– А после чего ты поверил ему? – может, все же у нас коллективная шизофрения?..
– Книга окаменела в моих руках. Буквально превратилась в камень. А когда я прикоснулся к ней снова – приобрела первоначальный вид. Смотри.
Он сосредоточился, и черная обложка посерела под его тонкими пальцами и действительно стала камнем.
– Как?.. – начала я, но Адам перебил, протянув книгу мне.
– Я – хранитель. Это чтобы никто не узнал тайну и не воспользовался тем, что заключено на страницах.
Сначала книга в моих руках была самым, что ни на есть, настоящим камнем, потом приобрела первоначальный вид, а после – вспыхнула, совсем как вчера.
Я вскрикнула и выронила книгу на пол.
Адам подобрал ее.
– А почему у меня горит? – беспомощно спросила я, заметив, что от страха я поджала под себя ноги.
Огонь не приносил с собой боли, но ужасно пугал, поселяя в сердце такой животный страх, с которым невозможно было справиться.
– Тут сказано, что на тебе кончается заключение Кассия. В книге говорится, каким образом, поэтому она не дает тебе получить доступ к этой информации. Ты не можешь это контролировать, в отличие от меня.
Кассий тяжело вздохнул, а после и вовсе рассмеялся.
– Какие идиоты! Как будто я сам не скажу тебе, если мне это будет нужно. Такая сильная магия и такая бесполезная!
Рациональная часть моего мозга напрочь отказывалась воспринимать все происходящее и поэтому вызывала у меня не самые приятные реакции на то, что я не могу объяснить. Мне стало холодно, мои ладони вспотели, сердце в волнении колотилось, а вдобавок ко всему накатила тошнота.
– А каким образом сюда примешаны Вероника с Аглаей? Ты сказал, там есть их имена.
– Книга на них не реагирует, – Адам поджал губы и сосредоточенно листал страницы. – Вот. Вероника – далекий потомок Кассия. Еще один предохранитель. Как бы тебе объяснить…
Кассий приблизился, будто заинтересовавшись своим потомком.
– Можешь не объяснять, – вздохнула я, чувствуя, что уже очень хочу домой. – Просто скажи, какая у них во всем этом роль. И все.
Вот бы еще и это чудовище по дороге домой где–нибудь оставить и наконец обдумать все это наедине с собой.
Я чувствовала, как все ближе подкатывает очередная неконтролируемая истерика.
– Если Ника умрет до того, как у нее родится дочь, то Кассий воскреснет, получив всю силу своего рода, – объяснил парень.
Как–то странно он сказал об этом. Так, словно дочери у нее не будет.
– А почему именно дочь? – конечно, ведь из всего вышесказанного это меня удивляет больше всего…
– Ну, сама подумай – мужчина не вынашивает ребенка, все, что он может дать – лишь хромосому. Женщина – вот кто продолжатель рода. Мужчина лишь ей в этом помощник. Думаю, ты уже слышала о том, что даже если все мужчины вдруг исчезнут, женщины справятся сами и человечество не вымрет.
Звучало странно и отчасти нелогично, но какой–то смысл в этом действительно был.
– Так вот, если не будет следующей девочки, которая вновь продолжит род Кассия, – продолжал Адам, – то, когда Ника умрет, все будет кончено. Поэтому у нее должна быть дочь, чисто на всякий случай. И дочь должна родить еще девочку. Так было много веков, но если цепь вдруг оборвется, то он, Кассий, получив, колоссальную силу своего потомства, вернется в мир живых.
Кассий вздохнул еще раз.
– Для воскрешения плоти этого недостаточно, – еще один вздох.
Теперь этот вздох показался мне каким–то обреченным и даже отчасти тоскливым.
Странно. Очень странно.
– А что с Аглаей? – уточнила я, чтобы отвлечься от печали чудовища, которая, казалось, заполнила собой комнату. – Было бы логичнее без нее. Я – рушу, ты – защищаешь и становишься отцом ребенка Ники.
Я нервно рассмеялась.
– Смотри, нас четверо. Двое – действительно рушат заклятие, двое – хранят. Почти так, как ты и предположила. Предыдущие хранители не мешались с потомством этого демона, иначе ребенок, родившийся в таком союзе, будет слишком непредсказуем. Правда, как мне довелось понять, детей у них быть не может в принципе, – Адам нервно сглотнул и молчал какое–то время.
