В багажник я загрузил пакет с подарками. Там уже лежали ещё пара сумок с моими вещами. Одна сумка была предназначена для внезапного перевоплощения в мальчика, если понадобится. Но там также присутствовали и мой любимый комбинезон, и джинсы, и кроссовки. На дне сумки лежал завёрнутый в одежду наган и запасные патроны. Стилеты я возил под сиденьем.
Во второй сумке находились уже женские вещи. Платья, бельё, купальник, полотенце. Мало ли что. Вдруг придётся где-то переодеваться. Косметика там тоже была. Теперь приходилось периодически ей пользоваться.
Какое-то тревожное чувство меня не оставляло сегодня весь день. Но я списывал это на предсвадебное волнение.
А зря, наверное…
Чуйке надо доверять…
Глава 4
В этот раз мы приехали не к самому началу свадьбы, а чуть позже, когда все национальные ритуалы уже были отыграны. Место за столами нам отвели на этот раз подальше от жениха и невесты. Ну, это и правильно. Во-первых, мы тут никто почти и звать никак. А во-вторых, чтобы удобнее было сбегать к музыкантам, надо быть подальше от основной массы гостей и поближе к боковому выходу. Так что место нам выделили вполне удобное для того, чтобы всё у нас получилось.
Саркис Арменович, как всегда был за кавора, и сидел на самом почётном месте. Мы с ним лишь поздоровались, а больше и не общались толком. Он старался вести себя весело, но было видно, что он озабочен другими, не связанными со свадьбой проблемами. Боюсь, что преступника они ещё так и не нашли. А я даже и не помню, чтобы в семидесятом году кто-то из серийных убийц и насильников «охотился» на Черноморском побережье Кавказа. Ей Богу, если бы знал, то тут же с ним и разобрался бы…
* * *
На этот раз жених был невысоким чернявым толстячком, что впрочем, не мешало ему быть обаятельным весельчаком. Жениха, а теперь уже новоявленного мужа звали Георгий, но все называли его просто Жора. Даже гости, когда поздравляли. Видимо это было тут так принято. Или для того, чтобы его именовали «Георгий», он ещё не «дорос».
А невеста была реально рыженькой! Причём абсолютно натуральной. Не ярко-оранжевой, а русоволосая с рыжеватым оттенком и с очаровательными конопушками. Она реально была как солнышко. Хотя зелёные глаза, славянский тип лица и имя Аревик ну никак не вязались друг с другом в моём понимании. Она скорее была похожа на ирландскую девушку, хотя я ирландок видел только в кино… Но несмотря ни на что, невеста была чудо как хороша. Но на армянку была совсем не похожа. Ну это, конечно, на мой взгляд.
Да, вот ещё и свидетель со стороны жениха был вообще блондином, тоже с красивыми голубыми глазами. Этот свидетель был настоящим красавчиком. Под два метра ростом, спортивного телосложения, голубоглазый блондин с располагающей улыбкой. Голливуд нервно курит в сторонке.
Как оказалось, он был двоюродным братом невесты по материнской линии. И все они, жених, невеста и свидетель, были чистокровные армяне. Черный, рыжая и блондин. Вот такой парадокс.
Лишь свидетельница невесты не была армянкой. Крашеная в рыжий цвет девица, примерно моего роста, но чуть пофигуристей. Побольше у неё было и в груди, и в заднице. Ничего так девушка, только в её зелёных глазах было хищное выражение, как у лисицы. Не понравилась она мне почему-то сразу. Но мне же на ней не жениться…
Застолье шло своим чередом. Музыканты уже исполнили «Обручальное кольцо» и сейчас заканчивали петь «Родительский дом».
— Нам пора! — сказал я Сергею. Он быстро запил что-то лимонадом и поспешил за мной.
— Готов? — спросил я юного певца.
— Ага! — бодро ответил тот.
— Не тушуйся! Всё как на репетиции. Только тут народа побольше. Вот и вся разница… — пытался я его успокоить.
Но как мне показалось, он совсем не волновался. А наоборот рвался в бой, как молодой бычок на корриде.
Я первым вышел на сцену, и взяв микрофон, начал:
— Здравствуйте дорогие гости! Вы уже услышали сегодня две мои песни. Вам понравилось?
— Да! Да… — из разных углов зала доносились весёлые молодые голоса.
— Вот видите, мы уже исполнили для молодых песню про обручальные кольца, и не забыли про родителей. Но ведь в скором времени молодые тоже станут родителями. Как жаль, что сейчас очень часто в семьях всего лишь один ребёнок. Это же неправильно. Детей должно быть много, чтобы им было весело. Но давайте позволим на эту тему высказаться самим детям. Поприветствуйте нашего юного певца! Поёт Серёжа Волков!
Гости, улыбаясь, похлопали мальчишке. Они ещё не знали, чего от него ждать и аплодисменты были жиденькие.
Но вот зазвучали знакомые аккорды, а мы с Ларисой встав за спиной у Сергея, затянули своё: «Па-па-па-ра, па-па па-ра…»
Вокалист нас не подвёл и вовремя начал петь. Его неокрепший голос звучал по-детски искренно и душевно.
Я у бабушки живу,
Я у дедушки живу,
Папа с мамой ходят в гости к нам.
Стало модным одного
Малыша иметь всего,
Да и то подкинут старикам.
Слова были простые, но правильные. Народ стал с интересом прислушиваться. А Сергей пел от души, не обращая на зрителей никакого внимания.
Припев ему особенно удался…
У меня сестренки нет,
У меня братишки нет,
Говорят, с детьми хлопот невпроворот.
В паузе, мы с Ларисой шепчем в свои микрофоны:
Что же будет? Что же будет? Что же будет?
А юный вокалист продолжает с надрывом, как бы отвечая нам:
Что же будет на земле,
Через сто ближайших лет,
Если мода на детей совсем пройдет?
Мы поём свою партию «Па-ра-па-ра…», а мальчик вставляя правильные детские интонации, продолжает:
Шоколада полон дом,
Мармалада полон дом,
Класть игрушки некуда давно.
Чтобы я счастливым рос,
Настоящий куплен пес,
Он, конечно, очень славный, но…
Ну а дальше припев, который мы поём с ним вместе. Зрителям нравится. Тётушки уже жалеют этого бедного мальчика из песни.
Хочет бабушка вязать,
Хочет дедушка поспать,
Я один слоняюсь по двору…
После этих слов более пожилые люди улыбаются. Картинка им знакомая. Бабушка вяжет. А дедушка дремлет. Как всегда…
Жалко, что без пап и мам
Человек не может сам
Брата завести или сестру.
Последний припев поём мы с Ларисой. Она начинает:
У него сестренки нет.