Послышался оглушительный треск и грохот. Окружающие горы начали осыпаться, а с высоких склонов впереди смертоносный поток снега и камней неотвратимо двигался вниз.

10. Отщепенец

Она видела какого-то старика, склонившегося над ней.

Она явственно различала его покрытое пылью лицо, паутину морщин вокруг его глаз, на лбу и щеках, его седые, совсем белые волосы, его блеклый, уставший взгляд. На нем был костюм с пиджаком, что выглядело совершенно неестественно на фоне мрачного горного пейзажа.

— Я горжусь тобой, Люси, — прошептал он хриплым голосом и пропал из виду.

Люси прикрыла глаза, не в силах пошевелиться, но тут же все ее тело содрогнулось от мысли, наполняющей сознание ледяным ужасом.

Где Л?

Она распахнула глаза и приподнялась.

Ее одежда была вся в пыли. Вокруг громоздились сплошные завалы камней, песка и снега среди голых безмолвных скал.

Откашлявшись, Люси набрала в грудь побольше воздуха и крикнула что есть силы:

— Л!

Ее голос прозвучал глухо, словно она кричала в закрытой коробке.

Люси вскочила с места, и перед глазами запестрился водоворот искр. Она покачнулась и, чуть не упав, закрыла глаза руками.

— Л! — вновь крикнула она, когда зрение восстановилось.

Вокруг не было слышно ни единого звука.

— Черт возьми… — прошептала Люси.

Она осмотрелась.

Серые облака проплывали высоко над землей, и вершины далеких гор были полностью открыты. Перевал был по-прежнему виден, однако окружение сильно изменилось. Все было засыпано слоями камней и снега, включая тропу и путь до перевала.

Л нигде не было видно.

Подобрав рюкзак с земли и одев его на плечи, она на дрожащих ногах двинулась, переступая по обломкам, в поисках метанианца.

Она обходила холмы, заглядывала за обломки скал, поднимала в воздух камни и снег.

Но Л словно исчез.

В какой-то момент она чуть не съехала вниз вместе с потоком камней и удержалась только чудом. Землю разрезала огромная расщелина, простирающаяся далеко в обе стороны; камни скатывались из-под ног вниз и падали в черную бездну.

Люси, стараясь не оступиться, направилась прочь от пропасти и, добравшись до безопасного места, без сил опустилась на землю.

«Нет!»

Она снова поднялась на ноги.

— Л!..

Начинало темнеть.

Люси машинально брела среди скал, беспрестанно выкрикивая имя товарища и напряженно вслушиваясь в тишину.

Снова стал накрапывать дождь.

Люси начинала замерзать. Она чувствовала нестерпимый голод и жажду, но не позволяла себе останавливать поиски.

Небо стало совсем черным.

Люси начала спотыкаться о камни и в конце концов села на землю. Ее трясло от холода и изнеможения. Силы покинули ее, и она не могла больше двигаться.

От осознания жестокой реальности к горлу подкатывал противный ком, а грудь словно сдавило тисками.

Ее плечи сотряслись от рыданий.

Что же она натворила?!

Зачем, по какой причине она отправилась в этот путь? Ради чего она втянула сюда Л?

Теперь — по ее, и только ее вине, — он был мертв, погребен под обломками, упокоен в расщелине. А она осталась одна — в неизвестных горах на чужой планете…

Насколько она была беспомощна, насколько ничтожна перед стихией и перед всеми превратностями, что приготовила ей жизнь…

Дождь превращался в ливень, и ее горькие рыдания тонули в его шуме.

* * *

Долгое время Люси оставалась неподвижной в безграничной тьме с абсолютной пустотой в сознании.

В ней не осталось ни капли тепла — она будто слилась с дождем, и казалось, что она больше никогда не станет человеком.

Но в один момент разум будто включился, заставляя понять бесспорную и непреложную истину.

Она была жива.

Она могла двигаться, она могла идти.

Что бы сделал Л, будь он на ее месте? Что бы сделал отец, если ему нужно было спасать свою дочь?..

Она должна продолжать жить.

Она не сможет больше искать Л. Она погибнет здесь от холода, без еды и воды, если останется в этом месте даже на один день.

