Литмир - Электронная Библиотека

Вера Прокопчук

Чашка кофе с ликером

Любите ли вы духовые оркестры? Ах, о чем я! Как можно их не любить! Когда медь сверкает на солнце, трубачи надувают щеки, саксофон воркует, как любовник в истоме, литавры звенят, а валторны страстно постанывают… И бодрые звуки задорных тромбонов взлетают в небо; и жизнь, кажется, совсем уж не так плоха! А вы говорили – нет надежды. Да полноте!

Духовой оркестр при станции Саврасово в 19 веке имелся; он играл в парке, разбитом перед вокзалом, бурные вальсы и марши, нагоняя на дачников, и особенно дачниц, сладкое волнение.

Кстати, о дачах и дачниках.

Знаете ли вы, что такое русские дачные поселки в девятнадцатом веке? Нет, вы не знаете этих дачных поселков!

Это были места исключительно праздности и томного безделья. Если бы в означенные времена вы взялись ехать по Петергофской дороге, то вашему взору предстала бы дивная картина: на протяжении двадцати шести верст тянулись беспрерывно особняки, украшенные эркерами и ротондами, а кое-где пагодами, фонтанами и живописными мостиками; никто из дачников не выращивал огурцов и картошки, не было никаких теплиц – люди просто наслаждались «dolce far niente», то есть сладостным ничегонеделаньем.

Станция возле дачного поселка Саврасово, надо заметить, была любимым местом вечерних встреч местного дачного бомонда: и на людей можно посмотреть, и себя показать. Кое-кто из дачниц встречал мужей, проживающих в городе ввиду службы и наезжающих только на воскресенье. Но большинство просто развлекалось.

Ровно в семь-тридцать появился паровоз, пыхтя во все стороны черным злым дымом. Зверски воя и тоненько подсвистывая, он приволок состав к станции.

Дверь вагона отворилась. Зиночка Лосева – темное дорожное платьице с дешевой шемизеткой самодельного кружева, соломенная шляпка с ленточкой – выбралась на перрон с дамским саквояжиком и большим тяжелым сундуком. И беспокойно оглянулась по сторонам в поисках «Лео», то есть Льва Аркадьевича Каплина, сына тетушки Варвары; но увы – его нигде не было видно.

Ужасные сомнения закрались в душу бедной Зины. Она уже решила, что, видимо, вышла не на той станции; что перепутала дату и время в телеграмме, когда сообщила о дате приезда, короче – опять она что-то сделала не так!

Время шло, и публика начала понемногу расходиться. Паровоз, издав гудок и залихватски свистнув, тронулся с места, и, набирая скорость, потащил состав дальше. Чух-чух-чух – уууу! Зиночкино сердце от этого звука упало куда-то вниз: уже понимала, что скоро она останется одна на перроне.

– Извините, мсье, ведь это станция Саврасово? – взволнованно обратилась она к симпатичному душке военному, стоящему на перроне с рассеянным видом.

Вопрос был – глупее не придумаешь – ибо вывеска над станцией недвусмысленно гласила: «Станция Саврасово».

Душка военный обернулся, быстро осмотрел прехорошенькую Зиночку, и выражение рассеянности на его лице сменилось интересом.

– Точно так-с, мадемуазель.

– А дачный поселок Саврасово… он тоже здесь?

– Совершенно верно.

– Как странно, – пробормотала Зиночка.

– Что же в этом странного? – осведомился ее собеседник.

– Ну как же… меня обещали встретить, я дала телеграмму…

– Всякое бывает! Может почтальон ошибся и не туда телеграмму отнес.

– А что же делать? Тут можно найти извозчика?

– Возможно, хотя… видите ли, пока вы тут стояли, их уже разобрали.

– А нет ли у вас тут хотя бы конки?

Тут надо заметить, что дорогие дачные поселки тех времен бывали снабжены трамваем-конкой; однако душка военный в ответ на ее вопрос только качнул головой.

– Что же мне делать? – обреченно выдохнула Зина.

– А у вас есть адрес?

– Ну конечно: дом господина Протасова Сергея Дмитриевича… кстати, вы знаете, где это?

– Протасова? – ее собеседник приподнял бровь, и посмотрел на Зиночку каким-то особым взглядом, – знаю.

– И где же?

– На другом конце поселка, – отвечал ее собеседник. – Сударыня, я могу вам помочь, если вы не боитесь сесть в коляску к незнакомцу… Впрочем, другого выхода у вас все равно нет. Пойдемте.

