Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я не извращенец и инцестом не занимаюсь, – Валентин глядел на него уже с откровенной неприязнью. – Мне достаточно было того, что решение Крейна… отрезало ей возможность мести или реванша. Ещё вопросы будут?

– Да нет, – Виссарионов встал и, взяв со стола удостоверение, принялся им поигрывать. – Я услышал достаточно, спасибо за откровенность.

Как же он всё-таки похож на Артура в юности…

Чёрт. В голове у Валентина щёлкнуло. Пустая могила Артура, странные вопросы. Мог ли у Артура остаться незаконорожденный сын?

Когда он уйдёт, нужно будет позвонить в башню Крейна. Уточнить, работает ли у них такой сотрудник. Точно.

– Не могу сказать, что был рад встрече, – закончил посетитель, – но – прощайте, Валентин.

«Он не сказал Готфрид», – отметил Валентин, глядя, как посетитель берётся за дверную ручку.

* * *

Александр откровенно не любил Валентина и старался пореже видеться с ним. Он до сих пор не простил ему… того, что было. Но работа есть работа, особенно после вчерашнего, и он вышел из лифта и направился к его кабинету.

– Готфрид у себя? – уточнил он у секретарши.

– Не выходил уже полчаса, – кивнула та. – Посетителей вроде не было. Кажется, говорил с кем-то по телефону… Но я точно не знаю.

Александр вздохнул, глядя на девчонку. Милое личико, округлые формы. Конечно, её взяли на это место не за ум.

– Так уточните, – кивнул он.

Секретарша послушно нажала кнопку.

– Валентин Геннадиевич? – уточнила она. – К вам господин Талл.

Молчание. Взгляд Александра метнулся дальше по коридору, туда, где был вход в кабинет. Он точно там?

– Валентин Геннадиевич? – повторила секретарша с лёгкой растерянностью.

К чёрту. В иное время он мог бы дожидаться или развернуться и уйти, но не сегодня. Не после этой ночи. В четыре больших шага оказавшись у дверей, Александр толкнул их плечом.

Закрыто.

– Валентин! – взревел он. – Ты там? Это я, Талл!

Секретарша, выбравшись из-за своего стола глядела на него с испугом.

– Он точно там? – уточнил Александр, снова пробуя дверь. Намертво.

– Д-да… – испуганно пролепетала она. – Я точно слышала, он там говорил ещё пару минут назад…

Ну, значит, и нечего церемониться. Александр собрался – и долбанул плечом, высаживая дверь.

Удар. Ещё удар. Лёгкий испуг секретарши сменился на серьёзную панику – к такому её в колледже точно не готовили.

Следующий удар. Дверь хрустнула и повисла на одной петле; Александр быстро шагнул внутрь…

…твою ж мать. Снова. Снова! Второй раз за сутки.

– Назад! – успел он затормозить секретаршу, которая намеревалась заглянуть внутрь. – Место преступления!

Сотрудники управления выглядывали из своих кабинетов – кто с любопытством, кто с испугом… плевать на них.

Валентин сидел в кресле. Поза спокойная… как у живого.

И снова никого. Заклиненная дверь, закрытое окно… пятнадцатый этаж.

Где-то сзади истошно завизжала секретарша. Всё-таки заглянула… вот дура.

– Я же сказал – назад! – рявкнул Александр, оттесняя её из кабинета. – Звони в башню корпорации Крейна, срочно!

Всё же зрелище было… не для женских глаз. Валентин Готфрид сидел за столом как живой… но за живого его вряд ли было можно принять.

Почерневшее тело… будто изнутри. Выжженное дотла. Оболочка. Самыми чёрными были глаза… и надпись на лбу, будто прочерченная раскалённым лезвием. Александр понял, что это за надпись, ещё до того, как успел её прочитать.

A tenebris ad lucem. Из тьмы во свет.

Глава 9

Внутренности словно скрутило в жгут; я перегнулся над раковиной и исторг из себя новую порцию крови с желчью напополам. Удивительно паршивое чувство – как будто выблёвываешь собственные лёгкие. Крепко вцепившись в уже далеко не белоснежный фаянс, я стоял так, пока не почувствовал, что этот порыв унялся.

Зеркало над раковиной отразило моё лицо. Конечно, я не успел осунуться за это время, но был бледен, да и мешки под глазами… приличные.

