Забрав чай с собой и пожелав всем заранее спокойной ночи, Иверин вернулась в свою комнату. Закрыв дверь, она загрузила знакомую страничку. Сейчас ее интересовало тематическое сообщество.
Она читала старые блоги, отмечая для себя варианты поведенческих стратегий в БДСМ (теме). Поражало разнообразие практик и различий в уровне «погружения».
Некоторые формы поведения (как и некоторые практики) она отнесла к категории разрушительных. Например, «лайфстайл», когда сексуальные роли закреплялись и подчиняли себе всю жизнь партнеров. Шокировали записи людей, у которых такие отношения закончились: утрата смысла жизни, суицидальные настроения, невозможность построить новые отношения как в теме, так и вне ее.
Столь же опасным она сочла тематические сессии с малознакомыми партнерами. В старых блогах это называли «тема-ради-темы». Контроль предполагал ответственность за другого, понимание его желаний, тонкое отслеживание изменений в его состоянии. С незнакомым партнером это было невозможно. Здесь секс превращался в технический акт. Полная фиксация (цепи, веревки, наручники) также казалась слишком опрометчивой. Безопаснее все-таки иметь возможность маневра. Принятие только верхней (доминирование) или только нижней (подчинение) позиции выглядело слишком однообразным.
Тема-как-игра казалась более безопасной, сохраняющей личные границы. Здесь могла быть смена ролей, практики добавляли к сексу элемент творчества.
Арен, с которым они дружили и иногда встречались, не был сторонником экспериментов. Ответственный, романтичный, очень вежливый. Папа Лари считал его идеальным бойфрендом для дочери. Планируя военную карьеру, Арен все время был занят на тренировках и параноидально боялся лишних замечаний в своем личном деле. Оправданно. Мама говорила, что военная карьера восходит тем выше, чем безупречнее собранное портфолио и рекомендации СДС.
Глава 4
Он затянул петли сильнее, привязав их к боковым стойкам, чтобы она действительно не могла освободиться без его помощи. Повязка на глаза вернулась на место, лишая ее возможности наблюдать его реакции. Он лег рядом с полуобнаженной девушкой, но вся его одежда осталась на нем. Придвинулся ближе и коснулся кружева ее трусиков. Ее короткий вдох прозвучал как одобрение.
Он создавал ее голод, не прикасаясь к ней нигде больше. Она выгнулась, отзываясь, и, когда он позволил своим пальцам проникнуть чуть глубже, сделала движение ему навстречу. В ответ его ласка стала более поверхностной, вновь возвращаясь к области клитора. Намеренно ограничивая контакт только этой зоной, он с жадным любопытством смотрел, как она теряет терпение.
Натягивая ее трусики вверх, позволяя ткани врезаться в нежную кожу, он балансировал между лаской и болью. Она не остановила его, разрешая, впитывая тень дискомфорта, словно интимную нежность, между ними. Он с растущим возбуждением смотрел, как она стремится продолжить ласку, какой влажной она стала, почти готовой для него. Это заводило, усложняя задачу быть аккуратным.
Он снял ее трусики нарочито медленно, стараясь немного успокоиться. Не раздеваясь, лег на нее сверху, опираясь на локти. Она ощущала только прикосновение одежды там, где ее тело требовало внимания. Он расстегнул джинсы. Эрекция стала почти болезненной. Торопиться нельзя. Он ввел в нее кончик пальца, позволив ей самой двигаться так, чтобы он вошел глубже. Готова ли она? Он ввел второй, и она нетерпеливо насадила себя на его пальцы. Позволив ей привыкнуть, он медленно добавил третий палец.
Она вскрикнула.
Он остановился.
Она сделала движение головой из стороны в сторону, освобождаясь от повязки на глазах. Ее взгляд нашел его, дыхание стало тяжелым, она медленно, глядя ему в глаза, повторила движение вперед, позволяя растягивать себя. Когда он ласкал ее тремя пальцами, слушая ее кошачьи стоны, то боялся, что кончит, не входя в нее.
