— Да в этом мире все так, — раздраженно всплеснула я руками. — Одни легенды да сказания! Хоть садись и сборник сказок пиши. На самом деле, у меня до сих пор присутствуют стойкие сомнения относительно реальности происходящего — то ли я сейчас во сне, то ли так ударилась головой, что брежу.
Поравнявшийся со мной призрак устремил на меня свой взгляд, но было очевидно, что смотрит он не на меня, а рассматривает что-то там, в вечности, доступной лишь мертвым. Ну, и тем, кто должен к ним присоединиться.
Я таковым желанием не горела, а потому, на всякий случай, сделала шаг в сторону. А потом еще парочку.
— По одной из версий, — начал Магнус, перестав рассматривать что-то на том месте, где только что стояла я, — дуат — это путь в потусторонний мир.
— Насколько потусторонний? — тут же подала я голос. — Потусторонний как Рай или Ад? Или потусторонний, в смысле, другой?
Магнус раздраженно вздохнул, всем своим видом указывая на то, что он едва выносит моё присутствие.
— А разве это не одно и то же?
— Как знать, — с широкой улыбкой пожала я плечами. — Все происходящее и так похоже на плохой фильм, снятый шизофреником. Одной бредовой мыслью больше, одной меньше — кто считает?
— Тот, кто следит за счетом на табло, — выдал странное изречение Магнус и направился прямо в объятия черного тумана.
— Глубоко, — оценила я его мысль и хотя мне настойчиво этого не желалось, потопала следом. — По одной из версий, — сказала я, обращаясь к назойливо мелькающему впереди туловищу.
— Что? — полюбопытствовало туловище в свою очередь.
— Ты сказал, что по одной из версий, дуат — это потусторонний мир. А по другой?
— А по другой, — процедил призрак, чей голос глухим эхом разлетался вокруг, — дуат является чем-то вроде зазора между мирами. Проходом, которым могут воспользоваться заблудшие души. Одно время считалось, что дуат ведет в небо и все, кто по нему пройдут обратятся в звезды. Это своеобразный путь очищения, проследовав по которому душа обретает покой.
— Решил стать звездочкой? — прыснула от смеха я и тут же с опаской заявила: — Я на небо не хочу. Ни в виде звездочки, ни в виде бабочки, ни в виде снежинки.
— Тебе небо не светит, — уверил меня Магнус, в чьем злобном шипении слышалось пожелание мучительной смерти. — В лучшем случае — дантовский ад.
— Вот это в моем стиле! — согласившись, воодушевленно воскликнула я. К этому моменту мы уже практически достигли того места, на котором я развернулась и дальше не пошла. — Озвученная информация, конечно, любопытная, но хотелось бы услышать разъяснения — зачем она мне?
— Что ты знаешь о фоморах? — спросил голос Магнуса, в то время, как сам он, судя по интенсивности звука, болтался где-то справа примерно на шаг впереди.
— Что слышала уже это определение, — пробормотала я, ощущая себя так, словно едкий туман начал заполнять меня изнутри. Гадливенько так. — Но не помню где, как, зачем и почему.
— Почему ты никогда не слушаешь, что тебе говорят?
— Потому что мне редко интересно то, что мне говорят, — проворчала я. — И вообще, мне постоянно что-то говорят. Все подряд. Не все же запоминать.
— И почему ты такая бестолковая?
— Может быть, мне просто удобно быть бестолковой? — пробормотала я себе под нос, чувствуя, как уровень жидкости, в которую мы вошли начал подниматься по мере нашего продвижения вглубь. Теперь уровень чего-то вязкого и далекого от приятного доходил мне почти до коленей.
