– Ладно, спасибо, я подумаю…
Девушкам это был действительно хороший урок. Знакомство с чуланной фауной оставило в памяти незабываемые впечатления. Комендант была настолько довольна результатом, что через месяц чулан опять был заполнен хламом. Поговаривали, что кастелянша иногда открывала чулан и бросала туда пригоршню хлебных крошек.
***
Сергей миновал вахту и направился на второй этаж, прошёл через всё крыло, спустился по лестнице и оказался снова на первом этаже, где было всего две комнаты и запертый выход на улицу. Та, в которой проживал Сергей, была двухкомнатной. Зайдя в неё, он увидел Андрея, сидевшего в комнате, приспособленной под кухню. Тут был стол со стульями, несколько тумбочек с расположенными на них электроплиткой, электрочайником и тумбочка в стороне, в которой лежали крупы. Друг допивал чай. Сергей разулся, переоделся и прошёл туда же – на кухню. Андрей обратил его внимание на то, что в трубе батареи из сливного крана капает вода. Ведро уже было подставлено.
– Андрюха, так надо, наверно, подкрутить…
– Кран старый, может, сантехника позвать?
– Да тут делов-то…
Сергей взял тряпку и попробовал крутить. Кран провернулся немного, но ожидаемого эффекта не последовало. Капать стало больше.
– Да, Серёжа, теперь точно сантехника надо. Пойду позову.
Через некоторое время Андрей вернулся со слесарем, который тоже жил в общежитии и совмещал должность сантехника. Мастер посмотрел, ушёл, через несколько минут вернулся и обратился к Сергею:
– Вот новый кран. Стояк я перекрыл. Надо старый снять и новый поставить.
– Напор же будет…
– Ну, будет, но стояк же перекрыл… Немного будет.
Ведро уже было почти заполнено. Андрей взял его, поменял на пустое и пошёл выливать на второй этаж в туалет.
– Как это – немного?
– Да так, всего ничего…
– Да как ничего, мы на первом этаже. Над нами ещё два…
– Послушай, кто из нас сантехник? Я же тебе говорю, стояк перекрыл. Вода уже подостыла. Ну, побрызжет немного…
– Немного?
– Да сейчас откручу – увидишь…
Мастер начал откручивать кран. На одном из оборотов Сергей услышал гул и увидел, как кран отлетел и ударился в противоположную стену. Из трубы вырвался фонтан чёрной горячей воды. Сантехник находился в шоке и не двигался. Сергей подскочил к нему, выхватил новый кран и попытался вставить в трубу. Напор не дал этого сделать. Сергей бросил кран на стол и побежал эвакуировать обувь, пока чёрная жижа не залила всю комнату.
***
Андрей спускался по лестнице с пустым ведром, как услышал шум, стук, а потом увидел, как дверь в комнату распахнулась и из неё выбежал с криком сантехник. Пробежал по лестнице мимо него и скрылся совсем. Андрей двинулся в комнату и на входе столкнулся с Сергеем, уже собравшим всю обувь и выносящим её из зоны аварии. Сложив вещи выше на лестнице, парни вдвоём заскочили в комнату, вынесли одну кровать, на которую впоследствии начали складывать другие вещи. Спустя минут десять напор упал. Сергей зашёл, взял кран и установил его туда, где его так не хватало. Вышел, сел на кровать, чтобы передохнуть.
– Уровень пола комнаты ниже уровня пола в коридоре. У нас там, по ходу, весь стояк. Черпать надо.
– Я, Серый, сейчас сбегаю к комендантше, попрошу ключи от этой двери…
– Идея, Андрюха… А то на второй этаж носить… И так тошно…
Андрей ушёл. Минут через пятнадцать он вернулся грустный-прегрустный. Сергей заметил, что дела не очень.
– Не дала…
– Почему?
– Говорит, найти не может…
– Ну, ядрёная батарейка… Ключ потеряла… Как же нам столько воды… Ты посмотри…
– Мне кажется, Серый, или поменьше стало?
– Вроде немного меньше… Думаешь, в пол уходит?
