* * *
Меня осмотрели врачи, а потом стал допрашивать серьёзный такой усатый милиционер в звании лейтенанта…
Он задавал вопросы по-русски, но у меня по-прежнему было ощущение, что я понимаю не все слова, и чтобы понять смысл слов, мне сперва надо перевести с русского на какой-то другой язык, чтобы снова потом перевести на русский…
— Как тебя зовут?
Откуда же я знаю, кто я там сейчас и как меня там зовут?
— Ты меня понимаешь?
— Да…
— Ты помнишь, как тебя зовут? У тебя есть имя?
Не знаю почему, но почему-то на языке у меня вертелось имя Алекс… Алекс — это может быть и Алексей, и Александр, и даже Александра… Если я во сне, то кто мешает мне представляться любым именем, хоть даже и своим… Но в последнее время ко снам у меня сложилось двоякое отношение. С одной стороны они всего лишь плод нашего воображения, а с другой… Сны о Заповедной планете вполне себе осязаемые и реальные. Там можно провести уйму времени, а потом вернуться обратно… Но там могут и убить ненароком. И не факт, что это не отразится здесь, на спящем теле…
— Ты меня слушаешь?
— А…
Я кажется, задумался, и из-за этого в разговоре возникла продолжительная пауза.
— Ты меня слышишь?
— Да.
— Ты помнишь, как тебя зовут?
— Алекс…
— Алексей или Александр…
— Саша…
— Александр, значит…
— Саша… — упрямо повторил я.
— Ну ладно, пусть будет Саша… А фамилию свою ты помнишь?
— Кот…
— Котов?
— Нет. Не Котов… Кот. Просто «Кот» и всё…
— Кот Сашка, хорошо ещё не кот Васька… — глумливо заржал милиционер…
Мне это почему-то не понравилось, и я решил его потроллить:
— Василием звали моего отца. Вам это смешно? А как Вас зовут?
Тут милиционерчик смутился не по детски… Ему явно не хотелось отвечать…
— Почему вы мне ничего не ответили? Вы забыли, как Вас зовут? Или не хотите, чтобы я смеялся над именем Вашего отца, как Вы посмеялись над именем моего?
Молчание затянулось… Я смотрел на покрасневшего милиционера, а он сверлил меня сердитыми глазами…
* * *
А потом всё исчезло… Просто взяло и исчезло. Я даже не расстроился. Это же ведь сон. А во сне и не такое бывает.
Но снова, как в следующей серии кино, появился свет и началась новая сцена моего сна.
* * *
Я стою явно в каком-то общественном туалете. Несколько кабинок, но все без дверей… Напротив меня стоит невысокий пацанчик. Он смотрит на меня нагловато:
— Слышь, Кот! А чё ты такой борзый? Тебя что, давно в сортир не макали?
Рядом с ним торчат ещё двое пацанов помельче. На всех школьная форма тёмно-синего цвета. Помню, что у меня была такая же в старших классах… Создаётся ощущение, что меня сейчас будут или бить… Или макать в унитаз… Ни того, ни другого мне совсем не хочется…
Поэтому я начинаю действовать интуитивно. Пробиваю самому крупному в пах, а потом с двух сторон ладонями по ушам… И контрольный апперкот, снизу вверх, прямо в челюсть. Тело отлетает от меня, по пути сбивая ещё одного «соратника» моего оппонента. Третьему бью ногой в грудь. Его тоже сносит.
И вот, не прошло и пары секунд с начала разговора, а уже три стонущих тела копошатся на грязном полу туалета.
А я пошёл к раковине и стал мыть руки. Холодная вода из-под крана, приятно остужала мои горящие кулаки…
* * *
А дальше я ничего не помню… То есть совсем ничего… Видимо я окончательно заснул и провалился в глубокий-глубокий сон…
Глава 9
Это было неожиданно для меня, но Инга на связь этой ночью так и не вышла. И это было даже очень хорошо. Особенно для меня. Потому что я выспался в эту ночь за все прошедшие дни сразу и оптом. А с утра у меня опять началась беготня по медицинским процедурам. Да… Пришлось помотаться по разным этажам, да по разным кабинетам. Это было немного утомительно, но даже и забавно в чём-то. Душ Шарко, ванны с какими-то наполнителями и гидромассажем. В будущем джакузи уже не были редкостью для нашей страны, а сейчас такое действо, наверное, впечатляло неискушённых граждан Советского союза. А ещё меня пытались лечить электротоком, но я не почувствовал никакого эффекта от этих процедур.
