один из поклонников, моя ходжум.

– Дорогая, – обращается Янита к служанке – принеси те немногие дары, что я отложила в сторону, а это с глаз моих долой.

Девушки довольно хихикают поудобнее устраиваясь на софе с любопытством то и дело кидая взгляды в сторону резной перегородки. Откуда доносятся звуки приготовления к гостеприимному приему.

Шествие еще наверное не закончилось, раз внизу помещение наполнено только слугами и неизвестно сколько еще придется ждать чтобы отдать все почести невесте и ее выбору. Мне с нетерпением хочется поймать Ансела и передать ему слова сказанные аблой Сайхэ о том как найти путь до места которое его так сильно интересует. Старуха перед тем, как отправить меня собираться на праздник, поведала старую легенду. Она правда, не ручалась что и капелька ее слов может принести ясности, так как данное предание сохранилось за счет того что его передавали из уст в уста. Чтобы найти вход надо идти в Чол Калби через раскинутые арки рун. Абла Сайхе слабо представляла что значат эти слова, и рекомендовала мне не забивать свою ясную светлую голову перед праздником.