И, подхватив Зинин сундучок, он галантно предложил даме опереться на другую его руку, добавив, – кстати, меня зовут Дмитрий Сергеевич.

– Очень приятно, Зина… Зинаида Артемьевна.

– Вы, вероятно, родственница Варвары Семеновны Каплиной?

– А вы им знакомы? – обрадовалась Зиночка.

– Не очень близко, но да, знаком со всем семейством. Я видите ли, им сосед.

– О, так это хорошо. Я имею в виду, мне уж совестно было, что из-за меня вы лошадей гоняете в другой конец поселка, но если вы там рядом…

– Рядом, – кивнул Дмитрий Сергеевич, подводя даму к новенькому двухколесному кабриолету, запряженную гнедой лошадью.

Всю дорогу Дмитрий Сергеич пытался развлекать Зину шутками, но она, нервно улыбаясь, косилась то на его гладко выбритое лицо, украшенное пышными ржаными усами, то по сторонам, и отвечала односложно; наконец, экипаж остановился подле большого деревянного дома с мезонином. Большая веранда была уставлена кадками с померанцевыми и жасминными деревьями; перед домом была разбита большая клумба, окруженная дорожками, посыпанными песком.

– Прошу вас, – Дмитрий Сергеевич галантно подал Зине руку, и распахнул калитку.

– Митя, ну что ж ты припозднился-то так! – раздался мягкий мужской голос из глубины веранды, – уж и самовар весь простыл, мы тебя к чаю заждались…

– Ничего страшного, мон папа, – отозвался Дмитрий Сергеевич, – тут к госпоже Каплиной гостья приехала, насколько я понял… Зинаида Артемьевна, прошу любить и жаловать… А это мой папенька, Сергей Дмитриевич Протасов…

– Добрый вечер, мсье, – пролепетала Зиночка.

Средних лет мужчина – моложав, чисто выбрит, доброжелательного вида – приблизился к перилам веранды, и склонился вперед, чтобы получше рассмотреть гостью.

– Аншанте, – отозвался он, – милости просим. Может, откушаете с нами чайку?

– Ах, право, неудобно… я же к Варваре Семеновне…

– Мадам Каплина проживает в левом крыле дома, – обернулся к Зине Дмитрий Сергеич, – пойдемте, я отнесу ваш сундучок…

Тут надо отметить, что явлению Зины в поселке Саврасово предшествовали кое-какие события. Дело в том, что она – гувернантка в доме господ Кукушевых – получила письмо от своей богатой тетушки, из которого воистину следовало, что сытый голодного не разумеет.

«Драгоценная моя Зизи! Хочу поделиться с тобой огромной радостью: нам удалось снять дачу в весьма фешенебельном дачном поселке Саврасово – точнее, мы снимаем несколько комнат в шикарном особняке господина Протасова. Ах, тут прелестно – мы выгуливаем наши лучшие туалеты, и сколько же здесь душек военных, особенно когда мы вечером делаем променад на станцию! Мы перевезли из дому рояль; вообрази, Лео возражал против рояля – он уверял, что на природе он жаждет тишины. Но сезон на даче без рояля – это же просто неприлично! С каким трудом мы его дотащили, это уму непостижимо; но теперь Лео еще и требует, чтобы я музицировала, и с ехидным видом вопрошает, зачем же мы везли рояль, если на нем не играть. Ты же знаешь, как я терпеть ненавижу играть на рояле, поэтому очень хочу пригласить тебя провести с нами сезон – зная твою любовь к музыке, я уверена, что рояль не будет стоять без дела.

Соседи у нас премилые, напротив нас снял дачу некий господин Полежаев с женой и детишками – говорят, полицмейстер, но тем не менее, очень приятный человек. Супруга его, Александрина Арнольдовна, иногда заходит к нам на чай со своей старшей дочкой, Верочкой.

Как еще мне тебя убедить, я не знаю, но здесь чудесный сосновый бор, прекрасные купальни в местном озере; через неделю будет большой дачный бал. Соседи делают по вечерам представления с волшебным фонарем; весьма популярны литературные вечера с чтением стихов; сегодня мужик принес ведро раков, и мы их сварили; такое объеденье! Одним словом, мы превесело проводим тут время. Напиши, когда ты приедешь, чтобы Лео мог встретить тебя на станции; целую, обнимаю, твоя тетя Варвара».

1
{"b":"850158","o":1}