– Давай подождём, посмотрим…
Ребята подождали час, в комнате уже был только чёрный песок и наклейки со стеклотары, отклеить которые в другой час, чтобы сдать стекло в пункт приёма, всё руки не доходили. Пустых бутылок у них было много потому, что именно у них в комнате, из-за её удалённости и изолированности, проходили все крупные посиделки. Комната эта обладала необычайной притягательностью. Может быть, из-за возможности весело пошуметь, а может, из-за того, что, как говаривали старожилы, в ней студентом жил сам губернатор. Давно эта комната не знала такой генеральной уборки. Ребята вымывали её два часа. Меняя воду, бегали по лестнице на второй этаж вверх и вниз. Работа двигалась так задорно, что если бы глава региона навестил внезапно старый добрый студенческий дом, то, наверное, тоже не удержался бы от наведения в нём порядка. Пережитые трудности и испытания дают людям шанс изменить своё восприятие мира. Что-то нужно понять, что-то принять.
Когда два друга ликвидировали последствия аварии, они открыли для себя нечто новое, что привело их в состояние, близкое к пониманию законов Вселенной, и проявило второе дыхание. Они поддерживали друг друга в критической ситуации и увидели в этом надежду. Надежду на лучшую жизнь.
Экзамен
Наступило летнее июньское утро. Город начинал просыпаться. Двое молодых людей уверенным шагом двигались по проспекту навстречу новому дню. Внимательный гражданин, выйдя на балкон с кружкой чая, точно определил направление их движения и крикнул с балкона:
– Серёга, Андрюха, ни пуха ни пера!
Услышал он в ответ ровным счётом то, что обычно отвечают люди, направляющиеся на экзамен:
– К чёрту! И пух, и перья! И тебя туда же! Ты чего не спишь?
– Да на вас, балбесов, любуюсь. Вчера братан, Димон, из армии вернулся… ещё не ложились!
Двое уже торопящихся собеседников крикнули в один голос:
– Понятно! Спокойной ночи.
Далее один другому вполголоса между собой:
– Может, и нам надо было в армию?! А то зачёты, курсовые, экзамены…
– А толку-то? Что так, что сяк, что ещё как-нибудь! Всё равно с утра не поспать!
– Это точно! Ладно, давай ещё раз…
Сергей и Андрей были студентами и шли сдавать экзамен. Точнее, Андрей. Сергей же выполнял в этом невероятную функцию, о которой читатель вскоре узнает, если, конечно, наберётся немного терпения.
Хотелось бы подробнее раскрыть некоторые детали происходящего, но, как оказывается, этим можно скомпрометировать главных героев, факультет, преподавателей и вуз, в конце концов. Даже весьма забавная история не должна навредить её участникам, особенно спустя годы, когда человек, занимающий определённое положение в обществе, вдруг, как на грабли, натыкается на своё совсем несерьёзное прошлое. И вроде опытом умудрён, и честен, благороден. Знает уже точно, что куда и как ставить надо. Да только услышит слова: «А помнишь, как ты на грабли?!..» И чувствует человек почти реально, как черенок бьёт ему по лбу через года. Вроде уже давно нет ничего, а лоб – как вспомнить, так чешется. Поэтому назвать вуз, факультет автор не имеет возможности. Указать можно лишь то, что экзамен, который молодые люди собирались одолеть, был по физике.
Физика – это такая наука, которая в любом вузе имеет употребление и выражение. Потому как содержит в себе столько непонятного и противоречивого, что, при определённом умении использования математики, можно совершать теоретические открытия, не вставая с места и не ставя экспериментов. К сожалению, какие бы прорывные идеи ни выказывало перо теоретических изысканий и математических приёмов, всё, как правило, в итоге идёт по накатанной. Недра земли опустошаются ровно настолько, насколько растёт потребление ресурсов и электроэнергии. А восполнение их и поиск новых источников ресурсов упирается в общепринятую доказательную базу, выступающую стеной на пути развития гармоничных отношений человека с природой. Круг замыкается. Исследователь вначале неумышленно, а потом увлечённо начинает водить себя за нос, чувствуя необыкновенное удовлетворение больше не от поиска истины, а от победы над оппонентом в научном споре. Жаль, конечно, что физике как науке о мироздании в последние полвека уделяется лишь такое внимание. Иногда хочется подсказать господам учёным. Про энергию приливов и отливов, про неограниченный ресурс, которым является дерево при правильном использовании, про маршруты перелётных птиц. Ведь думали же об этом люди… давно думали. Мысли, конечно, материализуются, однако только тогда, когда они есть фактически. А если нет, то и появиться нечему. Видимо, пока не судьба. Однако хочется верить, что эта наука лишь замерла в ожидании новых приверженцев, способных уловить ту тонкую информацию живого мира, с которой свойственный точным наукам двадцатого века материализм обычно вступал в противоречие.