Британцы, придерживающиеся административного принципа, назвали эту территорию Трансиорданией, что сокращенно означало "по ту сторону реки Иордан". Столицей Трансиордании стал пыльный городок Амман, а когда в 1948 г. англичане уехали домой, страна стала называться Иорданией. Но Хашимиты не были выходцами из Аммана: изначально они принадлежали к могущественному племени Куреши из района Мекки, а первоначальные жители были в основном бедуинами. В настоящее время большинство населения составляют палестинцы: когда в 1967 г. израильтяне оккупировали Западный берег реки Иордан, многие палестинцы бежали в Иорданию, которая была единственным арабским государством, предоставившим им гражданство. Сейчас мы имеем ситуацию, когда большинство из 6,7 млн. граждан Иордании составляют палестинцы, многие из которых не считают себя верными подданными нынешнего хашимитского правителя, короля Абдаллы. К этой проблеме добавляется миллион иракских и сирийских беженцев, которых страна также приняла и которые создают огромную нагрузку на ее крайне ограниченные ресурсы.
Подобные изменения демографической ситуации в стране могут привести к серьезным проблемам, и нигде это не проявляется так сильно, как в Ливане.
Вплоть до ХХ века арабы, проживающие в этом регионе, считали территорию между Ливанскими горами и морем просто провинцией Сирии. Французы, в руки которых она попала после Первой мировой войны, смотрели на это иначе.
Французы давно поддерживали арабов-христиан и в знак благодарности создали для них страну в том месте, где в 1920-х годах они, как оказалось, были доминирующим населением. Поскольку другого подходящего названия для этой страны не было, французы назвали ее в честь близлежащих гор, и так появился Ливан. Это географическое причудливое название продержалось до конца 1950-х годов. К тому времени рождаемость среди мусульман-шиитов и суннитов Ливана росла быстрее, чем среди христиан, а мусульманское население пополнилось палестинцами, бежавшими от арабо-израильской войны 1948 года в соседний Израиль/Палестину. В Ливане была проведена только одна официальная перепись населения (в 1932 г.), поскольку демографическая ситуация является очень деликатным вопросом, а политическая система частично основана на численности населения.
В течение длительного времени в регионе происходили столкновения между различными конфессиональными группами, а в 1958 г. началась первая гражданская война в Ливане, которую некоторые историки называют гражданской войной между христианами-маронитами и мусульманами, численность которых к тому времени, вероятно, несколько превышала численность христиан. В настоящее время христиане составляют явное большинство населения, однако официальных данных до сих пор нет, а в академических исследованиях, где приводятся цифры, они вызывают ожесточенные споры.
Некоторые районы столицы, Бейрута, являются исключительно шиитскими, как и большая часть юга страны. Именно здесь доминирует шиитская группировка "Хезболла" (поддерживаемая Ираном, где доминируют шииты). Другим оплотом шиитов является долина Бекаа, которую "Хезболла" использует как плацдарм для своих вылазок в Сирию для поддержки правительственных войск. В других городах преобладают мусульмане-сунниты. Например, Триполи, расположенный на севере страны, на 80% состоит из суннитов, но в нем также проживает значительное меньшинство алавитов, что, учитывая напряженность между суннитами и алавитами в соседней Сирии, приводит к спорадическим столкновениям.
Ливан представляется единым государством только с точки зрения карты. Уже через несколько минут после прибытия в аэропорт Бейрута можно понять, что это далеко не так. Поездка из аэропорта в центр проходит мимо исключительно шиитских южных пригородов, которые частично контролируются боевиками "Хезболлы", пожалуй, самой эффективной боевой силы в стране. Ливанская армия существует на бумаге, но в случае новой гражданской войны, подобной той, что была в 1975-90 годах, она распадется, поскольку солдаты большинства подразделений просто вернутся в родные города и вступят в ряды местных ополчений.
Именно это, в частности, произошло с сирийскими вооруженными силами после того, как в конце 2011 года там началась гражданская война.
Сирия - еще одно многоконфессиональное, многоплеменное государство, распавшееся при первом же удобном случае. Как правило, в стране преобладают мусульмане-сунниты - около 70%, но есть и значительное меньшинство представителей других конфессий. До 2011 года многие общины жили бок о бок в городах, поселках и сельской местности, но все же существовали отдельные районы, где доминировала та или иная группа. Как и в Ираке, местные жители всегда скажут вам: "Мы - один народ, между нами нет разделений". Однако, как и в Ираке, по имени, месту рождения или проживания можно было легко определить происхождение, и, как и в Ираке, не требовалось много усилий, чтобы разделить единый народ на множество.
Когда регион находился под властью французов, они следовали британскому примеру "разделяй и властвуй". В то время алавиты были известны как нусайриты. Многие сунниты не считают их мусульманами, и в силу враждебного отношения к ним они переименовали себя в алавитов (в значении "последователи Али"), чтобы укрепить свои исламские полномочия. Это был отсталый горный народ, занимавший нижнюю ступеньку социальной лестницы сирийского общества. Французы приняли их в свои ряды и направили в полицию и армию, откуда они со временем превратились в одну из главных сил страны.
В принципе, все осознавали напряженность ситуации, когда лидеры, принадлежащие к небольшому меньшинству населения, управляют большинством. Клан Асадов, из которого происходит президент Башар Асад, - это алавиты, составляющие примерно 12% населения страны. Семья правит страной с тех пор, как отец Башара, Хафез, захватил власть в результате государственного переворота в 1970 году. В 1982 г. Хафез подавил восстание суннитов "Братьев-мусульман" в Хаме, в результате чего за несколько дней погибло около 30 тыс. человек. Братья-мусульмане не простили и не забыли, и когда в 2011 году началось общенациональное восстание, счеты были сведены. В некоторых отношениях последовавшая за этим гражданская война была просто Хамой, частью второй.
Окончательная форма и состав Сирии сейчас под вопросом, но существует один сценарий, при котором в случае падения Дамаска (хотя это далеко не всегда вероятно) алавиты отступят в свои древние прибрежные и горные крепости и образуют мини-государство, подобное существовавшему в 1920-1930-е годы. Теоретически это возможно, но в регионе останутся сотни тысяч мусульман-суннитов, и если в Дамаске будет сформировано новое правительство с преобладанием суннитов, то одной из его приоритетных задач станет обеспечение выхода к сирийскому побережью и разгром последних очагов сопротивления.
Похоже, что в ближайшем будущем Сирии суждено превратиться в несколько вотчин, в которых будут править различные полевые командиры. На данный момент президент Асад является просто самым могущественным военачальником из многих. Последняя гражданская война в Ливане длилась пятнадцать лет, и временами он остается в опасной близости от новой войны. Подобная участь может постигнуть и Сирию.
Сирия, как и Ливан, стала местом, используемым внешними силами для достижения своих собственных целей. Россия, Иран и ливанская "Хезболла" поддерживают сирийские правительственные войска. Арабские страны поддерживают оппозицию, но разные государства поддерживают разные оппозиционные группировки: например, саудовцы и катарцы борются за влияние, но каждый из них поддерживает своего посредника для достижения этой цели.
Чтобы удержать многие из этих регионов в качестве единого управляемого пространства, потребуются мастерство, мужество и элемент, которого так часто не хватает - компромисс. Тем более что суннитские джихадисты пытаются разделить их, чтобы расширить свой "халифат".
