Потому-то он, зная мой уровень, даёт мне продвинутые задачи даже на обычном уроке.

И… это всё. Только эти трое профессоров хоть как-то согласились «ускориться», хотя бы в отношении таких гениев как я с Томом. Другие «тянут резину», а если быть точным — плюют на разных там уникумов. Все их задачи строго прописаны в договоре, который они подписывали, становясь учителями. За его рамки эти маги предпочитают не выходить.

Что же… с одной стороны понять их можно, но вот с другой… я просто уверен, что эти маги прекрасно знают о наших навыках, да и подарки мы им дарим, хоть и без намёка, но должна же быть, как минимум, ответная любезность! Хоть бы раз кто-то оставил меня или Реддла после занятий, сказав заветные слова: «Вижу, на уроке тебе скучно».

Угу… помню я фильм, что начинался точно также. Только вот там был не ученик, а ученица, а вместо старого профессора был молодой и накаченный, но… кхм. К делу это не относится.

Закончив с уроками отправился в гостиную. Шёл вместе с ребятами, которые обсуждали сегодняшнюю тему по Трансфигурации.

— Если действовать согласно этой теореме, то по формуле Флавия Вестфала должна получаться трансфигурация двойного объекта даже под изогнутым лучом, — махнул рукой Долохов.

— Изогнутый будет ослаблен, — моментально срезал его Лестрейндж, — это нам ещё в прошлом году объясняли, а значит, нужно сделать соответствующие поправки.

— И каким образом ты их сделаешь? — усмехнулся Антонин, — методом тыка?

— Свой любимый метод сюда не приплетай, — хмыкнул его собеседник, — силу чар можно измерить по формуле…

— Только вот пока что мы этого ещё не умеем, — произнёс Мальсибер, почесав свой нос, — может разве что Том..?

Реддл величественно посмотрел на них, отчего Эдвину сразу прилетел подзатыльник от Долохова.

— Конечно он умеет! Как и Вольф тоже, — парень посмотрел на меня.

— Умею, — киваю им, — но по формуле подсчёт происходит с погрешностями, лучше использовать специальный ритуал, на основе пересекающихся рунных кругов Максвелла Кворноса. Мы его пока не изучали, это шестой курс по рунам, но я прохожу их дополнительно, с помощью главы моего клуба…

В кое-то веки была заведена тема, про которую мне было интересно поговорить!

Моё любимое место в гостиной оказалось занято, так что делать домашнюю работу пришлось вместе с группой наших одноклассников. По первости мне даже нравилось им помогать и подсказывать — это здорово повышало моё чувство собственной важности, но потом надоело. Да и быстро перерос я такие увлечения. Они, раз за разом, совершали те же ошибки, суждения их казались мне поверхностными, а написанные эссе неточными и грубыми.

Когда меня попросили сказать, как можно дополнить, чтобы получить «П», я ответил, что переписать заново. Полностью.

Над Мартином посмеялись, но мои слова больше были восприняты как шутка. После такого я тоже улыбнулся и просто сказал заменить пару наиболее слабых абзацев, указав их пальцем.

Ага… тут уже ничего не поделать. Приходится работать с тем, что есть.

И хоть я помогаю Тому поддерживать его, — а точнее — наше! — детище по контролю юных наследников… даже подсобил с организацией «Тёмного братства», но надолго меня редко когда хватало. Бывало, с трудом сдерживался, чтобы не высказать пару грубых выражений.

Я не люблю людей. Если быть точным — я сам выбираю тех, с кем мне приятно общаться. А когда мне навязываются… особенно те, кто не соответствует хотя бы минимальному порогу интереса, то попросту их игнорирую.

Но сейчас у нас с Реддлом есть план, которому мы следуем, так что чрезмерно грубить мне никому не хотелось. Поддержка положительного отношения коллектива — это моя работа, такая же, как была в прошлом мире. Не особо любимая, частенько скучная и неприятная, но вынужденная. Увы и ах. Вот и в данный момент мне приходилось вести себя дружелюбно и мягко. Аккуратно.

— Вольф, а можешь помочь…

— Да, давай, что там у тебя? — беру очередную мазню, сдерживаясь от зевка.

— Вольф, ты не занят..? — прилетает ещё один вопрос через несколько минут.

