Нисса провернула посох в руке. Стеблевый меч, который она получила в день своего совершеннолетия, на своем родном Бала Геде, с легкостью выскользнул из ножен. Она поднесла жесткое зеленое лезвие к глазам.
Куда занесла ее жизнь? Она стояла на выкошенной поляне Криволесья, перед явным численным превосходством чудовищ, готовясь к сражению, выиграть которое не могла. Да, она посещала прежде другие миры, не идущие ни в какое сравнение с красотой и могуществом Зендикара, полные противных носатых людей и прочих, столь же неприветливых существ.
Она могла бы сейчас перейти в иной мир, и никто не смог бы ее осудить за это. Ее отряд погиб – включая Хибу. Но если она сбежит, то будет бежать всю свою жизнь, одна, словно тень из джунглей Бала Геда. Нисса сделала глубокий вдох и медленный выдох. Она жила как Джорага, и как Джорага она погибнет. Она осмотрела толпу чудовищ, приблизившихся уже так близко, что она чувствовала плесневый запах их плоти. Возможно, ей удастся забрать тридцать, сорок этих чудовищ с собой. Нисса приняла боевую позицию, приготовившись к сражению.
Неожиданно, внимание чудовищ переключилось на что-то другое, и они, все как один повернулись направо. Нисса, инстинктивно взглянула туда же.
Из леса на поляну вышла одинокая фигура: человек, судя по росту, в черной кожаной одежде, с небольшим серебряным нагрудником и блестящими пластинами на плечах. Его белые волосы были зачесаны назад. Длинный меч на его поясе, бряцал при каждом шаге в такт его размеренным аплодисментам.
- Что у нас здесь, - произнес незнакомец с акцентом, которого Нисса не слышала прежде.
Еще один чужак, подумала она. - Вы что, все уже с цепи сорвались? – спросил он, подходя ближе.
Чудовища некоторое время стояли неподвижно, лишь шевеля щупальцами из стороны в сторону, словно не в силах определиться в выборе между Ниссой и странным незнакомцем. Прошло мгновение, и безо всякого очевидного сигнала, чудовища перешли в наступление. Нисса взглянула на незнакомца. Тот поднял руки, и в следующий миг эльфийка почувствовала, как будто сам воздух начал стягиваться к нему со всех сторон. Вокруг обеих его ладоней вдруг расцвели клубящиеся шары темной энергии, и он начал громоподобным, низким голосом произносить слова на языке, которого она никогда прежде не слышала. Пространство между незнакомцем и толпой чудовищ преломилось, и в следующее мгновение, большая часть существ, вдруг, рухнула наземь безжизненной массой гниющей плоти.
Каким бы поразительным ни казалось Ниссе это заклинание – а оно явно было одним из самых потрясающих и ошеломительных явлений из всех, какие она видела за свою жизнь – все же, более пугающей она нашла реакцию выживших тварей. Очевидно, десяток чудовищ оказался вне зоны действия заклинания мрачного незнакомца, но все они продолжали ползти к нему по разлагающимся трупам сородичей. Он произнес еще пару мрачных слов, и оставшиеся твари также рухнули замертво.
Не теряя времени, Нисса бросилась обратно в лес… к дереву. Добежав, и взглянув вверх, она убедилась в своих худших опасениях. В считанные секунды она взобралась на покошенный ствол изначальной засады ее отряда.
Ее стена из веток и лиан все еще была относительно цела, и Нисса не без гордости насчитала девятнадцать усеянных стрелами трупов чудовищ, свисавших с ее сучьев. Но когда она заглянула за стену, ее сердце сжалось. Там, в пятнах солнечного света, лежали разорванные на куски тела некоторых членов ее отряда. Мухи Наарл, размером с палец Ниссы, жужжали над яркими кусками окровавленного мяса. Ошметки тел были разбросаны по окружающим ветвям. Неожиданно, жужжание мух стало для Ниссы невыносимо громким. Отвернувшись от них, она встретилась глазами со стеклянным взглядом отрубленной головы эльфа, застрявшей в развилке веток.
* * * * *
Нисса нашла его на земле. Его правая рука была раздавлена в кашу, как и обе ноги, но он все еще дышал. В левой руке он мертвой хваткой сжимал лук.
