Как Марк Твен пристраивал в газеты, журналы и издательства рукописи начинающих писателей, давал советы, так и нынешние писатели поступают подобным образом. Многие, по крайней мере. Зачем они это делают? Ведь они плодят себе конкурентов! Видимо, срабатывает закон преемственности. Простая человеческая доброта, заботливость, желание помочь ближнему, искреннее восхищение талантливым текстом. А еще – понимание того, что места хватит всем. Пусть цветут, как говорится, все цветы.
Насколько Марк Твен был великодушен и заботлив с людьми добрыми, слабыми, беззащитными, настолько он старался быть жестким с проходимцами, плутами и «пользователями».
Их природу он описывал жестко, не церемонясь.
«Бывают же люди: он будет ходить кругами, глотая слюнки, когда у тебя появилось яблоко, и выпрашивать огрызок, но уж если яблоко досталось ему, а ты попросишь у него огрызок и напомнишь, как однажды тоже давал ему огрызок, он тебе такую рожу состроит, да еще и скажет, что век будет тебя помнить, но вот только огрызка ты не получишь».
Марку Твену хотелось, чтобы козлища были отделены от агнцев, чтобы достойным и благородным, но скромным человеком не вертел, не крутил, не руководил наглый и бесстыжий. Он пытается найти способы – и как освободиться от засилья их во всех нишах жизнедеятельности, и как вообще не подпускать их к себе.
«Тот, кто несправедливо обижен, всегда может себя чем-то вознаградить».
Всеми силами не спускать тем, кто пытается сесть на шею, не даваться, сопротивляться – как бы ни хотела поступить иначе наша мягкая человеколюбивая натура. К такому выводу подводит читателей Марк Твен. Чтобы подавить бунт – надо его возглавить. Вот так и Марк Твен – он сам становится лидером мнений. Тем, кто формирует повестку. Диктует моду. Сыплет остротами, жизнерадостно смеется, уводя общественное мнение в нужную ему плоскость.
И защищает себя.
Вот вам белое пальто среди слякотной зимы, вот вам белые жилеты, вот вам красные носочки. И беспощадная дымовая завеса сигар народных марок… Конечно, они в первую очередь для себя – ну нравилась Марку Твену такая эстетика. Но главное – это бронезащита. Вот такой я Д’Артаньян в белом пальто. И ваше мнение ко мне не прилипнет. Обращаем внимание на суть и живем дальше.
Глава 5. «Кручу, верчу, обмануть хочу!»
(как грамотно рулить общественным мнением и успешно заниматься политикой)
«Вряд ли в мире найдется хоть один человек, который приобрел свои взгляды, предрассудки и убеждения не под влиянием среды, а каким-нибудь иным путем. Общественное мнение определяет все. Многие вообще считают его гласом Божьим…»
В один из последних дней уходящего 1900 года Марк Твен опубликовал в газете «Нью-Йорк Геральд» статью «Приветствие девятнадцатого столетия двадцатому». В числе прочих там были и такие слова:
«Величественная нация – христианство – возвращается, опозоренная и запачканная, из пиратских набегов, которые она совершила в Китае, Маньчжурии, Южной Африке и Филиппинах, – с подлою душой, карманами, полными награбленного, и лицемерно набожными словами во рту. Дайте ей мыло и полотенце, но не глядите ей в глаза».
Писатель понимал, что человечество становится хуже и хуже с течением времен. Ему казалось, что хуже уже некуда! Надо меняться – иначе тупик.
(Это он не застал 1960-х годов, когда освобождались от гнета великих цивилизаций страны Востока и Африки! А уж происходящее в наше время Марка Твена и вовсе потрясло бы. Нет смысла гадать, какую позицию он бы сейчас занимал, работа с информацией – дело тонкое. Марк Твен в свое время нашу страну тоже знал не очень хорошо, очень его пугало самодержавие. Которого, разумеется, больше нигде не было. Нигде-нигде).
