Почему бывший?
Потому что он был когда-то настоящим асфальтом, но теперь это не асфальт, а сплошные трещины и ямки. Но всё-таки это асфальт… Хотя и бывший…
Кстати, по грунтовке, когда дождя нет, ехать мягче и приятнее, чем по бывшему асфальтовому покрытию. А вот дождя совсем не хочется. Ни на грунтовке ни на бывшем асфальте. Из грунтовки дождик легко сделает непроходимое болото. А на бывшем асфальте можно во время дождя въехать в лужу, а попасть в глубокую яму, скрытую под этой лужей. Ни того, ни другого нам сейчас на фиг не надо.
Мы удалялись от основной трассы, чтобы объехать снесённый силами природы мост, чтобы снова упереться в преграду. На этот раз для разнообразия, это была водная преграда. Правда, следы проехавших машин указывали, что эту речку можно преодолеть вброд. Но я всё ещё сомневался.
Следы эти скорее всего от грузовых машин и от УАЗиков всех мастей, а они не только имеют более высокую посадку, но заодно ещё и делают глубокую колею.
Хорошо ещё, когда колея эта видна. Но под водой не видно, что там и как там.
Пришлось мне заставлять пройтись по броду босыми ножками старого больного человека. Потому что, когда он услышал, что и как надо делать, то он сразу же превратился именно в старого и больного человека, которого злая девочка заставляет лезть босыми ногами в горную речку.
Вот так вот, с шутками да с прибаутками, но мне всё-таки удалось организовать переправу через горную реку. Натан быстро шёл впереди по дну, а я не спеша ехал следом за ним.
Только выбравшись на другой берег, я выдохнул спокойно. Это только со стороны кажется, что не страшно. Страшно ещё как. Заглохни наш железный друг на середине реки… И что нам потом делать? Бамбук курить? Нет тут бамбука. Бамбук растёт на той стороне горы, а мы туда ещё не добрались.
Кстати, выйдя на другом берегу из машины, я всё-таки закурил ментоловую сигарету и наслаждался вкусным дымом.
Не ругайте меня, это всего лишь вторая сигарета в моей (новой) жизни…
— Зачем ты куришь, — спросил меня поддельный «папа».
— Нервы… — коротко ответил я.
— Это вредно! — апеллировал он.
— Я знаю. — соглашался я.
— Дай мне тоже! — неожиданно попросил музыкант.
— Тебе же нельзя… Ты же духовик… Это…
— Вредно? — иронически переспросил он меня.
— Да.
— Я знаю…
Мы молча курили на берегу реки.
Музыкант… Мастер игры на всевозможных духовых инструментах. На трубе, на саксофоне и ещё много на чём блестящем…
И маленькая девочка тринадцати лет…
С сигаретой в руке…
Что-то знакомое.
Я уже где-то это видел…
Хорошо ещё, что мне не приходится постоянно таскать с собой этот дурацкий цветок в горшке…
Глава 2
После преодоления водной преграды, дорога пошла получше. Больших камней уже не попадалось. Кочки и ямки были вполне терпимые. В общем, не хуже и не лучше, чем на других дорогах Советского союзе этого времени.
Я рулил не спеша, хотя конечно боялся, что от этой неспешности может перегреться двигатель. Но, честно говоря, по такой дороге даже ехать со скоростью быстрее двадцати-тридцати километров в час это уже опасно. И даже для такого матёрого водителя как я, с почти полувековым опытом вождения на нескольких континентах. Ну да… И по Европе пришлось покататься, и по Азии. И по Кубе рассекал, и по Африке скакал…
Но вот именно здесь и сейчас… Я совсем не Шумахер. В эти времена, да на этой машине, я лучше буду поосторожнее себя вести. Ведь в любом месте можно нарваться на неожиданную пакость. В будущем проблемы решались проще. Достал мобильник. Позвонил другу. Друг приехал и помог. На крайний случай, можно было вызвать эвакуатор. На всех столбах висели картонки с номером телефона услуги эвакуатора. А сейчас как? Типа: «Ау!»
А нам ещё надо добраться туда и вернуться обратно, как тому Хоббиту у Толкина. Хотя я и не Бильбо Бэггинс.