— Немного времени выделить могу, — осматриваю протянутые мне тесты, где половина была расписана Итаном, а половина стояла пустой. Ты что, предлагаешь мне за тебя всю работу выполнить?!

— Про это ведь прямо в учебнике говорилось, — бросил на мальчишку взгляд, — седьмая и двенадцатая главы. Перепроверь.

— А! Точно, то-то мне знакомым показалось, спасибо Вольф, сейчас посмотрю…

Может пора действовать как Том и просто «бить» их аурой своей силы? Запаса магии и мощи источника у меня даже поболее будут, чем у Реддла, так что, почему нет?

Мысленно вздыхаю, зная, что так делать не буду. Репутация! Надо показывать дружбу, демонстрировать собственные навыки и компетентность, превышающую остальных. Всё, чтобы окончательно утвердиться в их глазах, как более способный и знающий человек. Чтобы они шли следом и подчинялись.

Своеобразная дрессировка, как с животными в цирке. Скоро будет новое собрание и Том опять покажет себя вожаком. Снова заставит их служить ему и слушаться приказов. Таким образом закрепляя рефлекс.

О, кажется появился повод слинять, тем более, что как раз закончил с собственной домашкой.

— Ладно, парни, пойду я, — улыбаюсь им, не слушая возражений и покидая компанию. По пути вытаскиваю из сумки красивую коробку шоколадных конфет.

Демонстративно держа её в руках, подхожу к девушке, которая как раз общалась со своими подругами.

— Мисс Дарбон! Позвольте поздравить вас с тридцать вторым местом и вручить этот скромный презент, — ставлю коробку на стол, как требуют правила вежливости. Ведь у чистокровных не принято передавать что-то из рук в руки. Ещё издревле повелось, дескать, вдруг там проклятие или нечто похожее?

Ага, ну-ну. Однако демонстративно проверять подарок на подобные сюрпризы тоже не вежливо. Этим ты показываешь своё недоверие к дарителю. Потому и придумали, что подарки отдают слуге, который убирает их и потом, когда никто не видит, тщательно проверяют.

Открывают лишь после этого, но и то не ото всех. Как я слышал, попадаются некоторые люди, подарки от которых не рискуют принимать вовсе, предпочитая тихонько сжечь и потом поблагодарить дарителя.

— Издеваешься? — дёрнулось у Тианы веко, в то время как сидящие рядом шестикурсницы захихикали.

— Как можно! Из ста пятидесяти человек, тридцать второе место — весьма неплохо!

Я действительно так считал. Тем более, речь о шестом курсе, в то время, как могли участвовать и седьмые. К тому же, почти наверняка, победитель — специально тренируемый на мастерство дуэли представитель издревле известной боевой школы. Я уверен, что его долго и скрупулёзно натаскивали именно на сражения один на один. То есть — спортивный дуэлинг. Разве можно воспринимать такого человека всерьёз?

Можно конечно, ведь о чемпионе, этом Гаспере Шэгнере, я ничего не знаю. Вдруг это гений, превосходящий меня, Реддла и Дамблдора вместе взятых? А в каноне про него ничего не сказали, так как волшебник просто не участвовал «во всей этой политике», тем более, если проживал в другой стране?

Войну Гриндевальда тоже мог избежать, что было вполне возможной практикой. Вот и получается… наговаривать просто так, безусловно можно, но не нужно. Нельзя недооценивать соперников. Вот взять ту же Тиану. Я вообще не верил, что она что-то представляет из себя, как дуэльный боец! То есть, я знал, что она в клубе и у девушки неплохо получается, но «неплохо» — понятие растяжимое.

А оказалось, что всего за полгода, плюс-минус, она стала крайне сильна и теперь заняла одну из сильнейших позиций в Хогварсте при сражении один на один. Это весьма достойно! Тем более, что Тиана и ритуалами дополнительно занимается, с профессором Беккером. То есть — не узко заточенный боец, а многопрофильная личность!

— Не смеши меня, — отмахнулась Дарбон, спокойно взяв коробку конфет в руки и осмотрев её, — о, это же «Шоколадная сказка»! Мои любимые! Да ещё и праздничный набор, с зачарованными, вечно хрустящими орехами!