работаем, но слово доброе, а уж от такого человека, как вы, особенно дорого.

Генерал добродушно улыбался, и было видно, что слова Глеба ему приятны. А тот уже совсем обжился:

- Александр Васильевич, нам ничего такого - ни письма в газету, ни разных там других подобных вещей - не нужно. А вот зашли - и это нам исключительно радостно и приятно...

В лице Ляховского появились сразу и озабоченность и облегчение:

- Слушайте, да ведь это мысль - насчет газеты! Мне самому как-то в голову не пришло. У вас своя газета!

- Да, "На боевом посту", здесь же и находится.

- Прекрасно. Просто прекрасная мысль. Вы меня извините, я не расслышал - ваша как фамилия?

- Жеглов, капитан милиции,- скромно сказал Глеб.

- А ваша? - повернулся генерал ко мне.

- Старший лейтенант Шарапов, товарищ генерал-майор,- по-уставному ответил я и добавил: - Только, разрешите доложить, я к этому делу ни малейшего отношения не имею...

- Ясно,- кивнул генерал, что-то записал в маленькую книжечку в алюминиевой обложке, попрощался с нами за руку и ушел.

- Глеб, ты что? - спросил я.- Мы-то здесь при чем? Ведь машину, как я понимаю, ребята из розыскного отделения ОРУДа нашли, нет?

Жеглов удивленно посмотрел на меня:

- Ну и что? Как это "мы здесь при чем"? Что ж, по-твоему, ребята из ОРУДа посторонние нам? Ты эти закидоны брось, Шарапов, мы одно дело делаем. Нас хвалят,- значит, их хвалят. Их ругают,- значит, нас ругают. И я не знаю, где ты привык, Владимир, вот так выставляться - на разведчика даже и не похоже...

Мне как-то совестно стало, но потом я вспомнил про газету и сказал:

- Вот напишет он в газету, что ты его "эмку" нашел, тогда покрутишься...

- Кабы ты чуток умнее был, Шарапов, то знал бы, что фамилии оперативных работников газета не оглашает. Напечатают заметку, вырежут и направят кому следует. А Жеглов, коли надо будет, пригласит на комсомольское собрание героя-летчика Ляховского - это всем полезно и интересно. Уразумел?

Все это он произнес уже по дороге в столовую, и мне оставалось только подивиться находчивости Жеглова и его быстромыслию. Я ему так и сказал и добавил, что у нас в разведке очень не хватало такого парня, как он. А Глеб засмеялся, ему мои слова понравились, он обнял меня по-дружески за плечи и сказал:

- Ладно уж, мыслитель! Давай подзаправимся - и марш к экспертам, нам с груздевским делом телиться нечего, закончим его по-быстрому и пора всерьез "кошками" заняться, что-то надоедать они мне стали...

ТОВАРЫ ДЛЯ НАСЕЛЕНИЯ. НОВЫЕ ИЗДЕЛИЯ

В продукции артели "Метпромсоюз" видное место занимают врезные дверные замки, инструменты, металлоизделия, алюминиевая посуда. Освоены стулья, шкафы, пружинные матрасы Среди новинок, которые появятся еще в текущем году.- металлические детские сани, трехколесные велосипеды, электропроигрыватели, шашки и домино из пластмассы.

"Труд"

На другое утро, едва мы вошли в дежурную часть, Соловьев бросил телефонную трубку на рычаг и крикнул:

- По коням, ребята! "Черная кошка" опять магазин взяла...

И пока наш старый верный "фердинанд" катил в сторону Савеловского вокзала, я думал о том, что у Жеглова наверняка есть дар предчувствия только вчера перед вечером он говорил со мной о "кошках". Сейчас он сидел впереди у окна, нахохлившийся, сердитый, мрачно смотрел на нас. Тараскин спросил у Гриши:

- А почему картина называется "Безвинно виноватая"?..

Гриша захохотал, а Жеглов сказал сердито:

- Вот если я еще раз узнаю, что ты сторублевку от жены в ствол пистолета заначиваешь, я тебя сделаю по вине виноватым...

- А как быть, Глеб Георгиевич? - взмолился Коля.- Ей бы с нюхом-то ее у нас работать! В прошлый раз в кобуре спрятал - нашла! А пистолет трогать она все-таки опасается...

Я устроился на задней скамейке и куском проволоки силился прикрепить подметку - ботинок вовсю просил каши. Проволока, к сожалению, была сталистая - она пружинила, вылезала из шва и держала неважно. Но я надеялся дотянуть хоть так до вечера, а дома уже разобраться с подметкой всерьез...

Это был, собственно говоря, не магазин, а склад: мелкооптовая продбаза на Башиловке, недалеко от милицейского общежития. Старый двухэтажный кирпичный дом без окон, длинный навес для машин и подвод, небольшой грязный двор, огороженный для блезиру хлипким забором. Во дворе, около забранной жестью двери, ведущей в склад, толпились люди в телогрейках поверх белых халатов, их сердито расспрашивал о чем-то небольшого роста мужчина в кожаном пальто и комсоставской фуражке. По тому, как почтительно ему отвечали, я сообразил, что сытый кожаный дядя и есть какое-то высокое продовольственное начальство. Рядом с дверью стоял участковый с безучастным, скучающим лицом - охранял место происшествия.

- Сторож где? - спросил Жеглов участкового, и тот кивнул на древнего дедка с зеленой от махорки бородой. Жеглов подозвал его, и дед, шамкая, непрерывно сморкаясь из-под руки, начал длинно и путано объяснять, что шел дождь, что он укрылся от него под навесом - с фасада,- что он недослышит по старости - "вот они, жулики, знать, сзаду и подобрались". Ни того, как вошли в склад воры, ни как вышли, дед не слышал, по-видимому, крепко спал и покражу обнаружил, когда рассвело и он увидел вырванный вместе с петлями навесной амбарный замок.

Пасюк остался осматривать дверь и замок, остальные в сопровождении директора прошли внутрь базы. Еще на двух дверях были взломаны замки: вскрыли винно-бакалейную и мясную секции. Сначала осмотрели мясную, внутри которой от холодильных установок был декабрьский мороз.

На перевернутом ящике сидел совершенно окоченевший котенок; маленький, черный, он разевал красный треугольный рот и жалобно мяукал.

Директор сказал растерянно:

- Вот он - их бандитский знак...

Глупость, конечно: ну какой там знак - обычный маленький котишка! Но оттого, что подбросили этот жалкий мяукающий комочек бандиты, все смотрели на него с удивлением, интересом, а некоторые - просто со страхом, будто был этот несчастный котенок ядовитым.

Жеглов поднял его за шкирку и вглядывался в него, будто прикидывал, нельзя ли получить от него какие-нибудь сведения. Но кот только мяукал, судорожно поводя растопыренными лапками.