Литмир - Электронная Библиотека

Роман Беляев

Проклятие кривого леса

Здравствуйте. Меня зовут Андрей. История, которую я хочу вам рассказать, не является какой-то старой бабкиной страшилкой, а произошла со мной лично и глубоко повлияла на мою жизнь, о чём станет ясно по ходу моего рассказа. Но! Раскрывать какую-либо ещё информацию о себе или говорить что-либо конкретное о месте действия я не буду – первое бессмысленно, а второе… Я бы не хотел привлекать лишнее внимание к этому месту, пусть даже оно и может повлечь за собой поток туристов и омоложение моей родной умирающей деревни.

Всё произошло примерно пятьдесят лет назад. Мне тогда было где-то восемь-девять. Я жил в обычной деревне жизнью обычного деревенского школьника тех лет. И одной мрачной осенью, когда начались на удивление частые дожди, мне выдался один свободный от уроков и работы по дому день. Тогда я очень любил собирать грибы, – да и сейчас люблю, – и именно этим решил заняться в тот выходной. В должной мере одевшись, взяв с собой корзинку и маленький ножик, выйдя в середине дня, я по тропинкам отправился в лес, который был примерно в семи километрах от деревни.

Рядом с деревней был другой лес. Он был ближе, чем тот, в который я тогда направился. В нём мы с ребятами часто гуляли, играли. В него же иногда ходили по грибы и ягоды. Но тогда я не выбрал его потому, что другой лес, дальний, посещается людьми реже, и по моим соображениям было очевидно, что после таких дождей в нём должно быть больше грибов, чем в ближнем лесу. Больше по количеству, больше по разнообразию. И я рассчитывал собрать полную корзину быстро и интересно. Азарта также прибавляло то, что в этом дальнем лесу я был от силы пару раз, да и то не заходил в его глубь. Так что дух исследования неизведанных чащ также вызывал во мне приятное предвкушение.

Никто никогда мне не рассказывал, что в тот лес нельзя ходить по той или иной причине. Или что у него есть какие-то особенности, о которых мне стоит знать. Нет, ничего такого. Поэтому, дойдя до опушки, я оглядел разные, – но в основном хвойные, – деревья и без задней мысли вошёл в заросли.

Вскоре я оказался в лесной чаще. Один, окружённый музыкой природы, изредка нарушаемой только бряцанием моего ножика в металлической кружке – чтобы отпугивать зверей. Один я там оказался по трём причинам: во-первых, все мои друзья были заняты; во-вторых, меня учили различать грибы ещё до того, как я научился ходить, и потому я был в себе достаточно уверен, да и к тому же и так часто бывал в лесу один; в-третьих, моя семья думала, что я иду в ближний лес, и оттого мне не задавались никакие вопросы, а я нарочно ничего не говорил – иначе бы не отпустили. Так что я брёл в приятном уединении через густой подлесок, перебирался через валежник, попутно высматривая тропинки и грибы и делая отметки на деревьях и шалашики из палочек, чтобы обозначить свой путь и не заблудиться.

Я ходил так где-то часа два, делая пару раз недолгие перерывы на отдых, чтобы попить и поесть или чтобы просто присесть минуток на десять и полюбоваться каким-нибудь красивым видом, достойным написания по нему картин. Грибов действительно было много, и за время прогулки я мог уже несколько раз набрать полную корзину, но не делал этого – мне хотелось погулять ещё, а с полной корзиной это делать не очень удобно. Поэтому, после очередного привала, я решил, что наполню корзину доверху по пути домой, а сейчас просто погуляю ещё часик. Тем более, что тогда моему взору начал открываться край болотистого места.

Пробираясь всё дальше в заболоченную местность, выискивая знакомые болотные травы, ягоды и всё то загадочное, что могло нарисовать моё детское воображение в этих местах, я со временем обнаружил, что благородная растительность превратилась в жуткие заросли. Вместо красивых статных деревьев меня теперь окружали кривые и косые, чернеющие от влажности, замершие в жутком танце мрачные дебри. Когда я поднял глаза от земли и увидел эти гнусные и измученные деревья, то мурашки пробежали по моей спине, а сам я ощутил, что больше не чувствую себя в безопасности. Мне показалось, что я заблудился и потерялся. Почти что в панике я начал выискивать свои путевые отметки, но не находил их. Также я понял, что начинало темнеть. На глазах собирались слёзы, которые должны были вот-вот политься, если бы я не увидел то, что забрало всё моё внимание.