— Фоморы, — начал Магнус скрипучим голосом, словно внутри него вдруг что-то заржавело, перестав работать как надо, — изначально являлись воплощением темных сил, сил хаоса и неконтролируемых природных сил. Фоморы ведут свое происхождение от богов, которые по своей сути схожи с богами, создавшими сидхе. Само слово «фоморы» означает «морские», то есть, обитающие посреди моря. И употребляется оно исключительно самими сидхами, которые так обозначили тех, кто когда-то напал на них, выйдя из воды. Противостояние сидхе и фоморов началось очень давно, и с ярой подачи последних. Еще во времена, когда сидхе только поселились на островах, фоморы решили, что у них нагло оттяпали часть территорий и явились отбирать её обратно. По сути, фоморы были в своем праве, но сражение проиграли. И с тех пор сидхе и фоморы находятся в перманентном состоянии войны. Хотя был период, когда сидхе решили, что их находящиеся в упадке враги либо вымерли, либо мутировали во что-то с жабрами и плавниками. Кроме того, они долгое время не могли понять, как фоморам удается попадать в их мир. Сейчас в распоряжении фоморов имеются несколько охраняемых порталов, но тогда, в начале войны, они возникали практически из ниоткуда. Сидхе, на удивление, оказались способными сложить два и два. В результате они выяснили, что фоморам удалось найти дуат — тайный путь, который помог им из своего мира переходить в мир сидхе. А если буквально, то в мир, который являлся изнаночной стороной мира сидхе.
— Как тебе удалось все это узнать? — с растущим подозрением спросила я. — И если ты знал об этом раньше, то почему рассказал только сейчас?
— Потому что я узнал об этом только сейчас, — рыкнул где-то во тьме Магнус.
— Внезапное прозрение? Как у Ньютона? Тебе на голову ничего не падало? Яблоко, например?
— Нет, — поехидничали мне в ответ. — Яблоки, как и любые другие фрукты здесь ни при чем. Мне поведала об этом одна из теней в Озере. И кое в чем эта тень была необычайно уверена.
— В чем? — ожидаемо спросила я.
— Фоморы попытаются вновь воспользоваться дуатом, который сидхе смогли заблокировать. Осуществления контроля за проходом входило в задачи Амриты, и всех тех, кто был до неё. Потому что фоморы готовятся.
— К чему? — внутри стремительно начала нарастать тревога.
— К новой войне, — ответил Магнус, судя по звуку, вдруг оказавшись в непосредственной близости от меня. Видимо, ему уже перехотелось идти вперед. А может быть, он просто остерегался продолжать движение, зная больше, чем я. — Фоморы стремятся к новым сражениям, к новым завоеваниям. Они все еще верят, что смогут покорить и сидхе, и тех, других, что проживают в соседних мирах. И благодаря дуату они смогут спокойно перемещаться хотя бы в мир сидхе, сохраняя при этом неприступность собственного дома. Фоморы — это лишь одно из их имен, так их называют сидхе. Но есть и другие. Тебе фоморы известны как…
26.
… ифриты.
— Погоди, погоди….
— Да, это те самые ифриты, предводитель которых был погребен в вечный сон одним из человеческих архимагов. Тот, ради которого совершались массовые убийства. Тот, которого его потомкам практически удалось пробудить.
— Удалось? — я опасно пошатнулась.
— Да, — решительно разбил все мои надежды Магнус. — Пока ты тут убегаешь от всех подряд, так и не сумев разобраться, кто друг, а кто враг, твой мир медленно, но верно погружается в хаос. Потомок, наследник Книги Ярости, мертв. Он надеялся, что с помощью высшего сможет снять заклинание своей прабабки и обрести магические силы, которые обещаны ему по праву рождения, но не вышло. Так же, как и не вышло договориться с демонами о разделе власти над миром людей. Понимаешь, демоны в принципе не особенно коммуникабельны, а с тех пор, как ушли в подполье вообще разлюбили общение с кем-либо, кто не входит в их круг. Они предпочитают более грубые, но самые действенный методы — силовые. Демоны, как и их прародители — высшие, предпочитают приходить и брать то, что им нужно. Вот и все. Им нет нужды с кем-то договариваться, что-то обсуждать и на что-то рассчитывать. Они полностью автономны и этим сильны. Это то, что хотел рассказать тебе Седой, но не успел. Но! Есть кое-что с чем придется столкнуться высшему после пробуждения и это кое-что очень сильно подпортило всем планы.
— Что это? — хрипло прошептала я.
— Ты узнаешь, когда пройдешь через дуат, — пообещал Магнус.
— Ошалел? — икнула я от неожиданности. — Ты же пять минут назад сказал, что это путь для заблудших душ!