Кажется, что мне это удалось…
Таксисты в традиционных кепках-аэродромах, завидев девицу в виде меня, такого красивого, сделали стойку…
Ну, то есть, замерли, как охотничьи собаки, почуявшие дичь. Надо было мне сзади на спине себе ещё нанести фразу: «Обдери лоха как липку!» И тогда картинка получилась бы совсем полной и законченной.
Видимо у них тут была своя очередь на обслуживание пассажиров. Поэтому ко мне подошёл только один из них. Усатый водитель лет под пятьдесят на вид. Может он и моложе на самом деле. Но усы, лёгкая небритость (с утра уже отросло), большая кепка, небольшой авторитет над брючным ремнём. Всё это придавало ему возраста и солидности.
— Куда паедем, дэушка? — радушно спросил он, распахивая передо мной переднюю пассажирскую дверь белой двадцать первой «Волги» с шашечками.
Не обращая на него внимания, я дёрнул ручку задней двери, и зашвырнул туда обе свои сумки. Только после этого уселся на переднее пассажирское сиденье.
Право закрывать обе двери, и переднюю, и заднюю, я благосклонно предоставил водителю такси.
Мне это было так надо, чтобы все, в том числе и мой водитель, видели, что приехала на отдых в их захолустье, не просто какая-то там туристка… А приехала настоящая породистая стерва. Кажется, что мне это удалось…
Я органически, всей своей аурой почувствовал, что дядечка слегка недоволен моим поведением. Но ведь настоящие таксисты такой народ… Если клиент ведёт себя надменно и высокомерно, то и счётчик у такого клиента в разы больше и выше, чем у обычного пассажира.
Водитель занял своё место и завёл мотор.
— Так куда едем? — спросил он уже спокойным голосом.
— В райком КПСС. — мой голос был холоден как лёд.
Водитель тронул машину с места, но тут же задал мне вопрос, которого я, честно говоря, от него ну никак не ожидал:
— А к кому тебе там надо?
Ну, ни фига себе? Мы уже и на «ты»… Да и вопрос такой, совсем мне непонятный…
— А Вы, что, там всех знаете? — спрашиваю с заметной долей иронии.
— Ну не всех так… Но многих знаю…
— Мне нужно к первому секретарю райкома партии.
— Э… Так нет его там сейчас.
— И где же он? — я удивлён такой осведомлённости обычного привокзального таксиста.
— В Сухуми уехал, ещё с утра, на совещание.
— А откуда Вы-то про это знаете?
— Так, просто всё… Его водитель — это мой родной пилемянник. Сын моей сестры. Он его и увёз рано утром… Потому и знаю…
— Ну и кто сейчас вместо него в райкоме сможет решить мои вопросы?
— А какие у тебя вопросы?
— Я из Москвы…
— Э… Это сразу замэтно! — многозначительно произносит водитель, усмехаясь в усы.
— Мне сказали, что смогут меня на две недели поселить в какой-то санаторий от ЦК.
— О! Это сложно, деушка… У нас тут сразу два таких санатория. Один поменьше, а другой побольше будет.
— Мне лучше в тот, который побольше.
— Тогда это будет санаторий «Грузия». А я так понял, что путёвки у тебя нэт?
— Папа мне сказал, что дедушка уже позвонил кому надо. И обо всём договорился…
— А папа у нас большой начальник там, в Москве… Да?
— Папа не очень большой начальник там в Москве… А вот дедушка — очень большой… И не в Москве, а в Союзе…
— Ну, тогда в райкоме тебе может помочь только Хаха.
— Кто? — это его «ха-ха» вызвало у меня странную мысль, что я совсем ничего не понимаю…
— Хаха.
— Это имя такое, что ли? Никогда не слышала такого.
— Да. Такое вот имя. У нас тут свои имена. А вот мы уже и подъехали. Пойдём я тебя сразу к нему провожу. За свои вещи ты нэ бойся. Тут никто нэ возмёт.
Вот как? Опять тоже самое… Все друг друга знают. Все друг про друга всё знают.
Где-то я это уже видел.
Где, где… В Туапсе… Там тоже все про всех и про всё…
Но здесь ещё круче… Кто куда поехал, кто куда пошёл, ни для кого не тайна. Простой таксист в райком ходит, как к себе домой. Куда я, блин, попал?