- Хиба, - прошептала она ему на ухо. – Хиба, я думала, ты погиб. Дыши. – Она положила руки ему под шею и колени, аккуратно подняла и перенесла на поляну, под теплые лучи солнца. Здесь, очень осторожно Нисса положила его изувеченное тело на траву.
Незнакомец, покачивая головой, прохаживался среди трупов чудовищ. Он повернулся, когда Нисса показалась из леса, и наблюдал за ней и раненным эльфом. Ей было не по себе от его взгляда, но она полностью переключила внимание на Хибу. Пытаясь не думать о кошмарном заклинании незнакомца, Нисса повернулась к нему.
- У тебя есть вода? – выкрикнула она. Она сделала жест, имитируя питье. – Вода?
Он подошел к тому месту, где сидела Нисса, склонившись над своим раненым боевым напарником. Вблизи он оказался выше, чем она думала, а его золотистые глаза придавали жесткости его бледному лицу. Незнакомец лишь мельком взглянул на Хибу. Все его внимание было обращено к ней.
- Этот скоро умрет, - произнес он низким, утробным голосом, не глядя на Хибу. – Этот уже мертв.
Нисса не была абсолютно уверена, говорил ли он о Хибе, или об одном из ближайших трупов чудовищ.
- Кто ты? – спросила она.
Он окинул поляну равнодушным взглядом. – Меня зовут Сорин.
Сорин вновь обратил на Ниссу взгляд своих странных золотых глаз. Хиба застонал.
- А ты эльфийка Джорага, надо полагать, - произнес он.
- Нисса Ревайн, - представилась она, по эльфийскому обычаю приложив правую руку против сердца и слегка поклонившись.
Что-то шевельнулось посреди поляны. Чья-то рука хлопнула о землю. Сорин проследил за встревоженным взглядом Ниссы. – Раб вампир, очевидно, выжил, - произнес он.
- Вампиры, - пробормотала Нисса, невольно скривив губы от отвращения.
Незнакомец еще секунду рассматривал ее, прежде чем ухмылка медленно приподняла уголки его губ. – Да, уж. – Произнес он.
Сорин повернулся и прошел к недобитому рабу. Он поднял вампира за руку с такой легкостью, словно это был бурдюк с водой, подтащил его к тому месту, где сидела Нисса, и бесцеремонно швырнул его рядом с Хибой. Нисса автоматически отпрянула назад.
Сорин усмехнулся. – Твоя родина, Бала Гед, не далеко от Гуул Драза, верно?
- Верно, - ответила она. – И мы постоянно сражаемся с ними, - она кивнула на вампира, - на границе наших земель.
Вампир у ее ног отличался от остальных кровопийц, с которыми она сражалась на родине. Его волосы, к примеру, не спадали на глаза, а были убраны в тугую, длинную косу. Кожа его, однако, была столь же бледной и сероватой; с типичной боевой окраской: красная полоса проходила по его голой груди к подбородку, здесь прерывалась и продолжалась ото лба к макушке, по выбритой канве. На плечах и локтях его были те же рудиментарные изогнутые шипы, что и у всех его сородичей.
- Где его бамфа? – спросила Нисса.
Лицо Сорина оставалось бесстрастным. – В смысле, его оружие? – уточнил он. – Полагаю, порождение отобрало его.
Бамфа. Нисса содрогнулась от одной мысли об их длинных двуручных клинках из заостренной кости. Изящное оружие оставляло длинные изящные разрезы. Шрамы на ее теле служили тому красноречивым доказательством.
- Как ты назвал этих тварей? – спросила Нисса, указывая на щупальца мертвых существ.
- Это порождения.
- Порождения, - повторила она, нервно сглотнув. – Порождения чего? Ее вопрос повис в воздухе.
- Они спали все эти долгие годы, - неожиданно пробормотал вампир. – В каменной постели Акума.
Громогласный рев эхом разошелся по поляне. Сорин, словно, не заметил этот звук. Он смотрел на вампира у его ног, взиравшего на него распахнутыми, не мигающими глазами.
- Откуда ты знаешь о порождениях? – мрачно спросил Сорин.
Раб вампир морщился от каждого слова, осторожно стараясь подняться на ноги. С его пояса свисало множество металлических цилиндров. Его толстая коса почти доставала до земли. Ростом он не уступал Сорину, и был столь же худощав и жилист. Вампир прощупал каждый цилиндр на поясе, прежде чем продолжить.