Марк Твен много рассуждает о природе власти. О том, какими путями один человек приходит к власти над другим. Другими. Над множеством людей. Это прекрасно отражено в его художественных произведениях.
«Власть одного человека над другими означает угнетение – неизменно и всегда угнетение; пусть не всегда сознательное, преднамеренное, обдуманное, не всегда суровое или тяжкое, или жестокое, или огульное, – но так или иначе – всегда угнетение в том или ином виде. Более того: даже когда власть имущий хочет сделать добро одному человеку, он неизбежно причиняет вред другому».
Марк Твен очень хотел счастья, свободы и процветания – как людям своей страны, так и людям стран других. Его, разумеется, заботил вопрос, как этого добиться. Он изучал исторические материалы, фиксировал происходящее. Он даже вступил в масонскую ложу – чтобы вместе с братьями-каменщиками пытаться вести народы к благоденствию.
Наблюдения за тем, как государствами управляют, конечно, не радовали его. К выводам приходил неутешительным.
«В управлении государством главное – соблюдать все формальности, а на мораль можно и не обращать внимания».
Мучительно Марк Твен наблюдал за тем, как один за другим развенчиваются идеалы его страны, так тщательно рекламируемые, поданные как нечто незыблемое, на 100 процентов честное, соответствующие заявленной высокой стоимости. Он вынужден признать, что построить общество равноправия и справедливости не удалось. Все, что пряталось за громкими словами и пышными лозунгами, стало неким камуфляжем для «позолоченного века» – как называл Марк Твен свое время беззастенчивой коррупции и растущих имперских амбиций США.
«Легче одурачить людей, чем убедить их в том, что они одурачены».
Еще с работы в газете Марк Твен понял, что есть рычаги, с помощью которых общественное мнение можно повернуть в нужную сторону. Увидел, как можно выдать одно за другое – и тебе за это ничего не будет (особенно если ты станешь проводить выгодную богатым и влиятельным людям повестку). А народные массы, которые дурачили, чьим мнением крутили-вертели, охотно обманывались, принимали то решение, к которому умельцы их подталкивали. Обманывались – но оставались уверенными, что истину знают именно они, а не противники тех, кто ими руководит (потому что никто ими не руководит, естественно).
«Если бы от выборов что-то зависело, нам бы не позволили в них участвовать».
Участвуя в политической жизни страны, активно занимаясь выборами, Марк Твен пришел в ужас.
«Недавно мы отправили одного сенатора в каторжную тюрьму, но я допускаю, что среди тех, кто пока избежал этого продвижения по службе, могут встретиться и некоторые неповинные люди, – я не хочу сказать, разумеется, полностью неповинные люди, потому что таких сенаторов у нас не найдешь, – я имею в виду неповинные в некоторых из наказуемых преступлений. Все они грабят казну, голосуя за бесчестные законы…»
Конечно, каких-то вещей лучше не знать – чтобы оставаться спокойным и непоколебимым патриотом, добросовестным налогоплательщиком и ответственным выборщиком. Но, заглянув в бездны общественно-политической жизни, человек понимает, что теперь его жизнь никогда уже не будет прежней. Так случилось и с Марком Твеном. Шок его был так силен… что тексты, написанные им по этому поводу, до сих пор не утратили актуальности. Кажется, что все это писал он, глядя на то, что происходит прямо сейчас. Нет, конечно, многого даже его богатое воображение породить не могло, но тем не менее…
«Одни поклоняются чинам, другие героям, третьи силе, четвертые Богу. Но все единодушно поклоняются всемогущему доллару…»
Да и неизвестно, какими мерами отреагировали бы его соотечественники на то, как он смеялся бы над черным одноногим трансгендером, осужденным за кражу из магазина с общей суммой украденного 1001 доллар США и требующим его понять и простить. Но пока в его стране такого нет, и потому, потрясенный ложью, бесстыдством, жадностью и беспринципностью стремящихся к власти людей, писатель жжет. Глаголом.
