- А из других источников?

- Племянница к ней иногда наезжает. По сведениям соседей, проживает на Брянщине, в деревне то ли Новые, то ли Нижние Ляды. Зовут Нюша...

- Нюша? - заинтересовался Жеглов.- Нюша. Нюра. Анна. Что?

- Анна-то Анна, да не та, по-моему,- сказал рассудительно Тараскин.Во-первых, лет ей от тридцати пяти до сорока - старовата, значит; во-вторых, криминалу за ней - что самогон в грелках резиновых привозит, а посерьезней ни-ни.

- Понял. На бабку, Задохину эту самую, есть что?

- Компрматериалов - ни синь пороху. Тихо живет, ходит в церковь, приводов и судимостей не имеет. Питается, одевается по средствам получаемой пенсии...

- Так-так-так...- пробурчал Жеглов.- Ничего, значитца, за ней не маячит. Ну ладно, садись пиши справку. Да, а посетители к ней ходят какие?

Тараскин, доставая из ящика стола бумагу, сказал скучным голосом:

- Да какие у ней, ископаемой, посетители? Нема. И такой, как мы представляем, красульки вроде неизвестной нам подруги Фокса под кодовым названием "Аня", никто там сроду не видел...

Высунув от усердия кончик языка, Тараскин принялся выводить справку-донесение, а Жеглов, наморщив лоб, похаживал из угла в угол, скрипел сапогами, думал. Я сказал ему:

- Хитер бобер этот Фокс. Его тут, я думаю, не зацепишь - двойная перестраховка.

У меня в штрафроте был один уголовник, Синяев Федор, домушник по довоенной профессии. Я его потом подтянул несколько, сбил с него разгильдяйство...

- Внимание, случай из военной практики комроты Шарапова,- сказал, ехидно ухмыльнувшись по своей привычке, Жеглов.

Я, конечно, на него обижаться не стал - натура! И сказал:

- Он вообще-то мужик основательный был, бережливый, у меня потом, после пролития крови, тылом заведовал... Да-а... Он, значит, воровать любил из квартир, где хозяева в долгосрочной отлучке. Он мне рассказывал: ходит, бывало, ходит под окнами, днем и вечером... Днем занавески закрыты, вечером по нескольку дней свету нет. Значит, площадка готова. Заберется он туда и шурует спокойненько:

сперва все сортирует, готовит без суеты...

- Есть такие шакалы...- уже по-серьезному сказал Жеглов.- Ну-ну?

- За раз не управится - ставит меж окном и занавеской газеты. Если хозяева вернутся, занавески тронут, газеты упадут. Он, как придет снова, увидит... Вот, значит, какая манера...

- Это ты к тому, что Фокс нам у бабки Задохиной газеточки в окне ставит?

- Так точно. И получается, по моему разумению,- двойные. Потому, если Ручечник его сдаст, он все равно должен звонка Фокса дожидаться. Выходит, есть время ему подумать и подготовиться. Я так рассуждаю...

- Правильно рассуждаешь. Ну-с, что делать будем?

Тараскин оторвался от писанины, сказал решительно:

- Вызвать сюда бабку: так, мол, и так, бабка Катя, какие такие бандиты особо опасные держат через тебя связь со своими преступными пособниками? Рассказывай по совести, не то...

Жеглов перебил его выступление:

- Ага! Бабка перекрестится на портрет - вона, в красном углу,- и скажет:

"Разлюбезный мой гражданин начальник Тараскин Николай, хошь распни меня, знать ничего не ведаю. Есть, мол, молодка одна, Аня, за сиростью моей присматривает, забегает иногда карточки отоварить, добрая душа. Ну, телефона у ней нету, а дело молодое - кавалеры-то звонить нынче привыкли. Вот я ей и передаю... А кто да что - откуда мне, старой дуре, знать?" И еще через полчаса Аня в курсе дела, а с нею и дружок ее многомудрый, Фокс. Как тебе такая картина?

Тараскин развел руками:

- Вам виднее, Глеб Георгиевич. Вы у нас голова, вам и решать...- И вернулся к своей справке, которую, судя по темпам, должен был закончить к Новому году.

- А ты как думаешь, Шарапов? - спросил Жеглов.

- У меня соображения только, так сказать, отрицательные.

- Ничего,- кивнул Жеглов.- Можно идти и методом исключения. Говори!

- Да что говорить-то... Если мы от имени Ручечника позвоним, Фокс ему же перезвонит. А как с ним разговаривать? Тут же засыплемся... С Волокушиной попробовать договориться - так она с ними в разговоры не вступала и нас от чистого испуга завалит...

- Остается одно,- подытожил Жеглов.- Ручечника сагитировать.

- Вызвать? - приподнялся я.

Жеглов покачал головой:

- Не. Рано еще. Пусть посидит,- может, дозреет. Я его выпущу, если он нам Фокса сдаст...

Я с удивлением воззрился на него - никак не мог я привыкнуть к его неожиданным финтам. А он сказал:

- Фокс бандит. Его любой ценой надо брать. А Ручечник мелкота, куда он от нас денется?..

Что-то меня не устраивало в этом рассуждении, но я еще был слаб в коленках с Жегловым спорить, да и подумал, кроме того, что это у меня в привычку превращается - по любому вопросу с ним в склоку вступать. Поэтому я промолчал, а Глеб задумчиво сказал:

- Для нас, как ни прикидывай, телефон этот дурацкий с Аней - главный опорный пункт. Это тебе не прогулки по коммерческим кабакам, здесь они реально пасутся, так что и нам следует реально этот вариант отрабатывать...

- А как?

Жеглов улыбнулся:

- Чтобы такие орлы-сыщики да не придумали! Быть не может! Поэтому ты отправишься к двум часам в триста восьмой кабинет к товарищу Рабину Николаю Львовичу - я с ним договорился - и начнете вместе проверку по всем оперативным учетам: на судимых, приводников, барыг и прочую прелестную публику. Выберете всех женщин по имени Анна, хотя бы мало-мальски подходящих под наш размер. Кстати, загляни и в картотеку кличек...

- Так ведь Анна - это...- не понял я.

Жеглов похлопал меня по плечу:

- Бывает, бывает, что имя - это не имя, а кличка. Я тебе на досуге сколько хошь примеров приведу. Да ты и сам увидишь! Значит, выпиши всех более-менее подходящих на карточки - пусть у нас перед глазами будут...

- Есть!

- Работа эта большая, на несколько дней, да что делать...

Мне пришла в голову мысль, и я ее нерешительно высказал:

- А что, Глеб, если нам по вокзалам поискать?

- То есть?

- Ну, мы ведь прикинули, что она может работать где-нибудь в вагоне-ресторане?

Там ведь любую добычу можно перемолоть?..

Жеглову никогда не надо долго объяснять.

- Толково,- сказал он.- Попросим у Свирского людей, пусть по всем вокзалам устанавливают Аню в вагонах-ресторанах - список мы потом сравним с твоими карточками по оперучету. Теперь вот что: бабку эту, Задохину, надо взять под колпак - вдруг к ней кто сунется? Это я тоже проверну...