- В этом есть немалая доля истины.

   - А доля оставшаяся приходится на идею свободу, которая недоступна женщинам, также как, например, понятия тайны и случая... Но и отношений на самом деле они не видят. Они их только придумывают. Их волнуют не те отношения, которые есть, а те, которые должны, по их мнению, быть, и все их страдания происходят от вечного несовпадения желаемого с действительным, ведь действительные отношения уразумению вообще не поддаются.

   - Почему!?

   - Потому что по природе своей они постоянно меняются, а культура учит нас маскировать их: называть другими именами, просто прятать...

   - То есть вы - такой агностик?...

   - Нет, я допускаю, что некоторые гении способны уловить движение отношений, угадать их качества, определить расстановку субъектов... Ведь иногда участниками событий являются совсем не те, которые маячат перед глазами, а настоящий зачинщик и вождь почти всегда выдаёт за себя кого-то другого. Среднему уму очень сложно во всём этом разобраться.

   - Да, но автор текста приписывает женщинам некую особую интуицию...

   - Интуиция сегодня работает, а завтра нет. Мы не контролируем наши души...... Кстати, нет ничего плохого в том, чтоб видеть объекты. Тут не только жерло войн, но и источник дружбы, которая не озабочена сама собой и облегчает жизнь, в отличие от усложняющей её любви... Любовь (и ненависть) - это отношения, а дружба (и вражда) - что-то совсем другое, правда?

   - Первую пару я скорее назвал бы страстями, а вторую - отношениями в точном смысле... или связями...

   - Я бы сказал - условия. Все остальные слова намекают на пассивность, а это... "

   Стук в дверь оторвал меня от чтения. Я отворил и не сразу узнал Альбин в её восточном наряде, состоящем из лёгкого узорного бешмета, бархатных синих шаровар, туфель с загнутыми носами и полосатого чёрно-бело-синего бурнуса. За широкий жёлтый пояс разбойница заткнула два пистолета. С них и началось моё распознание гостьи.

   - Айвен! Как устроились?... О! Кошак! - мисс Байрон стащила с печной лежанки сонного зверя и стала его тормошить и тискать.

   - Моя комната оформлена в чисто русском стиле...

   - Вижу, что не под Помпеи.

   - ... Альбин.

   - Ну?

   - Вам говорит о чём-нибудь имя Ады Лавлейс?

   - Лавлейс - это такой слащавый рифмоплёт, младший современник Данна или британский дон-жуан из сочинений Ричардсона; Ада - это любимая сестра Каина или же моя сестра, но у неё вроде другая была фамилия.

   - Ваша сестра занимается математикой?

   - Да, это у неё от матери...

   - Вы можете описать её внешность?

   - Прямая, как доска; причёска a-la Артемида; синие чулки...

   - Она здесь! Я только что беседовал с ней.

   - Так-так...

   - Это что-то невероятное! - вы - все - здесь! - вместе!...

   - А с Джеймсом вы не общались с тех пор, как...?

   - Да, его комната по соседству, там. Хотите, пойдём к нему?

   - Нет. Позже... Он, должно быть, зол на меня сейчас. Пусть остынет...

   Новый стук - это слуга леди Ады пришёл вернуть мне русские платья. Войдя и увидев Альбин, он словно позабыл обо всём на свете.

   - Здорово, мистер Макмерфи, - сказала та.

   - Мисс Элли!! - старый камердинер бросился к ней, нагнулся, чтоб поцеловать руку, но девушка взмахнула ею воспрещающее.

   - Вольно. Давно здесь?

   - Да только что. Ох!... какой вы стали!... Ну, прямо!...

   - Отведи-ка меня к твоей подопечной.

   - С радостью! Этот тут рядом!

   - Умоляю: возьмите меня с собой! - воскликнул я, а Альбин усмехнулась:

   - Что умолять? Вы свободный человек - идите, куда хотите.

<p>

IX</p>

   Апартаменты леди Лавлейс состояли из двух комнат в стиле ампир, и платье на квартирантке совпадало с модами первых десятилетий нашего века. Она сидела у столика, заваленного тюбиками с красным и чёрным веществом, из одного вычерпывала кисточкой жидкую помаду и накладывала на губы.

   - Привет, дочь Евы, - поприветствовала её, подходя, сестра. Ада вскочила, уставила на неё долгий тревожный взгляд, потом нерешительно проговорила: "Герцог Альба?", и, когда особа в турецком платье весело кивнула, шагнула к ней; они пожали друг другу руки, а потом обнялись как лучшие друзья.

   - Ну, как тебя занесло в оплот гориотинской секты? - спросила Альбин, усаживаясь на кресло и начиная вертеть в руках цилиндрический флакон с тушью для ресниц.

   - Сорбонна проводит симпозиум по прикладной математике. Мать и тётка уверяли, что в этом частном клубе меня не достанет ни один газетчик... К тому же у них есть надежды относительно здешнего белого мага - якобы он может сделать со мной нечто полезное... А ты тут какими судьбами?

   - Мы столкнулись в Швейцарии: я, вот этот россиянин, ещё один парень и дочь Макса Полина. Она пригласила нас сюда, по пути вкратце рассказал, что они за люди. Оказывается, давние друзья нашей семьи... Мне немного надоело скитаться одному... Как там отчизна? Что леди Шелли? Донна Анна?