А тем временем, мы прошли мимо строгого милиционера, которому мой водитель, просто кивнул, как старому приятелю. Поднялись на второй этаж, и таксист без стука открыл дверь одного из кабинетов.
— Хаха! Ты не занят? Тут девочка из Москвы. Вот… Она тебе всё сама скажет. Я не буду вам мешат…
Он пропустил меня в кабинет, а сам остался в коридоре.
— Я Вас слушаю… — хорошо поставленный казённый голос.
Человек имел строгий вид. Костюм, галстук, кристально белая рубашка, аккуратная причёска. Типичный клерк из офиса большой компании моего будущего. Вежливый, предупредительный, исполнительный.
— Вам должны были позвонить из Москвы по поводу меня.
— Как Ваше имя?
Похоже, что здесь звонки из Москвы происходят так часто, что требуется уточнить имя и фамилию, чтобы знать какую проблему надо решить именно здесь и сейчас. Или я чего-то не понимаю в этой жизни.
Мне сразу показалось, что человек передо мной имеет очень-очень гибкий позвоночник, что позволяет ему прогибаться, угождая власть имущим. А за счёт своей гибкости он может долгое время вести сладкую безбедную жизнь на своём месте.
— Моя фамилия Котова! — говорю я, делая акцент на фамилии, при этом снимая тёмные очки и стреляя в него зелёными глазами.
Я подсознательно выбрал этот момент. Когда глаза прикрыты тёмными стёклами, взгляда совсем не видно. А стоит снять очки, как первым делом мужчина постарается заглянуть в глаза девушке…
И в этот момент — он абсолютно беззащитен передо мной. А я могу сразу же использовать всю мощь своего «ментального» обаяния, для того, чтобы донести до него посыл своих мыслей, направляя его действия в нужное для меня направление…
— Вы должны мне помочь! Вам же звонили по поводу меня?
— Да-да, конечно… Присаживайтесь!
— Вам позвонили и Вас попросили помочь мне устроиться на две недели в санаторий «Грузия!» Вы вспомнили?
— Да-да. Я помню. Вы — Котова.
— Да. Я Александра Котова. Внучка одного из членов ЦК КПСС. Фамилию моего деда здесь называть не стоит. Сейчас вы позвоните в санаторий и распорядитесь, чтобы мне там выделили хороший одноместный номер со всеми удобствами, сроком на две недели, начиная с сегодняшнего дня. Вам ясно?
— Да, да. Конечно, ясно…
— Звоните!
Человек поднимает трубку телефона, и быстро набрав номер, начинает говорить на незнакомом мне языке. Надеюсь, что он ничего не перепутает и правильно передаст мои требования абоненту на другом конце трубки…
Минуты через две…
— Вы можете уже ехать в санаторий. Там Вас уже ждут.
— Спасибо! Надеюсь, что про меня Вы никому не расскажете? Ведь так! — делаю нажим.
— Никому…
— И Вы забудете меня навсегда!
— Да…
Открыв дверь, и уже выходя из кабинета, бросаю:
— До свидания! Большое спасибо!
Таксист встретил меня с улыбкой:
— Ну, что? Помог тебе Хаха?
— Да! Спасибо! Вы меня очень выручили. А теперь поедем в санаторий…
— В «Грузию?»
— Да.
По дороге, водитель мне успел рассказать, что абхазы очень гостеприимный у дружелюбный народ, а плохие грузины их всё время притесняют.
Слушая его в пол-уха, я думал, что надо бы и его немного «почистить» от воспоминаний обо мне.
Слишком уж он общительный и слишком много и многих знает. Расскажет пилемяннику своему, а тот шефу проболтается. Тот заинтересуется и…
Мне этого точно и даром не надо. Чем меньше интереса будет проявляться к моей персоне, тем лучше будет для меня и безопаснее для всех окружающих.
Меня подвезли как очень большого и уважаемого начальника прямо к самому входу в главное здание санатория.
А здание впечатляло своим видом. Архитектура ещё Сталинских времён, наверное. Хотя и при Никите строили поначалу такие же дворцы. Это уж потом он начал по всей стране пятиэтажки клепать.
Ну и ладно, что пятиэтажки… Пусть неудобные и маленькие кухни, и совмещённые санузлы… Зато сколько народу жильём сразу обеспечил. Некоторые до этого жили в ещё более худших условиях, в коммуналках, в бараках и общежитиях…