Потом достался жребий вожделенный мне.
780 И много воевал я с многим воинством,
Но столь великих не был зол причиною.
Девятый – Ксеркс; он молод; своего ума
Еще не нажил, а моих не хочет знать
Уроков и заветов. Нет, о сверстники,
Со мною бремя царское делившие!
К такой разрухе мы б не привели страну.
Предводитель хора
К чему ж, владыка Дарий, слово клонится?
Что́ своему народу заповедуешь,
790 Чтоб от конечной гибели спастись ему?
Тень Дария
Не воевать вам боле градов эллинских,
Хотя б и с бо́льшим нынешнего воинством.
Сама Земля там эллинам союзница.
Предводитель хора
Что мнишь? Как может смертным поборать Земля?
Тень Дария
Губя пришельцев слишком многих голодом.
Предводитель хора
Коль сил отборных лучший снарядим поход…
Тень Дария
Все ж войску, чей в Элладе затерялся след,
Возврата в домы милые не праздновать.
Предводитель хора
Что ты сказал? Ведь войску уцелевшему
Чрез Геллеспонт не заперт из Европы путь.
Тень Дария
800 Немногие из многих путь найдут домой,
Гласит вещанье. Как ему не веровать,
Свершившееся видя? Иль пророчество
Отчасти лишь правдиво? Если ж правда все, —
Отборных Ксеркс оставил, обольщаясь вновь
Пустой надеждой, – там, где Беотийский дол
Поит Асоп, обильный влагой сладкою.
Там ждет их из напастей величайшая,
Возмездие надменья и безбожных дел.
Они не устыдились храмов эллинских
810 Сокровищницы грабить, жечь святилища;
С землей ровняли жертвенники; идолы
Богов ниспровергали с основания.
За святотатство кару соразмерную
Терпели и претерпят: дна не видно зол,
Все новое вскипает, бьет ключом из недр.
В болото крови дротики дорийские
Платейскую равнину превратят, и тел
Персидских груды на поле истлевшие
До третьего живущих поколения
Немым пребудут знаменьем в очах людей,
820 Что тщетно надмеваться, смертным будучи.
Надменье вырастает тяжким колосом —
Сев Аты, жницы лета многослезного.
Пусть кара за Афины и за эллинов
Вам памятною будет, чтоб никто средь вас,
Презрев, что́ боги дали, возжелав чужим
Добром разжиться, отчего великого
Богатства не растратил. Наказует Зевс
Чрезмерно алчный помысл; грозный есть судья.
Вернуть желая Ксеркса к благомыслию,
830 Увещевайте в добрых наставлениях
Владыку дерзновеньем не гневить богов.
Ты ж, старица-царица, мать родимая,
Навстречу сыну выйди в ризах царственных
Из внутренних покоев, как предстанет он
В отрепье жалком и в лохмотьях пурпура,
Раздранного на теле скорбью лютою,
Утишь его словами утешения:
Тебя одну нечастный сын послушает.
Довольно! Нисхожу я в подземельный мрак.
840 Вы ж радуйтесь, о старцы, и в годину бед!
По все дни душу открывайте радости!
Отрады нет усопшим от богатств земных.
Исчезает.
Предводитель хора
Скорбел я, слыша, сколько бед на родину
Обрушилось и сколько предстоит терпеть.
Атосса
О рок жестокий! Сколько новой горечи
Ты мне даешь отведать! Но всего больней
Язвит мне душу зрелище бесчестия
Сыновнего, раздранных царских риз позор.
Пойду в чертоги, праздничный убор возьму
850 И с ясным взором встретить попытаюсь я
Пришельца. В горе не предам любимого.
Уходит во дворец.
Стасим III
Хор
С т р о ф а I Как величалася, как красовалася
Родина счастьем и благостроением
В дни, когда царил над ней
Дарий незло́бивый, всепромыслительный,
Кормчий спасительный,
Богоравный государь!
А н т и с т р о ф а I Славилось воинство бранною славою,
И утверждалися грады законами,
860 Крепче башенных твердынь.
С дальних походов полки возвращалися,
Горды и ве́селы,
К стародавним очагам.
С т р о ф а II Сколькими градами, нам сопредельными,
Не перейдя через Галис,
Не ушед от очагов, —
Сколькими он по Фракийскому взморию,
Су́против устий Стримона,
870 Царства мощь умножил!
А н т и с т р о ф а II Сколько других покорились властителю
От побережья далече
Крепкостенных городов!
И Геллеспонта стяжал он поморие,
И Пропонтиды затоны
Купно с устьями Понта.
С т р о ф а III 880 Взял острова, разлученные плещущей хлябью
С выступом материка:
Лесбос и Самос, питающий ма́слину,
Хиос и Парос, и Наксос, и Ми́конос,
Те́нос и Те́носу в море
Близлежащий Андрос.
А н т и с т р о ф а III Он островам, и в срединные воды
Между двух больших земель,
890 Стал повелителем: Лемносу, И́кару,
Родосу, Книду; и был он на Кипре царь
Па́фоса, Сол, Саламина,
Сей – всех бед причина!
ЭПОД
897 И в многолюднейших общинах эллинских
Властвовал самодержавно
Дарий, удел ионя́н, изобилием
900 Славный, стяжав. Неутомная
Сила разноплеменных
Ратей была наготове.
Днесь, против нас обратясь недвусмысленно, —
Нам изменила судьбина:
Слава державы крушилась
Средь зыбей неверных.
ЭКСОД
Приближается Ксеркс, в разодранных одеждах, с пустым колчаном за спиною; его сопровождают понурые воины. Хор выступает при первых словах Предводителя хора навстречу царю.
Ксеркс
Увы! Увы!
Злополучный мой рок! Безотрадный удел!
910 Беспримерный удар! Непостижный удар!
Как свирепо Судьба покарала наш род!
Что нести мне дано! Что терпеть суждено!
Я расслаблен; мощь чресл истощилась моих;
Я порфиру в клочки разодрал, растоптал,
Видя никнущим цвет молодежи родной.
Что же, Зевс, и меня, вместе с сонмом мужей
Убиенных, земля
Не покрыла могильным покровом?
Предводитель хора
Не вернуть, государь, богатырских дружин!
Где великая честь властелина владык?
920 Где надёжа твоя?
Сокрушил нашу силу злой демон!
Восскорбела Земля, возрыдала Земля;
Населил властелин обиталища душ
Молодежью страны!
Цвет ее, эти полчища сильных,
Эти конников тмы, мириады стрелков,
Чрез ворота теней устремились в Аид,
Род за родом, за племенем племя.
Где асийская мощь? О Царь! О Царь!
930 Подломились колени Персиды!
Ксеркс
С т р о ф а I Сколь я жалок! Увы, сколь презрен я!
Родился́ я народу на горе
И на лихо стране!
Хор
Твоего предвозвестник возврата
По асийской земле подымается стон:
Будешь встречен заплачкою воплениц-жен
940 И свирельников мариандинских.
Ксеркс
А н т и с т р о ф а I Что ж? Воспойте мне гимн многослезный,
Ибо бог на меня обратился, —