Она обязана идти дальше, продолжить дорогу туда, куда они держали путь все это время. Она использует все свои умения, разрушит все, что попадется ей на пути, чтобы вызволить отца из тюрьмы.

Сняв рюкзак, Люси окоченевшими пальцами вытащила из него тент и, завернувшись в него с головой, легла на землю, чтобы переждать ночь.

Едва начало светать, она поднялась и огляделась. Несмотря на низкую облачность, путь к перевалу был, к счастью, все еще виден.

Люси вновь несколько раз прокричала имя Л, изо всех сил пытаясь услышать хоть какой-то посторонний звук сквозь шелест капель, а затем, упаковав рюкзак, тяжело двинулась к перевалу.

Голова болела, а глаза слипались от усталости и недосыпа, но Люси брела по каменной осыпи, не останавливаясь на отдых, и продолжала время от времени звать Л.

Порой, когда ей казалось, что она слышит за собой шаги, Люси оглядывалась с трепетом в груди, однако вокруг по-прежнему возвышались немые скалы, медленно исчезающие в опускающемся тумане.

Моросящий дождь не прекращался ни на секунду, и камни проскальзывали и осыпались под ногами. Люси спотыкалась, падала, снова вставала и продолжала идти.Туман сгущался, и Люси осталась видна лишь поверхность осыпи под ее ногами. Она уже перестала выкрикивать имя Л, и в голове остались лишь мысли о собственном спасении.

Вскоре осыпь закончилась, и Люси нашла тропу. Делая нечеловеческие усилия, она продолжала без промедления карабкаться до перевала по почти отвесному склону.

Люси потеряла счет времени, но в конце концов, подъем закончился, и она на дрожащих от колоссального напряжения ногах вышла на ровное место.

Сильные порывы ветра гнали облака, и впереди была лишь белая пелена и уходящая вниз дорога.

Люси вновь оглянулась назад с последней надеждой, что увидит Л, однако та же белая завеса застилала все перед ее взором.

А вдруг он все еще жив? Что если ему нужна помощь, а она оставляет его там?

Но она не могла вернуться.

С тяжелым сердцем Люси отвернулась и начала спуск вниз по крутому склону.

Ноги проскальзывали на осыпи, и в эти моменты ей казалось, что она рухнет в бездну, скрытую за пеленой облаков. Тропа часто пропадала под завалами булыжников, и Люси приходилось карабкаться по обломкам, рискуя в любой момент не удержаться и упасть.

Вдруг, в один момент она вышла из завесы облаков, и от неожиданного вида застыла на месте.

Она стояла среди крутых, уходящих далеко вниз, склонов. В некоторых местах из скал вырывались ручьи, которые мощными потоками ниспадали по каменным ложбинам.

Впереди простирался огромный город, границы которого терялись далеко за горизонтом. Миллионы многоэтажных домов были опоясаны сетью трасс, на которых виднелся крохотный, едва различимый движущийся транспорт.

Чуть поодаль с одной стороны от города виднелись силуэты гор, а с другой — золотой блеск моря.

Отсюда, с высоты, становились видны последствия землетрясения — обломки скал перекрывали тропу во многих местах, а поток снега и камней, сошедший с гор, уходил вниз, через несколько проезжих частей, до города. Однако сам Аврог казался совершенно нетронутым.

Люси прислонилась к скале, изо всех сил стараясь сдержать слезы.

Вот он, город перед ней, город, к которому они так сильно спешили, на который возлагали столько надежд.

Но она стояла здесь, одна, среди гигантских скал, абсолютно отрезанная и отчужденная от остального мира, от людей, незаметная среди этих гор и обломков, никому не нужная и неизвестная.

Она должна была прийти сюда с Л, но его по-прежнему не было рядом. И ей необходимо было взять себя в руки и отправиться дальше, хотя все ее существо желало вернуться обратно, к метанианцу, который все еще находился где-то на другой стороне горного хребта.

Долгие часы Люси спускалась по склонам, перелезая по каменным обломкам и утопая в мелком гравии, и изредка останавливалась, чтобы утолить голод остатками еды.