Как и всеми своими учениками: это Чесса, Димас, Ласло, Сагандерис, Фания, Зьянек и. . .Мико? Куда он делся?
Я замечаю Мико, его палец в каких-то сантиметрах от цитопласта.
«Мико! — кричу я. — Немедленно прекрати!» Он отдергивает палец и поворачивается ко мне, но один из его плавников задевает пьедестал, и цитопласт падает с высоты. Аморфная капля живых клеток устремляется прямо на меня. Я пытаюсь уклониться, но здесь, в этом душном, тяжелом воздухе, конечности меня подводят, и я не успеваю избежать контакта. Цитопласт шлепается мне на грудь. В следующее мгновение я чувствую, как жирная субстанция ползет по моей коже, проникает в тело в поисках подходящих органов для мутации
Давление нарастает. Я чувствую, как восемь моих плавников утолщаются и становятся длиннее. На нижней части щупалец вырастают присоски, а на самых кончиках выпирают куски плоти, которые внезапно начинают моргать. Свет проникает в мой разум вместе с образами, которые мозг не успевает обрабатывать. Я вижу зал под разными углами: теперь все вокруг в моем поле зрения. Эти штуки на щупальцах — мои глаза.
Стражи приближаются, но прежде чем им удается меня схватить, класс, реагируя на угрозу, окружает меня грозным щитом храбрости и наблюдения. И если нам предстоит принять бой, мы готовы.
«В сторону, — требовательно говорит страж моим ученикам. — Эта женщина-мерфолк уничтожила нашу бесценную реликвию».
«А мы дали вам другую. Мы квиты. Дайте нам уйти, — говорю я. — Или...»
«Или что?» — удивленно спрашивает страж.
Тем, что произошло дальше, я не горжусь. Конечно, во всем виноваты слишком быстрая мутация и мое головокружение от сухого воздуха. Сражение начинается: несколько сломанных плавников, попранное эго, и вот я вместе с классом отправляюсь в карцер зонота. Возможно, это хорошо, что мы узнали, насколько у Комбината прекрасные стражи, и что их вряд могут победить мерфолки-малолетки во главе с только что мутировавшей наставницей.
Наконец, после нескольких часов тишины, дверь карцера открывается перед Утопийским Оратором Зеганой. В жизни она еще более царственная, чем можно было вообразить.
«Кажира, племянница моя, — говорит она, — я беседовала с твоими родителями. Они очень недовольны твоим поведением».
«Я так сожалею, тетушка», — плавники Кажиры безвольно опадают на ее спину.
«Боюсь, одним раскаянием не возместить нанесенный ущерб, — говорит Зегана. — Вы немедленно возвращаетесь на территорию мерфолков. Отныне вам запрещено появляться в зонотах».
Мое сердце сжимается. Кажира не будет учиться здесь. Не сможет исполнить свою мечту.
Я не могу этого допустить. «Если кому и нужно запретить появляться в зонотах, дорогой мой Оратор, пусть это буду только я. Это я подвергла их опасности, они не хотели ничего плохого. Единственное желание этих детей — приносить пользу Комбинату. Вот Чесса — она смогла преодолеть свой страх. Теперь это одна из самых храбрых учениц, которых я знаю. Мико — стал прекрасным наблюдателем и защитником. Кажира — смогла не только открыть в себе дар эмпата, ей удалось обрести свое призвание. Она хотела бы обучаться в зонотах; ее мечта — помочь океану знаниями, сделать нас сильнее».
«Это действительно так?» — спрашивает Зегана Кажиру.
Кажира кивает. Она стоит с гордо поднятой головой, прямая, как шип морского окуня: «Да, тетушка. Я хочу этого больше всего на свете».
Zegana, Utopian Speaker | Art by: Slawomir Maniak
Зегана молча уходит. Через несколько минут нас выпускают из камеры, после чего мы покидаем зонот и отправляемся обратно в океан. Никогда не думала, что буду так рада увидеть привычное морское дно.
В день показательных выступлений Птеро заметно нервничает; его клешни дрожат, когда он видит мой класс и ощущает их ауру уверенности. И, конечно, все мои ученики получают места в протекторате — все, кроме двух. Мико. . .ну, потому что он Мико. Конечно, он превзошел все мои ожидания, и я с радостью встречусь с ним на следующий год. Кажира тоже не получает место. Честно говоря, ее вообще нет на выступлениях. Но когда мои ученики выходят на центральную сцену с перламутровым покрытием, раковину победителей, я замечаю ее среди зрителей.. . .и на ней мантия биоманта Симиков. Она добилась своего. Ее ждет обучение в зоноте.
Я вздыхаю с облегчением.
«Спасибо за пинок в нужном направлении», — говорю я, когда Птеро проплывает мимо. Почти половина его учеников получили места. Не такой хороший результат, как он ожидал, но конкуренция в этот раз была самой жесткой за последние годы.
«Не обязательно смеяться надо мной», — отвечает он, рассматривая мои щупальца с почти осязаемой завистью.
Я, конечно, против модификаций, но эта мне очень подходит. Я могу видеть все, абсолютно все вокруг. Теперь ни один ученик не скроется от моего взора.
«Даже и не думала смеяться. Мне не нравились все эти генетические изменения. А ты презирал Утопийскую естественность. Это две крайности. Нам нужно учиться друг у друга, искать золотую середину».
Он удивленно смотрит на меня. Я не воспользовалась таким прекрасным моментом, чтобы поиздеваться над ним, как он сам делал не раз. «Может, попробуем в следующем году объединиться, — говорит он, — будем обучать наши классы вместе. Уверен, мы сможем воспитать таких защитников, каких еще не было в океане».
В следующем году. Мне действительно нравится, как это звучит, и у меня есть подозрение, что это будет лучший класс за всю нашу историю.