Михаил Сергеевич закинул ногу на ногу, локоть на спинку дивана, расстегнул пуговицы пиджака и с явным интересом любовался двумя эффектными блондинками, примеряющими красивые свадебные платья. Девушки что-то шепнули друг дружке, весело рассмеялись и снова упорхнули в сторону примерочной.
– Мы не общались с тобой больше года, сын.
– Два года, два месяца и тринадцать дней, отец, – с укором произнёс Алекс.
– Ого, какая точность!
– Люблю цифры, – пожал парень плечами.
– Сердишься на меня? – с легкой грустной ухмылкой поинтересовался Гордеев-старший и мельком взглянул на своего мальчика.
– Последний раз ты звонил мне два года назад, и мы поговорили целых три минуты. А неделю назад меня поставили перед фактом – собирай манатки и уматывай из Академии, твой отец хочет видеть тебя дома. Как думаешь, я сержусь?
– Значит, сердишься, – вздохнул Гордеев, кивнув своим мыслям.
– Нет. Мне просто насрать на тебя, как тебе было насрать на меня все эти двенадцать лет.
– Тогда почему приехал? Тебе ведь не обязательно нужно было возвращаться именно сюда, в этот город. Я открыл счёт на твоё имя, денег хватило бы на среднюю серую жизнь.
– За деньги спасибо, – парень помолчал. – Катя хочет, чтобы мы помирились. Она считает это неправильным. Говорит, мы два самых родных человека, и так не должно быть. Да и вся моя семья здесь, Лизка, Вовка и Ванька. Родные люди, как-никак, хоть я их совсем не знаю.
– Умная… девушка, – с заметной запинкой произнёс Гордеев-старший.
– Вот не начинай, а!
– Что не начинать? – удивлённо поднял одну бровь мужчина.
– Как будто я не понял твоего этого «девушка».
– Ладно, понятливый ты наш. На сколько она старше тебя?
– На пять лет.
– И ты не думаешь…
– Не начинай, пожалуйста. Я же просил! И так стараюсь нормально с тобой общаться. Поверь.
– Хорошо. А она знала, чей ты сын, когда вы познакомились?
Алекс с шумом выпустил воздух через ноздри и тяжело вздохнул.
– Не всё вертится вокруг тебя, отец. И нет, не знала. Она думала, что я обычный студент военной академии.
– Обычный студент с часами, стоимостью с хорошую квартиру, – кивнул Гордеев на запястье сына, – и фамильным замком?
– Вот хрень! – выругался парень и прикрыл коллекционные часы ручной работы ладонью, будто это что-то могло изменить.
– Вот тебе и хрень. Хочешь, проверю её?
– Делай что хочешь, я ведь всё равно тебе запретить не смогу. Ты всё сделаешь по-своему, как всегда.
– Хм… – хмыкнул отец Алекса. – Ты прав. И если честно, я уже проверил.
– И как?
– Можешь жениться, за ней никто из наших конкурентов не стоит, а сама она… – Гордеев тяжело вздохнул. – В общем, могло быть и хуже. Можете жениться, только с детьми пока не спешите. Рано тебе ещё.
– Вот уж спасибо! – с сарказмом фыркнул Алексей. – Но твоего разрешения я не спрашивал.
– Мальчики! Какое платье вам больше нравится? – донёсся до Гордеевых голосок подружки невесты.
Чтобы не было так одиноко и скучно в компании мужчин, Екатерина пригласила на примерку свою близкую подругу Инну, и девушка по полной выполняла поставленную перед ней задачу – не давала скучать, советовала с выбором платья, подсказывала, а ещё шумела, болтала без умолку и не переставала строить глазки Гордееву-старшему.
Девушки походили на друг дружку, как сёстры – одного роста, одной комплекции, да и по остальным, важным для женщин параметрам, даже цвет волос и глаз совпадал. А это значит, примерка платьев должна была пройти в два раза быстрее, но что-то в этом случае математика так не работала, выбор ТОГО САМОГО платья затянулся уже на третий час.
Сейчас перед отцом и сыном стояли две ослепительно красивые невесты. Катерина примерила длинное платье, закрывающее даже кончики пальцев на ногах, но кокетливо оголяющее грациозную женскую спинку почти до самой впадинки между упругих половинок попки. А Инна вертелась в коротком платье-колокольчике, демонстрируя свои длинные стройные ножки в белых чулочках, и полностью спрятав лицо под фатой.
