Михаил Сергеевич закинул ногу на ногу, локоть на спинку дивана, расстегнул пуговицы пиджака и с явным интересом любовался двумя эффектными блондинками, примеряющими красивые свадебные платья. Девушки что-то шепнули друг дружке, весело рассмеялись и снова упорхнули в сторону примерочной.

— Мы не общались с тобой больше года, сын.

— Два года, два месяца и тринадцать дней, отец, — с укором произнёс Алекс.

— Ого, какая точность!

— Люблю цифры, — пожал парень плечами.

— Сердишься на меня? — с легкой грустной ухмылкой поинтересовался Гордеев-старший и мельком взглянул на своего мальчика.

— Последний раз ты звонил мне два года назад, и мы поговорили целых три минуты. А неделю назад меня поставили перед фактом — собирай манатки и уматывай из Академии, твой отец хочет видеть тебя дома. Как думаешь, я сержусь?

— Значит, сердишься, — вздохнул Гордеев, кивнув своим мыслям.

— Нет. Мне просто насрать на тебя, как тебе было насрать на меня все эти двенадцать лет.

— Тогда почему приехал? Тебе ведь не обязательно нужно было возвращаться именно сюда, в этот город. Я открыл счёт на твоё имя, денег хватило бы на среднюю серую жизнь.

— За деньги спасибо, — парень помолчал. — Катя хочет, чтобы мы помирились. Она считает это неправильным. Говорит, мы два самых родных человека, и так не должно быть. Да и вся моя семья здесь, Лизка, Вовка и Ванька. Родные люди, как-никак, хоть я их совсем не знаю.

— Умная… девушка, — с заметной запинкой произнёс Гордеев-старший.

— Вот не начинай, а!

— Что не начинать? — удивлённо поднял одну бровь мужчина.

— Как будто я не понял твоего этого «девушка».

— Ладно, понятливый ты наш. На сколько она старше тебя?

— На пять лет.

— И ты не думаешь…

— Не начинай, пожалуйста. Я же просил! И так стараюсь нормально с тобой общаться. Поверь.

— Хорошо. А она знала, чей ты сын, когда вы познакомились?

Алекс с шумом выпустил воздух через ноздри и тяжело вздохнул.

— Не всё вертится вокруг тебя, отец. И нет, не знала. Она думала, что я обычный студент военной академии.

— Обычный студент с часами, стоимостью с хорошую квартиру, — кивнул Гордеев на запястье сына, — и фамильным замком?

— Вот хрень! — выругался парень и прикрыл коллекционные часы ручной работы ладонью, будто это что-то могло изменить.

— Вот тебе и хрень. Хочешь, проверю её?

— Делай что хочешь, я ведь всё равно тебе запретить не смогу. Ты всё сделаешь по-своему, как всегда.

— Хм… — хмыкнул отец Алекса. — Ты прав. И если честно, я уже проверил.

— И как?

— Можешь жениться, за ней никто из наших конкурентов не стоит, а сама она… — Гордеев тяжело вздохнул. — В общем, могло быть и хуже. Можете жениться, только с детьми пока не спешите. Рано тебе ещё.

— Вот уж спасибо! — с сарказмом фыркнул Алексей. — Но твоего разрешения я не спрашивал.

— Мальчики! Какое платье вам больше нравится? — донёсся до Гордеевых голосок подружки невесты.

Чтобы не было так одиноко и скучно в компании мужчин, Екатерина пригласила на примерку свою близкую подругу Инну, и девушка по полной выполняла поставленную перед ней задачу — не давала скучать, советовала с выбором платья, подсказывала, а ещё шумела, болтала без умолку и не переставала строить глазки Гордееву-старшему.

Девушки походили на друг дружку, как сёстры — одного роста, одной комплекции, да и по остальным, важным для женщин параметрам, даже цвет волос и глаз совпадал. А это значит, примерка платьев должна была пройти в два раза быстрее, но что-то в этом случае математика так не работала, выбор ТОГО САМОГО платья затянулся уже на третий час.

Сейчас перед отцом и сыном стояли две ослепительно красивые невесты. Катерина примерила длинное платье, закрывающее даже кончики пальцев на ногах, но кокетливо оголяющее грациозную женскую спинку почти до самой впадинки между упругих половинок попки. А Инна вертелась в коротком платье-колокольчике, демонстрируя свои длинные стройные ножки в белых чулочках, и полностью спрятав лицо под фатой.