Плевать. Снова нырок вниз, снова спазмы. Когда это уже прекратится?..

Кажется, этот был последним. Чувствуя противное головокружение, я распрямился.

Бл*ть.

Вот теперь мне точно пора озаботиться восстановлением своих магических сил. Повторять подобное я не то, что не хочу, а попросту не смогу – цена будет кардинально выше.

Когда маны нет – приходится платить другим, кое-чем более ценным. Собственной жизнью. И вот – последствия. Я заплатил своей кровью за чужую пролитую кровь. За то время, что я покинул офис Валентина и вернулся в интернет-кафе, меня выворачивало уже в четвёртый раз, и это только внешний эффект. Месяц или два, отнятые от моей жизни… Достойная плата, хочу вам сказать. Впрочем, такой платы хватит с предателя, для остальных врагов это будет чересчур.

Как я уже говорил, сегодня мне совершенно не хотелось копаться в хитросплетениях мана-каналов. Но… Если не взглянуть фактам в лицо сегодня, то уже завтра можно столкнуться с последствиями.

Я потратил на восстановление (а точнее, полноценное создание) своего тела практически всё, что было; когда мои силы восстановятся – неизвестно, но на это уйдёт уйма времени. Паршивое чувство. Наверное, пропустившие год тренировок спортсмены ощущают себя примерно так же, когда возвращаются в зал – помнят, как было раньше, но физически повторить не могут.

Необходимо возвращать их в прежнюю форму, иначе… иначе вот это. Я ухмыльнулся, глядя на собственное отражение. Злая улыбка, кровь на губах. Взгляд исподлобья. Мой внешний вид не то что не вызывал доверия, скорее наоборот – не удивлюсь, если от меня в таком виде начнут шарахаться на улицах обычные прохожие.

И всё-таки это того стоило. Удовольствие сочилось по венам от мысли, что эта гнида умерла сегодня, сейчас, а не через какое-то время; умерла первой из тех, к кому я собирался явиться.

Хотя, конечно, удовольствие от хорошо проделанной работы немного подтачивал червячок, говорящий, что всё произошло слишком быстро; стремительно быстро… Ничего. Остальным – особенно Крейну – не будет дарована столь легкая смерть. Всё-таки мёртвые не страдают – страдают живые. И вопрос в том, как сделать их участь более тяжелой. Отнять всё, что у них есть – и сделать своим. Добивать их медленно, удар за ударом, давая почувствовать всю неотступность, всю необратимость; всё, что почувствовал я, стоя вчера у могильных плит.

Живот, кажется, отпустило; сказать наверняка было нельзя, но, как говорится, человеку нужно на что-то надеяться. Включив кран, я принялся смывать кровавые следы своего пребывания здесь. С десяток бумажных салфеток, счистив кровь с губ и рук, полетели в мусорник, я же, пошатываясь, направился к выходу из туалета. Пора вернуться – время шло, а я заплатил за него деньги. Оставалось еще… часа полтора. Или меньше, если, стоя здесь, я потерял счёт времени.

Глянув на себя в зеркало в последний раз, я отвернулся – и столкнулся взглядом с каким-то узкозглазым пацаном, что в этот момент как раз решил зайти в туалет. Глаза паренька забегали; он на секунду замер, а затем пулей прошмыгнул в туалетную кабинку.

Ну, да, ну, да.

Стараясь не шататься, я вернулся к компьютеру. В помещении было людно, но все сосредоточились вокруг своих компьютеров, не обращая на меня ни малейшего внимания; прекрасно.

Даже просидев в интернет-кафе половину дня, ты не сможешь изучить всё, что накапало за двадцать лет – но с основными моментами я более-менее начал разбираться. Так, о чём я читал, когда меня скрутило?.. Ага, о Тумане.

Туман, разумеется, стоял во главе всего. Бизнес, связанный с ним, стал самым прибыльным и перспективным, научные и магические отрасли – самыми финансируемыми. Две наиболее уважаемые профессии в современном мире – разумеется, Плутающие и учёные, что изучают Туман. Буквально элита нового мира.

Здесь же я и узнал, почему Санкт-Петербург стал настолько популярен, что здания пришлось строить “вверх”.

Всё просто. В то время, которое я застал, в Туман ходили только солдаты государственных армий, и так было во всём мире.

15
{"b":"852061","o":1}