– Так какое? – не выдержала Инна и строго нахмурилась под непроницаемой вуалью, забыв на секунду, что её лицо никто не видит.
– Левое.
– Правое.
– Хм… Понятно, – фыркнула блондинка. – Пошли, Кать. Ещё по одному, и будем сами принимать решение, от этих двоих помощи никакой.
Девушки развернулись и снова скрылись в примерочной.
– Кажется, мне нужно выпить кофе, у меня уже в глазах рябит от обилия белого цвета. Ты со мной? – мужчина поднялся с дивана, посмотрел на сына, дождался утвердительного кивка и двинулся в сторону кофейни…
– А эта подруга Екатерины, она как, свободна? – задумчиво поинтересовался Гордеев у сына, осторожно попивая горячий, обжигающий эспрессо.
– Свободна, насколько мне известно.
– Кажется, она не против пообщаться поближе.
– Ты только недавно мне мораль читал и намекал, что Катя может охотиться за деньгами, а теперь сам туда же? – хмыкнул Алекс.
– Э, нет! Я жениться не собираюсь. Может, приглашу её в ресторан… пару раз. Да и всё.
– Катя считает, что нам нужно сходить к психологу, – неожиданно сменил тему разговора Алексей.
– Да? Ну раз нужно, сходите.
– Ты не понял, нам – это мне, тебе и ей.
– А мне-то зачем? – удивлённо покачал головой Михаил Сергеевич. – Я не псих. Вам нужно, вы и идите.
– Не ёрничай, пожалуйста.
– Наладить отношения?
– Угу.
– Не верю во всю эту херню. Чего люди только не придумают, когда некуда девать свободное время и деньги, – тяжело вздохнул Гордеев-старший. – Так что, я – пас. Вы уж там как-нибудь без меня.
– Хорошо. Не в первый раз, – легко согласился Алекс, равнодушно пожав плечами, и щелкнул пальцами, подзывая официанта. – Ещё чашку кофе принеси. Ты будешь? – обратился он к отцу.
– Нет, – Гордеев поднялся со стула. – Пойду гляну, что там твои красавицы выбрали в этот раз, может, это ускорит их, а то мы до вечера здесь проторчим, – проворчал мужчина, взглянув на часы. – Это же надо, три часа на такую бабскую чепуху убить!..
Огромный зал свадебного салона пустовал, девушки всё ещё были в поиске того самого, единственного и неповторимого подвенечного белоснежного чуда.
– Три часа… – снова проворчал мужчина, проклиная безвозвратно потерянное бесценное время, покачал головой и шагнул в сторону примерочной, с твердым намерением поторопить девушек и намекнуть, что время – деньги. И в его случае это не пустая поговорка.
Стучать в двери Гордеев давно разучился – если входить в кабинеты самых высокопоставленных лиц страны как в свой собственный, по-хозяйски, не предупреждая и не прося разрешения, то этот навык просто атрофируется за ненадобностью. Михаил Сергеевич дёрнул ближайшую дверку и скользнул равнодушным взглядом по большой светлой комнате, больше напоминающей гардеробную его бывшей, второй жены – несколько огромных зеркал на стенах, по полу разбросаны белые и кремовые свадебные платья, туфли и ещё какие-то то ли аксессуары, то ли предметы нижнего белья. Ох и бардак они здесь устроили!
А посреди этого хаоса, спиной к нему, в коротеньком белоснежном платье-колокольчике замерла подружка невесты, склонившись над ворохом разбросанных по полу нарядов в интересной и немного провокационной позе, демонстрируя свою голенькую упругую попку.
Белые чулочки, рельефные ножки, узенькая полосочка ткани, каким-то чудом именуемая трусиками, и обтянутые в облипку, выпирающие половые губки под ними. Тонкие белые трусики впивались в женскую промежность и нагло демонстрировали каждую складочку, морщинку и впадинку на ней. Стройная, красивая, молоденькая и почти идеальная. А подружка невесты ох как хороша!
Гордеев сглотнул подступивший к горлу комок и, не раздумывая, припомнив шаловливые глаза Инны, полные неприкрытых намёков, шагнул вперед, положил ладонь на упругую женскую задницу и слегка сжал её. Из-под фаты, скрывающей лицо подружки невесты, донеслось довольное урчание, и женская попка подалась назад, намекая на продолжение…