— Так какое? — не выдержала Инна и строго нахмурилась под непроницаемой вуалью, забыв на секунду, что её лицо никто не видит.

— Левое.

— Правое.

— Хм… Понятно, — фыркнула блондинка. — Пошли, Кать. Ещё по одному, и будем сами принимать решение, от этих двоих помощи никакой.

Девушки развернулись и снова скрылись в примерочной.

— Кажется, мне нужно выпить кофе, у меня уже в глазах рябит от обилия белого цвета. Ты со мной? — мужчина поднялся с дивана, посмотрел на сына, дождался утвердительного кивка и двинулся в сторону кофейни…

— А эта подруга Екатерины, она как, свободна? — задумчиво поинтересовался Гордеев у сына, осторожно попивая горячий, обжигающий эспрессо.

— Свободна, насколько мне известно.

— Кажется, она не против пообщаться поближе.

— Ты только недавно мне мораль читал и намекал, что Катя может охотиться за деньгами, а теперь сам туда же? — хмыкнул Алекс.

— Э, нет! Я жениться не собираюсь. Может, приглашу её в ресторан… пару раз. Да и всё.

— Катя считает, что нам нужно сходить к психологу, — неожиданно сменил тему разговора Алексей.

— Да? Ну раз нужно, сходите.

— Ты не понял, нам — это мне, тебе и ей.

— А мне-то зачем? — удивлённо покачал головой Михаил Сергеевич. — Я не псих. Вам нужно, вы и идите.

— Не ёрничай, пожалуйста.

— Наладить отношения?

— Угу.

— Не верю во всю эту херню. Чего люди только не придумают, когда некуда девать свободное время и деньги, — тяжело вздохнул Гордеев-старший. — Так что, я — пас. Вы уж там как-нибудь без меня.

— Хорошо. Не в первый раз, — легко согласился Алекс, равнодушно пожав плечами, и щелкнул пальцами, подзывая официанта. — Ещё чашку кофе принеси. Ты будешь? — обратился он к отцу.

— Нет, — Гордеев поднялся со стула. — Пойду гляну, что там твои красавицы выбрали в этот раз, может, это ускорит их, а то мы до вечера здесь проторчим, — проворчал мужчина, взглянув на часы. — Это же надо, три часа на такую бабскую чепуху убить!..

Огромный зал свадебного салона пустовал, девушки всё ещё были в поиске того самого, единственного и неповторимого подвенечного белоснежного чуда.

— Три часа… — снова проворчал мужчина, проклиная безвозвратно потерянное бесценное время, покачал головой и шагнул в сторону примерочной, с твердым намерением поторопить девушек и намекнуть, что время — деньги. И в его случае это не пустая поговорка.

Стучать в двери Гордеев давно разучился — если входить в кабинеты самых высокопоставленных лиц страны как в свой собственный, по-хозяйски, не предупреждая и не прося разрешения, то этот навык просто атрофируется за ненадобностью. Михаил Сергеевич дёрнул ближайшую дверку и скользнул равнодушным взглядом по большой светлой комнате, больше напоминающей гардеробную его бывшей, второй жены — несколько огромных зеркал на стенах, по полу разбросаны белые и кремовые свадебные платья, туфли и ещё какие-то то ли аксессуары, то ли предметы нижнего белья. Ох и бардак они здесь устроили!

А посреди этого хаоса, спиной к нему, в коротеньком белоснежном платье-колокольчике замерла подружка невесты, склонившись над ворохом разбросанных по полу нарядов в интересной и немного провокационной позе, демонстрируя свою голенькую упругую попку.

Белые чулочки, рельефные ножки, узенькая полосочка ткани, каким-то чудом именуемая трусиками, и обтянутые в облипку, выпирающие половые губки под ними. Тонкие белые трусики впивались в женскую промежность и нагло демонстрировали каждую складочку, морщинку и впадинку на ней. Стройная, красивая, молоденькая и почти идеальная. А подружка невесты ох как хороша!

Гордеев сглотнул подступивший к горлу комок и, не раздумывая, припомнив шаловливые глаза Инны, полные неприкрытых намёков, шагнул вперед, положил ладонь на упругую женскую задницу и слегка сжал её. Из-под фаты, скрывающей лицо подружки невесты, донеслось довольное урчание, и женская попка подалась назад, намекая на продолжение…