В центре обширной лесной пролысины, покрытой тут и там болотными лужами, на фоне мрачного темнеющего серого неба стояло большое чёрное дерево. Оно было высокое и толстое, с раскидистыми голыми ветвями, тяжело и с лёгким скрипом покачивающимися на ветру, с которых капала свежая дождевая влага. На одной из этих ветвей… На одной из этих ветвей на верёвке, обмотанной вокруг шеи, висела девушка. Её труп в длинном, бесформенном и грязном белом платье медленно танцевал с ветром, устало покачивая опущенными руками. Не знаю, что на меня нашло, но я, словно завороженный, медленно пошёл к ней.

Её бледное худое повешенное тело словно молча звало меня. И когда я подошёл поближе, то под мокрыми чёрными волосами я увидел само красивое, пусть безглазое и мёртвое, лицо, выражающее великую тоску. Это была самая прекрасная девушка, которую я когда-либо видел. Моё сердце сжалось от печали о её смерти. Но страха во мне не было. Неуверенно я подошёл к ней, и моя рука сама потянулась к её холодной влажной стопе. Указательным пальцем я стеснительно провёл по лодыжке, пытаясь передать этим касанием ей всю свою грусть и соболезнования.

– Здравствуй, мальчик, – откуда-то раздался глухой приятный женский голос.

Я испугался и отпрыгнул от трупа, озираясь по сторонам. Но вокруг никого не было.

– Не пугайся, – сказал ласково голос. – Злые люди повесили меня, но моя душа не может найти покой. Я вишу здесь уже давно. Никто не ходит сюда…

Я молчал в удивлении. Разговаривающий труп заставил меня опешить, и я почему-то вошёл в подобное сну состояние ума, в дымке которого потерялись все мои мысли. И я стоял, инстинктивно замерев, одновременно отказываясь верить в происходящее и ожидая, что же будет дальше.

– Не бойся. Подойди поближе. Меня так давно никто не трогал… – с лёгким трепетом в голосе продолжила она, а затем с тоской сказала: – Я так давно ни с кем не говорила… Мои собеседники здесь – редкие птицы да проползающие мимо змеи. Птицы, к слову, выклевали мои глаза, поэтому я не могу тебя видеть. Но я чувствую, что ты хороший человек. Скажи что-нибудь…

– За что тебя повесили? – выдавил я из себя.

– По вечной причине: я просто была умнее многих… – вздохнула она, по-видимому, не желая углубляться в эту тему, а затем спросила: – Меня зовут Ася. А тебя?

– Меня зовут Андрей, – сказал я уже чуть поувереннее.

– Зачем ты пришёл сюда, Андрей?

– Я пришёл за грибами. И заодно прогуляться.

– Наверняка ты не ожидал, что встретишь меня… Ты расстроен?

– Нет, я не расстроен, – я не понимал, почему я должен быть расстроен.

– Хорошо. Скажи, много ли ты насобирал грибов?

– Полкорзины.

– Хочешь я покажу тебе место, где растут самые вкусные грибы? – сказала она таинственно.

С опаской я согласился и покивал головой, но потом вспомнил, что она не видит меня, и сказал:

– Да, хочу.

– Тогда следуй моим указаниям. Смотря на меня, повернись налево…

Она указывала мне путь и вела меня в жуткие тёмные кусты, в которые мне было страшно заходить. Но её голос, – который несмотря на моё удаление от дерева не становился тише, – подбадривал меня. Раздвинув руками ветви кустарников, я увидел поляну, полную удивительно красивых и больших белых грибов. Пробравшись к ним, я начал собирать их. И когда моя корзина оказалась заполнена, – мне даже пришлось выкинуть часть менее ценных и хороших грибов, – голос Аси сказал:

– Доволен ли ты, Андрей?

– Да, доволен, – радостно сказал я и добавил: – Спасибо, Ася!

– Пожалуйста, – добро сказала она. – Но… Не мог бы ты сделать кое-что и для меня?

1
{"b":"852977","o":1}