Холодная поверхность встретила Анину ладонь, как вода. Прогнулась, подалась внутрь. Как странно, но во сне ведь и не такое бывает. Аня в белом, та, что стояла по другую сторону зеркала без движения, потянулась навстречу. Упругая плёнка зеркала пропустила её сквозь себя. Что-то зазвенело на пределе слышимости, будто мириады мелких осколков. И настоящая Аня шагнула в другой мир.
Глава 2. В ледяном замке
Просыпалась на ходу Аня впервые. Окоченевшие ноги вдруг почувствовали холод каменного пола, с рук и волос с лёгким звоном осыпалось что-то похожее на ледяную пыль. Опустив глаза, девочка обомлела: на ней было то самое белое платье, которое она видела в зеркале, когда ей снился Никонов.
Платье хотелось рассмотреть подробно – даже если это сон, когда ещё она такое наденет? Белое кружево морозных узоров покрывало подол формы колокола, сшитый, видимо, из шёлка. По гладкому блестящему корсету искусно разбросаны перламутровые жемчужины. Пышные воланы рукавов доходят до локтя, а до запястья спускается узкий рукав с жемчугом.
«А может, он хочет тебя того…» – вспомнила Аня Машкины слова, и её тут же прошиб холодный пот. Стало жутковато. Длинный коридор с высокими колоннами, образующими арочный свод, показался слишком пустым и гулким. Да ещё и в углу что-то зашевелилось. Аня сглотнула и отступила на шаг. Невесомое, будто стеклянное, существо поднялось в воздух. Холодный свет пронизывал его насквозь, преломляясь в гранях когтистых лап, маленькой хищной головы, да и самого невеликого туловища. Наконец существо открыло глаза – вернее, они просто засветились синеватым огоньком.
– Чужа-а-ая, – прошипело существо, и Ане показалось, что от страха волосы на голове встали дыбом. Сразу же стало холодно, хотя раньше она этого не чувствовала. Изо рта вырвался пар, за считаные минуты окоченели руки и ноги, застучали зубы, и Аня поняла, что уже никогда не согреется.
С другого конца коридора пронёсся белый смерч, разметав существо на мелкие ледяные осколки. И только после этого девочка начала понемногу согреваться. Когда она смогла повернуть голову, то увидела довольного Никонова. Выглядел он как живой, несмотря на белую одежду и будто припорошённые инеем волосы.
– Привет, – сказал Никонов. – Ты как? Мы с ней не знали, куда тебя занесёт, – пришлось побегать.
– Где я? – тихим голосом спросила Аня.
– У нас. В гостях… Позже всё расскажу. Видала, как я могу?
Аня кивнула, хотя плохо понимала, что происходит.
– А… кто это был?
– Страж. Понаставила она их по всему замку… Они ж тупые, не понимают, кто свои, а кого – в расход.
– В расход?! – ужаснулась Аня. С рук и волос вновь сыпалась ледяная пыль, зато стало теплее.
– Угу. Если бы не я, он бы тебя заморозил. – Никонов явно собой гордился.
– Если бы не ты, я бы сюда и не попала! – не осталась в долгу Аня.
– Да тут классно! Я теперь принц и вон чего могу. Хочешь, и тебя научу? – Сашка вытянул правую руку в направлении одной из колонн – и холодный поток, сорвавшись с пальцев, с грохотом раскрошил белый камень.
«Тоже мне ваше высочество!» – подумала Аня, хотя его магия впечатляла.
– Не хочу, – буркнула Аня скорее из упрямства. Какая-то часть её тут же заинтересовалась возможностью научиться колдовать. – Ты вообще знаешь, что ты… э-э-э… все думают, что ты разбился?
– Не понял. – Никонов повернулся к однокласснице. – Почему разбился?
– Потому что…
– Сандер! – раздался вдруг бесстрастный женский голос.
Сашка тут же как будто сник.
– Да, мама, – коротко отозвался он.
«Мама?» – не поняла Аня.
– Я жду нашу Гостью, – прошелестел голос.
– Пойдём, – буркнул Никонов, словно забыв, о чём они только что говорили.
– У тебя и мама тут? – осторожно поинтересовалась Аня, идя следом за ним.
– Это… другая мама. – Он не хотел об этом говорить. – Мы уже пришли. – И Никонов толкнул высокие узкие створки, украшенные мерцающими узорами.
