И вот теперь, после безуспешных поисков, вся команда дев засела в трактире на первом этаже, грустно размышляя о произошедшем.

– Он сбежал, – наконец, прервала молчание друид, вцепившись пальцами в свою полную кружку самого дрянного, под стать настроению, грыбного пыва. – Воспользовался нами, и сбежал! Притворялся невинным недалёким дурачком, чтобы мы расслабились, а потом сбежал! Негодяй! А я, ведь, даже не все свои наработки опробовать успела…

– Или его похитили, – вздохнула Лютик. – Раз кольчугу продал не он сам, такой вариант более чем возможен. Но будем честны, от нас мужики всегда сбегали. Алекс не первый, но и не…

– Нет, он первый, – холодно заявила паладин. – Мой первый мужчина. И ваш тоже.

– Идите-ка вы все демонам под хвост, с*чки… – опрокинув в себя свою порцию напитка, процедила эльфийка. – Если бы он тогда не помер, я бы тоже успела… хнык…

– От эльфиек даже в чертоги предков убегают… – хрюкнула варварша, но поймав холодный взгляд лучницы, кожей почувствовала себя в перекрестии прицела, а потому продолжать хохму не стала. – Э-э-э, я говорила, что надо было жёстче с ним! Каждый день сну-сну. Не так обидно бы было…

– Жёстче или нет, но трахнули вы его всего один раз, – покачала головой бард. – Боги, да даже это был ошеломительный успех! Годами нам так не везло, а вы ещё и не довольны. Да даже если парень действительно сбежал, вам не кажется, что для вас он сделал достаточно?

– Нет! – допив кружку, хлопнула ей по столу эльфийка, да так громко, что другие постояльцы начали опасливо в её сторону поглядывать. – Меня он девственности не лишил, а потому не отстану, пока не затащу его в постель! До конца жизни буду его преследовать. Человеческий век короток, надо будет поторопиться…

– Богиня была недовольна, ведь он умер, пока был… во мне, – тяжело вздохнула Мираэль. – Боюсь, Развратная дева не простит меня, если я не посвящу его тело служению. Не важно, сбежал или похитили, Алекса необходимо найти и вернуть.

– А-а, согласных нет, достойных нет, а сну-сну хочется, – потянулась варварша. – Когда найдём мозгляка, чур я первая!

– Гоблинскую жопу тебе, а не первая! – скривилась Сэльдана, что с яростью матери выводка, защищающей потомство, отстаивала своё право на секс. – Пока девственности не лишусь, никто из вас, злодеек похотливых, и пальцем к нему не притронется!

– Как вы все тут разбушевались, – подобно потягивающейся кошке, нагло прилегла на стол верхней частью тела друид. – Мальчишка то, парнишка это… Найдём, спасём, накажем, трахнем. А никто о его чувствах подумать не хочет? Ведь если, и правда, сбежал, значит мы ему противны. Может и догадался, что Отчаянные девы, в угоду собственного самоудовлетворения, затрахали его до смерти. Я бы на его месте нас боялась, и не хотела иметь ничего общего.

От её слов авантюристки удивлённо умолкли. Казалось, даже полный людей зал начал стихать, настолько необычны и чужды были слова, прозвучавшие из уст Панаромикс.

– Ты это сейчас серьёзно, дорогуша? – после непродолжительного молчания, поинтересовалась Лютик. – Только не говори, что влюбилась, а потом наслушалась этих дурных проповедей венталитов типа: «если любишь – отпусти», и прочей бред.

– Ересь… – недовольно засопела паладин

– Да, он мне нравится, – не стала отпираться друид. – Ещё когда была немного не в себе, чувствовала к нему симпатию. После того, как он скормил мне лекарство, это усилилось. Мне не всё равно на его мнение или чувства. Если он нас… меня ненавидит… от одной мысли воротит.

– И что тогда? – немного покачиваясь от переизбытка хмеля в организме, ткнула кружкой в сторону подруги лучница. – Всё бросишь и… ИК… уйдёшь?

– Чего? Конечно нет! – фыркнула друид. – Я лишь сказала, что мне не безразличны его чувства. А это значит, что появился ещё один стимул к созданию идеального любовного зелья. Если сам не проникнется ко мне симпатией, я ЗАСТАВЛЮ его меня полюбить! Ох, от одной только мысли о его полном влюблённости и обожания взгляде начинаю течь, словно мартовская кошечка…

– Вот ведь… ИК… дендро-зоофилка безумная… – покачала головой эльфийка. – Но мне… ИК… нравится! Я тоже хочу, чтоб… ИК… обожали!

Так бы они и продолжили обсуждать все прелести использования любовных зелий, но тут со стороны кухни раздался негромкий грохот, сменившийся животными завываниями. Такое здесь происходило не часто, а потому посетители с любопытством начали поглядывать в ту сторону. Авантюристки исключением не стали.