Надо всё-таки найти способ отказаться от всего курса лечения. Осталось только придумать для этого хоть какой-то разумный предлог… «Но об этом я подумаю завтра…» Вспомнил я высказывание одной известной героини из не менее известного романа…
У меня осталось даже время перед обедом сходить на пляж, и разок окунуться. А после обеда немного поспав, я снова поплёлся на процедуры. На этот раз меня запихнули в грязевую ванну, хотя я отчаянно сопротивлялся… Ощущения — реально свинские. Но почему-то это считается тут очень полезным. Может быть, может быть… Мне пока этого не понять. Ни в той, ни тем более в этой жизни, мне не приходилось болеть так сильно, чтобы лечиться, используя такие грязные методы… И даже когда я лежал в той московской больнице, меня лечили лишь уколами да таблетками… А для богатых и достойных вона как изгаляются. И дерьмом каким-то лечебным обкладывают, и водичкой тёплой потом смывают…
Ладно… не только богатых так вроде бы лечат. В обычных профсоюзных санаториях тоже есть и Шарко, и грязь наверное тоже есть… Вот только как узнать… Это лечебная грязь или из соседнего болота, где корова утопла и сдохла в прошлом веке…
* * *
Во время ужина ко мне подкатывал для знакомства паренёк, лет двадцати на вид, звал на танцы. Я категорически отказался. Мне хватило уже танцев с блондинчиком на свадьбе у Аревик. И я ещё не забыл, чем это всё закончилось… Больше не хочу…
Ушёл я после ужина сразу к себе в номер, да и спать завалился. Не успел даже и заснуть толком, как меня тут же Инга снова вытянула на Заповедную планету.
— Привет, подруга! А чего тебя вчера не было?
— Вчера? Да я тут уже месяц под этим колпаком провела, не меньше.
— Какой, на хрен, месяц? Под каким, на хрен, колпаком? Ты давай, рассказывай всё с подробностями… А то я ничего не понимаю.
— А чего тут не понимать? Ты двери открыл, а потом сразу же и слинял…
— Меня там разбудили в санатории.
— В каком санатории?
— Ну, здрасьте, приехали. Мы теперь, что с тобой? Совсем отдельно будем? Я там, а ты тут. И между нами не будет никакого обмена информацией. Ты вообще, когда в последний раз на Земле-то была?
— А я уже и не помню… Когда ты здесь, то и мысли не возникает куда-то уходить. А когда тебя нет, то я… Наверное, уже и не могу туда попасть… Тебя вот вызвать могу, а самой туда попасть у меня уже и не получается…
— Кажется, последний раз ты была там после первой армянской свадьбы.
— А что, уже была и вторая?
— Ну, да. Я же тебе ещё тогда говорил, что пригласили спеть на свадьбе у девушки с именем Аревик (Солнышко).
— Это я тоже помню. Значит, я снова там была…
— Или я тебе тут это рассказывал?
— Ну и что там дальше было?
— А дальше нас с тобой снова чуть не убили.
— Да ладно… Что? Опять стреляли?
— Нет, ножом пыряли…
— И кто этот самоубийца?
— Это не он. А она… Свидетельница на свадьбе приревновала к свидетелю.
— Звучит смешно.
— Ага… Смешно… А потом она всадила нам нож в горло.
— Прямо на свадьбе?
— Нет. Эта тварь попросила меня подвезти её до дома на машине. Едем. Ночь. Темно. Горы…
— Красиво излагаешь…
— Не юродствуй!
— И что дальше было?
— Попросила у кустиков остановить, типа ей пописать приспичило. Ну, я и тормознул… Не успел ничего сообразить, а она мне кухонным ножом в шею засандалила. С трудом выжить удалось. Почти все силы тогда истратил. Ты что забыла? Ты же сама меня потом подлечивала какими-то корешками. Ну, когда я потом двери в бункер открыл… Я тогда еле сообразил, что делать. Счёт шёл на секунды… Шея, горло — это тебе не хухры-мухры…