Лично мне никогда не нравился Толкин. И пусть забросают меня толкинисты всех мастей, но читать мне его было трудно. Может перевод был плохой, а может написано так нечитабельно. Даже когда фильм вышел, который снят по трилогии «Властелин колец»… Честно… Смотрел, смотрел… Снято красиво, но само повествование такое же как и в книге — тягомотное. Я даже заснул на том самом моменте, когда очень большие деревья стали очень, очень, очень медленно шагать…
Но на этой горной дороге из Майкопа в Туапсе точно не заснёшь. И деревья пока ещё дорогу не перебегают…
Вскоре мы смогли выехать на основную трассу, и поехали чуть быстрее. Конечно, относительно быстрее. Не как на гоночной трассе, а как на горной дороге.
А потом пришлось снова ехать чуть медленнее. Участок такой попался, что и пешком можно ногу сломать, а на машине вообще без колёс остаться…
Я так понял, что так и дальше будет.
Тихо шинами шурша
мы поедем не спеша…
Опять на рифму потянуло. Вот, что значит, когда скучно ехать. По бокам, конечно, открываются красивые горные пейзажи, но мне не до этого. Некогда мне красивые горные виды разглядывать…
Я сейчас, как на флоте — вперёдсмотрящий. Мне только вперёд и надо смотреть, иначе хрен знает, куда улететь можно с этой дороги. Резких и крутых поворотов хватает. И, поверьте мне, они не всегда обозначены стрелками да знаками.
Когда я уже проехал табличку с информацией, что начинается Шаумянский перевал, то увидев, знак опасного поворота понял, что до этого были, так себе загогулины. И правильно, что их даже не отмечали дорожными знаками «Опасный поворот» Недостойны они такого гордого звания. Вот ещё. На каждый изгиб знак ставить… Много тут таких…
А вот теперь, на перевале, пойдут такие кривулины, что нужен глаз да глаз, чтобы не оказаться там внизу у реки… Это уже можно и знаками отметить.
Я даже один раз остановился, выбрав место пошире, да поспокойнее. С кустиками так сказать. Что поделать — зов природы. Так вот там, подойдя поближе к совершенно не огороженному ничем обрыву, я глянул вниз. Чуть голова не закружилась, хотя страхом высоты никогда не страдал.
И кстати, там внизу валялись какие-то железяки. То ли чей-то драндулет, то ли эти самые бывшие заграждения.
Я слышал раньше информацию, что на этом перевале не кладут асфальт потому что, бесполезно. Его сносит вниз, оползнями, дождями и прочими факторами. Клади, не клади, толку не будет. И в двадцать первом веке по этой трассе, то был асфальт, то нет его, то щебёнка с галькой, то грунтовка с песком и глиной…
И пылища… Пыль с большой буквы «Пыль». Про это можно легенды слагать. Пыль тут столбом стоит и стеной висит. Иногда даже видимость напрочь пропадает. Особенно, когда какой-нибудь джигит на грузовике меня бодро обгоняет.
Хоть вставай после этого и жди, когда пыль осядет. Но можешь дождаться и второго джигита на трёхколёсном мотоцикле. Так и случилось, когда в меня чуть не влетел местный пыльный мотоцикл с коляской. Еле-еле разминулись с ним.
Я всё понимаю. Они тут каждый день летают, каждую кочку в лицо знают.
Но почему-то, на каждом повороте, периодически, даже местные джигиты улетают вниз. Хоть присылай сюда Чебурашку с пионерами…
— Гена! Я знаю такое место. Там столько металлолома.
Ладно уж. Чего это я всё о плохом, да о плохом. В дороге нельзя всуе поминать аварии и всякие плохие случаи. Думать надо исключительно о хорошем, добром и светлом. Но как-то в такой кромешной пыли не думается почему-то ни о светлом, ни о добром.
Да… От этой мелкой пыли здесь не спрятаться, не скрыться. Придётся, видимо, после спуска на более менее ровное место, запланировать банные процедуры. И машинку отмыть как следует, да и самим помыться.
Уже кажется, что пыль везде. В волосах, на коже под одеждой, и в глазах заодно…
А источник пыли таится у нас под колёсами. Гравий, щебёнка, горные породы, перетираемые колёсами проезжающих машин…
Боюсь, что если остановиться и выйти из машины, то ноги погрузятся сантиметров на пять-десять в тёплую мелкую белую пыль. Не утонуть бы в ней…