Он запустил руку ей в волосы, заставляя посмотреть ему в глаза, и приставил головку члена к влажному входу. Почувствовав ее напряжение, он остановился, призывая остатки самообладания. Чередуя прикосновения, то надавливая глубже, то проводя вокруг набухшего клитора, он увидел, что она расслабилась и снова начала двигаться ему навстречу.
Он довел ее желание до исступления, наблюдая, как в ее глазах появляются оттенки нетерпения и досады. Медлить больше было нельзя.
Он закрыл ей рот рукой, сминая губы. Начал входить в нее, понемногу, возвращаясь, снова делая движение вперед. Войдя почти полностью, он…
– Эшсен, вы с нами? Вы поможете? – недовольные нотки замдекана, Аши Скай, выдернули его из любимой фантазии.
– Простите, – он безуспешно пытался понять, о чем идет речь. – Повторите вопрос, пожалуйста? – виновато улыбнувшись, уточнил он.
«Вот идиот, нашел время…»
– Эшсен, вы сможете помочь Теуво перенести мольберты обратно в кабинет после летнего ремонта? – терпеливо повторила Скай.
С первого ряда ему помахал седобородый старичок.
– Конечно. Буд рад, – он услышал сдавленные смешки и поймал несколько любопытных взглядов в свой адрес.
– Хорошо, – Аша вернулась к деловому тону. – Последняя тема сегодняшнего установочного собрания «Буллинг учителей со стороны учеников». Да, наши учащиеся не всегда пользуются предоставленной им свободой в благих целях. Но наша ответственность – забота о личности курсантов. Мы должны демонстрировать мудрость и такт. Помните, что в их возрасте агрессоры сами наносят себе больший вред…
– На Ашу лучше реагировать с первого раза, – шепнула ему блондинка, сидящая на ряду за ним. Ее асимметричная белая блуза с перламутровым отливом, состоящая из жестких линий, идеально подчеркивала фигуру. – Я Сильвия Блэквуд, редактор местного информационного сервиса, – подмигнула она, улыбнувшись ярко накрашенными алыми губами.
– Эшсен Джайн, – представился в ответ он, мечтая поскорее вернуться в реальность, из которой его выдернула Скай. Наблюдая за ней, он невольно отметил про себя, что для своей модели Скай функционирует прекрасно.
«Наверное, какая-то локальная модификация».
– Да-да, – вторглась в его размышления Сильвия, – мы уже подготовили рассылку с информированием родителей о вашем назначении.
Он ответил ей озадаченным взглядом.
– Мы информируем родителей обо всех изменениях в корпусе, – охотно пояснила она. – Включая кадровые решения.
– Понятно, – поддерживать разговор не хотелось. Он сделал вид, что серьезно относится к проблеме буллинга учителей.
– Повторяю еще раз, – наставляла Аша, – если вы или ваш коллега оказались в этой ситуации, вы должны сообщить руководству. В вашем героизме нет необходимости, а замалчивание проблемы только ухудшает ситуацию. Практика показывает, что чем дольше развивается ситуация, тем сложнее ее успешно скорректировать…
Эшсен с трудом заставил себя снова не отключиться до конца собрания. Было слишком заманчиво хотя бы мысленно вернуться в зал к Иверин.
Глава 5
За неделю до начала занятий в его голове окончательно сформировались две армии аргументов. Первая рассуждала об ответственности, этике, необратимых последствиях. Вторая спекулировала ощущениями, требовала разрядки, напоминала, что формально возраст согласия достигнут и подбрасывала воображению картинки: как он берет Иверин в рабочем кабинете…, у себя дома…
Первая армия была разумнее, вторая громче.
Поэтому часть вечеров он думал о том, как будет подчеркнуто вежливо вести себя с Иверин Ривер на своих занятиях, замечая ее только в случае необходимости.
Другую часть вечеров он мысленно подбирал предлоги, чтобы попросить ее задержаться в учебной аудитории. Память беспринципно примкнула к стороне ощущений – ему не нужно было придумывать или угадывать особенности ее фигуры, они были ему уже знакомы.
Какого же было его разочарование, когда, перечитав списки несколько раз, он обнаружил, что Иверин Ривер не записалась к нему на курс.