– Ух, мерзкое животное! – неся в руках небольшую клеть, в которой обычно держали сквигов пред их варкой, ворчала официантка. Та самая, с которой не так давно у Дев случился небольшой конфликт. Её же пленником являлось странное маленькое существо, отдалённо напоминающее лисицу с большими ушами и розовым мехом. Пронзительно фыркая и тявкая, животинка грызла прутья клетки, то и дело пытаясь схватить пленительницу за пальцы. – Шмат мяса сожрала, а всё остальное понадкусывала. Ни себе, ни людям! Но ничего, вот продам тебя на рынке, ещё и в плюсе останусь.

– У неё спрашивали, девочки? – увидев знакомое лицо, поинтересовалась Лютик которую больше заботила работница трактира, нежели её живая ноша. Ответом ей стало отрицательное покачивание головой. Шанс был откровенно мал, но полукровка всё равно решила поспрашивать официантку о своей пропаже. Поднявшись из-за стола, девушка нетвёрдым шагом направилась наперерез своей «жертве». – Дорогуша, милая, постой!

– Да? – пробормотала официантка, повернувшись к барду полным напряжения лицом. – Вы… чего-то хотели?

– Ох, тут такое дело… – перегородив дорогу девушке, виновато улыбнулась Лютик. – Мы тут с тобой повздорили немного, ты извини за это. Просто паренёк тот для нас довольно важен, чтобы так свободно ему позволять с другими шлю… кхм… шала… ох… в смысле женщинами общаться, да. Он малость тупой, довольно наивный и невезучий, постоянно его всякие нехорошие особы за нос водят, вот мы и переживаем. И да, милая зверушка. Твоя?

– Нет, на кухню пролезла, паразитка, – немного расслабилась от слов полуэльфийки девушки, пару раз тряхнув клетью. – Теперь шкуркой своей расплачиваться будет. Вам, к слову, новая розовая шапка не нужна? А шарфик? Я хорошего скорняка знаю.

– Ваф-тяф, ау-у-уу!!! – пронзительно взвыла от слов пленительницы лисица, начав ещё старательнее подгрызать решётки, но взглянув на подошедшую авантюристку, замерла.

– Нет-нет, розовый мне не к лицу, – закончив плести кружева беседы, решила перейти к самой сути Лютик. – Лучше скажи, к тебе не подходил наш спутник? Может, просил чего передать? Или, быть может, ты видела его с кем-то?

– Я видела, – кивнула официантка, невольно сжав в руках клеть. – Но тогда он был ещё с вами.

– Тяф-тяф!!! Врёт, она врёт! – заговорила лисичка в самый неожиданный момент, обретя ещё и человеческий голос под гнётом всеобщего удивления. – Она всё видела! Спаси меня, пулу-ваф-ваф, и тогда я тяф-тяф!!!

– А-а-а… я и не знала, что оно разговаривает, – первой вышла из оцепенения официантка. – Но вы же не поверили этому странному зверьку, правда? Ведь правда?!

Взгляд барда стал тяжелым, а на её лице сама собой возникла пренебрежительная полуулыбка. Из-за стола медленно поднимались остальные девы.

– Фух, как же хорошо после долгого пути помыться в тёплой водичке! – в наступившей недоброй тишине обеденного зала раздался полный довольства голос. Следом за ним из коридора, ведущего в ванную комнату, показалась и его обладательница – одетая в тесную белоснежную рубашку и узкие, подчёркивающие всё самое главное, штаны златовласая женщина. – О, а что здесь происходит?

– Вирджиния… – пробормотала полуэльфийка, скривившись, словно от сильной зубной боли. – Только тебя нам здесь и не хватало…

– И лишь мудрецы узрят добродетель в безумии наших поступков… – продекларировал попаданец подслушанную когда-то очень давно, ещё в своём мире фразу, задумчиво смотря на неровный строй зубоскалящейся гоблы. Зеленокожие карлики злобно поглядывали в ответ, и не было в их взглядах ни понимания, ни сочувствия, одно только искреннее презрение вперемешку с ненавистью. Почему так? Да просто, если они были обряжены в лохмотья и прочие изыски гоблинского ширпотреба, то стоящий напротив человек, наоборот, выглядел весьма презентабельно. С множеством серебряных пуговиц рубашка, отдалённо напоминающая помесь тоги и гусарского кителя мягкого темно-фиолетового цвета, на тон темнее штаны и мягкие, удобные сапоги. Венцом всему – приколотая к шее стальная брошь в виде паучка. Это было даже забавно, ведь в рабстве и плену несостоявшийся герой носил более богатую одежду, нежели пока был «свободным» человеком. – И что мне делать с этим сбродом, госпожа инструктор?