Литмир - Электронная Библиотека

Вспомнила про Каринку и улыбнулась, на душе теплее стало. И правда ведь как сестра… Когда у Каринки мать умерла, она у них с мамой долго жила. Можно сказать, из одной тарелки ели, в одну кровать спать ложились. Хорошая она, Каринка… Вот только не везет ей почему-то, никак личную жизнь наладить не может. Не получается встретить того единственного и любимого. Нет в этом удачи, хоть убей. Как сама про себя Каринка говорит – я образец несчастной невезучей бабы. Одинокая женщина в однокомнатной квартире – что может быть хуже? К тому же возраст уже за тридцатник перевалил… Хоть и выглядит Каринка великолепно, а не складывается личная жизнь, и все тут! Она даже к гадалке ходила, и та с нее бешеные деньги взяла, чтобы какой-то там венец безбрачия снять. И никаких насмешек относительно этого ее «венца» не слушала, говорила сердито – хорошо тебе рассуждать, мол… У тебя Стас есть, у тебя дочь есть, ты счастливая, а мне не везет, хоть убей. Ну что это, мол, если не заклятый венец безбрачия? Да, жалко Каринку, конечно…

Вздохнула и тут же услышала, как из прихожей прилетел осторожный стук в дверь. И опомнилась – обещала же дверь маме открыть! Бросилась на цыпочках в прихожую, встретила маму виноватой упреждающей улыбкой – извини…

Мама улыбнулась в ответ, быстро махнула рукой – ладно, мол, понимаю. Тихо прошла вслед за ней на кухню, плотно прикрыла за собой дверь.

– Садись, мам, у меня уже все готово… Тебе какой чай сделать, черный или зеленый? Может, кофе сварить?

– Да с ума сошла – кофе! С моим-то давлением! Я уж и вкус кофе забыла… Давно на зеленый чай перешла. Я думала, ты помнишь…

– Я помню, мам. Конечно, помню. Я просто так спросила, не подумав. Сейчас тебе чай заварю…

Какое-то время сидели за столом молча, мама сосредоточенно жевала блинчик с творогом. Потом кивнула, произнесла одобрительно:

– Очень вкусно, молодец… Наконец-то научилась готовить.

– Спасибо, мам… Приятно слышать от тебя похвалу.

– Ой, можно подумать, я и не хвалю тебя никогда! По-моему, только и делаю, что хвалю! Ты хорошая хозяйка, и жена хорошая, и мать… И на кухне у тебя так уютненько, так чистенько… Век бы сидела рядом с тобой да чай пила. Если б можно было…

Мама вздохнула грустно, отвела глаза, снова вздохнула. Лера подумала с испугом – опять не с той ноги встала, наверное… И спросила быстро, отодвигая от себя чашку с кофе:

– Ну и о чем ты хотела со мной поговорить, мам? Скажи, пока мои не проснулись…

– Да, хотела… Но не знаю, стоит ли… Вдруг ты меня поймешь неправильно? Уж больно щекотливая это тема…

– Да не тяни уже, мам! Что случилось? О чем ты хочешь поговорить?

– Не о чем, а о ком… О Карине твоей разлюбезной…

– О Карине? Хм… У тебя такой голос сейчас… Будто ты о каком-то незнакомом человеке говоришь! Будто Карина тебе совсем чужая! Даже слышать странно…

– Да не чужая она мне, не чужая! Ты же знаешь, как я… Как всегда очень хорошо к ней относилась, жалела ее… Советы ей всегда давала. А когда она одна осталась, как я жалела ее, а? Да и сейчас тоже…

– Тогда в чем дело, мам? Не понимаю…

– Господи, да как же тебе объяснить! И сама не знаю… Что бы я сейчас ни сказала, все будет для тебя плохо звучать. Но ты постарайся меня понять, дочка. У тебя ведь семья… У тебя муж…

– И что? – с осторожным вызовом спросила Лера. – Что ты этим хочешь сказать? При чем тут Карина, не понимаю?

– Ну вот, я же говорила… – обреченно вздохнула мама, опуская глаза. – Я знала, что ты меня не захочешь услышать… Даже не попытаешься!

– Ну что я должна услышать, что?

– Да ты не сердись, не своди бровки-то. Я ж не собираюсь ничего плохого про твою Карину сказать. Я ж говорю – очень тепло к ней отношусь. И очень ей сочувствую. Ты же знаешь…

– Знаю! Мне удивительно, почему ты такой странный разговор завела! Вот и сержусь! Ну правда, мам, чего ты вдруг…

– Да не вдруг, Лерочка, не вдруг! Думаешь, мне самой легко все это обсуждать, что ли? Вовсе нет… Да это и не я поговариваю…

– А кто, мам?