* * *
Зал за дверями оказался таким же холодным и гулким. В дальнем его конце у огромного пустого камина в высоком кресле сидела незнакомая дама в белом облегающем платье. Прямо Снежная королева! Аня видела маму Никонова всего раз, когда та приходила извиняться за испорченную парту, и женщина в кресле совсем на неё не походила. Старшая Никонова была пухлой и невысокой крашеной блондинкой. Эта же, наоборот, оказалась высокой и худой, с белёсыми волосами, уложенными в высокую причёску. Никакого сходства! Так почему же Сашка называет её мамой?
– Благодарю, Сандер, ты можешь идти. – Бледные губы лишь едва приоткрылись, но слова прозвучали отчётливо, будто трескающийся на озере лёд. И слегка качнулась изящная, словно состоящая из прозрачных кристаллов и увитая тонким серебряным ободом корона.
Сашка без единого звука повернулся и вышел в ту же дверь. Аня вспомнила, как он хамил Ирине Петровне, когда та застукала их с Ковалёвым за разукрашиванием той самой злополучной парты, и ей стало не по себе от его бесстрастного повиновения.
Синие глаза гневно глядели на Аню из-под белёсых бровей, и девочка, не выдержав, уставилась в ледяной пол, который причудливо мерцал, скрывая в глубине размытые фигуры.
– Стужа! Почему Сандер такой недоумок?! Я научила его магии, сделала своим наследником, но он не стоит звания принца Нордлига!
Аня снова взглянула на неё.
С незнакомки будто осыпалась ледяная пыль. Она вскочила, оказавшись ростом со взрослого мужчину. Глаза побелели, скрыв глубокую синеву, лицо исказил гнев.
– Я ждала кого-то взрослого, а он притащил… – женщина вновь обернулась к Ане, смерив её презрительным и негодующим взглядом, – жалкую девчонку!
«Сама ты жалкая!» – пронеслось в голове у Ани. Она вдруг разозлилась.
– А вы кто вообще? – насупившись, спросила девочка. – Если я вам так не нравлюсь, зачем нужно было заманивать меня сюда?
Она сразу же пожалела о своих словах. Глаза незнакомки превратились в щёлки, светлые брови сошлись на переносице. Поток воздуха, сорвавшийся с тонких пальцев, раскрошил в пыль две колонны, возле которых стояла Аня.
Девочка вся сжалась и инстинктивно закрыла голову рукой, но ледяная пыль холодным дождём обдала щёки, а в носу засвербело.
– Ай! Вы что, совсем?! – возмутилась она. – Всё, пошла я отсюда! И Сашку с собой забираю!
Ну, всё. Теперь ей точно не поздоровится.
Сердце колотилось как бешеное, ладони вспотели, и ужасно хотелось проснуться у себя в комнате. Пусть даже от бабушкиного храпа.
Но внезапно лицо Снежной королевы разгладилось, и она хмыкнула:
– Сандер не сможет уйти из Нордлига, даже если я того захочу. Но, может, всё вышло не так уж и плохо. Ты лучше, чем ничего. Я не стану причинять тебе вред. Подойди. – Она вновь опустилась в высокое кресло, подняв бледное лицо и положив на подлокотники ладони с длинными пальцами.
Вот ещё! Ане хотелось убежать отсюда, и как можно скорее! Но не убьёт ли её тогда новая «мама» Никонова?
Отвалившиеся куски колонн вновь возвращались на свои места, как огромные фигурные сосульки.
– Боишься? – улыбнулась женщина уголком рта. – Правильно. Я правительница Нордлига и самая страшная нойта среди колдунов Севера. Меня зовут Вит. А как твоё имя?
– Аня…
– Аня? – женщина будто попробовала имя на вкус. – Забавно. У нас так детей не называют. – Она нервно постучала длинными ногтями по гладкому белому подлокотнику. Аня молча ждала, что будет дальше. – Сандер что-нибудь рассказывал тебе об этом месте? – нойта обвела зал рукой.
– Нет… Что вы имели в виду, когда сказали, что он не может уйти?
– Это Нордлиг, – сказала Вит, проигнорировав вопрос Ани. Может, она ответит на него позже? – Мой дом, и ты у меня в гостях. Так уж вышло. Я не хотела, чтобы привели именно тебя. Но теперь у нас у обеих нет выбора. – Вит сделала паузу.
– Выбора? – переспросила девочка, сглотнув комок в горле. – Вы о чём?
– У каждой из нас есть желания. Ты хочешь вернуться домой, верно? – Аня кивнула. – А я – получить одну небольшую вещицу.