– Хранители очень осторожны в этом плане и всегда знают потомков Кассия в лицо, – продолжал он. – А Аглая – ведьма–травница и, если следовать книге, нужна для того, чтобы стать твоим другом и помочь тебе исцелиться.
Как–то неприятно опрокинулось все внутри меня. Если еще вчера утром я испытывала к этой девушке легкую симпатию, то уже к вечеру симпатия сменилась на отвращение.
Наличие у меня друга было бы событием еще более нереальным, чем все, что сейчас происходит. Друзья – это развлечение явно не для таких, как я.
– Что за бред? – скривилась я. – Я не нуждаюсь в так называемых друзьях. Аглая точно не из тех, с кем я бы могла дружить.
– Этого и не нужно. По писанию мы должны избегать определенных действий. Я должен проследить за рождением дочери у Вероники и не подпускать тебя к книге, а Аглая с помощью простейшей магии лечит твои душевные раны, втирается в доверие и избавляет от последствий, к которым приводит одиночество. – глаза парня пугающе сверкнули, застряв, как стеклянные, на месте. – У нас совершенно другие планы насчет всего этого… Мы сделаем то, что книга делать категорически запрещает.
Глава 4
Страх, что мирно спал столетиями
– Думаю, начать стоит с того, кого из себя вообще представляет Кассий.
Адам поднялся с кровати, взял молоко с подноса и встал у окна прямо возле чудовища. Кассий посмотрел на меня, двинулся в мою сторону, из-за чего я невольно задержала дыхание, и сел на кровать рядом со мной.
Я нервно смотрела на то, как прогнулись под ним пружины, и специально пошевелилась, чтобы перекрыть шорох.
– Смотри, ты уже почти приняла меня, даже покрываешь, – от самодовольного голоса чудовища стыла кровь.
Я нервно сглотнула и принялась вдавливать ногти в ладони, чтобы хоть немного успокоиться и очистить рассудок болью. Она, в свою очередь, не заставила себя долго ждать, напомнив мне о многочисленных ранках.
– Поверь, это еще не самое страшное, чем бы я мог тебя мучить, – прошептал он мне почти в ухо.
– Так вот, Кассий… – говорил в это время Адам, –его существование насчитывает более десяти веков. Еще при жизни, я имею в виду жизнь до жизни, он был могущественным магом. Самым сильным не только в Закарпатье, но и, что очень вероятно, на всем материке. Так сложилось, что он получил силу за все грядущие поколения. Говорят, могущество свело его с ума.
– И он решил свести с ума других? – съязвила я, покосившись на монстра.
– Нет. С чего ты взяла? – Адам ненадолго сосредоточился на мне, а после его взгляд снова устремился вдаль. – В книге сказано, что он продал дьяволу все человеческое.
– Это не так! – утробно, тем самым голосом, что так напугал меня, когда я впервые его услышала, закричал Кассий, вскочив с кровати и скинув со стола поднос.
Я закричала. Я не собиралась, но голос проскочил по связкам так, будто они были смазаны маслом.
– Он здесь?! – Адам инстинктивно закрыл меня своей спиной. – Ева, ты видишь его?
– Нет!
– Ева!!!
– Не вижу, клянусь!
Я заплакала.
– Ты закричала еще до того, как упал поднос.
– Я почувствовала движение…
Адам смотрел на меня, а я на Кассия.
Монстр вернулся к столу. Зашелестели бумаги, и парень снова заслонил меня.
Послышался скрежет карандаша, грифель у которого через время сломался под давлением.
– О, боже… – простонал Адам. – Ева, ты… ты честна со мной?
Я не ответила. В воздухе парил листок бумаги, на котором, к моему удивлению, не было ничего угрожающего.
«Ты ничего не знаешь. Тебе позволили знать только то, что удобно другим».
– Он здесь, – Адам дрожал, казалось, одновременно окаменев. – Ева, я не знаю, что нам делать…
Парень зачем–то говорил шепотом. Его страх мгновенно передался и мне. Неприятно находиться рядом с ним теперь, я понятия не имею, что делать с чужой слабостью. Мне хватает своей.