– Да я от соседей слышала, и не раз… Вот давеча Светлану Петровну со второго этажа встретила, и она, знаешь, глянула на меня с таким язвительным прищуром и спросила вдруг – не пойму, мол, кто все-таки у Стаса жена: Лера твоя или Каринка из третьего подъезда? Как ни глянешь – они все время втроем шастают… Мне так неприятно все это слушать было, знаешь!

– И что, в этом вся проблема, да? – легко рассмеялась Лера, глянув на мать. – Ты же знаешь прекрасно эту Светлану Петровну, она ж язвит по каждому поводу и везде любопытный нос любит совать! Ее в дверь гонишь, а она со своими дурацкими выводами в окно лезет! Своей личной жизни нет, так хоть по чужой пройтись грязным намеком надо! Нашла кого слушать… Я-то и впрямь испугалась, думала, ты что-то серьезное мне хочешь сказать…

– А это и есть серьезное, доченька. Я без соседки могу тебе повторить – неправильно это.

– Что неправильно, мам?

– Ну, что Каринка все время рядом с вами толчется. Нет, я понимаю, вы с детства подруги не разлей вода, понимаю… Но ведь она должна учитывать тот факт, что у тебя семья, как думаешь?

– Она все учитывает, мам, не переживай. И она нам вовсе не мешает быть полноценной семьей.

– Ну да, не мешает, конечно… Только ведь суть не в том, мешает она или нет…

– А в чем тогда суть, мам?

– В том, что это у тебя есть семья! У тебя! А у нее нет! Вот в чем все дело! Свою семью оберегать надо, как ты этого не поймешь, ей-богу!

– Да от кого? От кого оберегать, мам?

– От третьего лишнего… Это она сегодня лишняя, а завтра… А завтра уже и не знаешь…

– Мам, прекрати… Ты сама-то себя слышишь, что сейчас говоришь? Будто ты Каринку не знаешь! Да она же… Она же как наш второй ребенок со Стасом, как член семьи! Да она же просто погибнет без нас… Она ж такая наивная, простодушная, такая неорганизованная! Ребенок и есть ребенок…

– Да уж, хорош ребеночек! Тридцать три года девке, и все ребеночек! Да ты хоть видишь, что она гораздо лучше тебя выглядит? Извини, конечно, не в обиду будь сказано… Это не потому, что ты по природе хуже, нет… Просто с такой работой, как у Каринки, немудрено так хорошо выглядеть, сама ж понимаешь…

Лера ничего не ответила, только глянула на мать с обидой. Что и говорить, ее задели такие сравнения. Надо же, Каринка лучше выглядит…

Хотя да, оно все так и есть, конечно. Чего обижаться-то? У Каринки свободного времени много… И работа косметологом в салоне позволяет прекрасно выглядеть. И тренажерный зал на пользу красоте идет… И увлечение модными шмотками со счетов не скинешь. И не надо часами в монитор компьютера пялиться, а потом ужасаться, откуда темные круги под глазами взялись и кожа на лице такая, будто слоем пыли покрытая!

Но ведь она сама себе профессию выбирала, никто не неволил… После школы в юридический поступила, с красным дипломом его окончила. И карьеру в хорошей фирме сделала, до начальника юридического отдела дослужилась. Заботы у нее – с Каринкиными заботами не сравнишь… Потому и приходится красотой поступаться, ничего не поделаешь. Но вот спроси у нее – хотела бы она жить Каринкиной жизнью? Всеми этими салонными процедурами, тренажерными залами да шопингами? Ведь нет, не хотела бы. Каждому свое, как говорится. К тому же разница в этом жизнеустройстве отнюдь не мешает им дружить…

– Все-таки обиделась на меня, да? – виновато спросила мама, дотрагиваясь до ее плеча.

– Нет, мам. Не обиделась. Все так, конечно, да, все правильно. Каринка моложе своих лет выглядит, а я, наоборот, старше. Но неужели я так уж совсем ни к черту выгляжу, а?

– Да нет, что ты… Да я и не про это хотела сказать… Просто ты выглядишь как обычная женщина, у которой на саму себя мало времени остается. Которая, вместо того чтобы в салон бежать, к плите встает и мужу с дочерью ужин готовит. А Каринка… Это разные вещи, знаешь… При этом ты ведь более счастлива, чем она, верно? Потому что мужа любишь, и другой жизни тебе не надо. Но и Каринки рядом тоже тебе не надо… Зачем тебе такой фон, сама подумай? Чтобы Стас начал тебя с Кариной сравнивать, и не в твою пользу? И ничего сейчас мне не говори, не надо… Знаю я, что ты можешь сказать! Просто возьми и задумайся над моими словами, прошу тебя. Ничего в них обидного нет, пойми. Это жизнь так устроена, это она свои правила диктует – мол, умей счастье свое сберечь, не искушай его лишний раз легкомыслием. Как это в твоей юриспруденции называется, уж не помню… Кажется, превентивностью? Понимаешь меня, надеюсь?

2
{"b":"840389","o":1}